Но видеть ее восхищение... Очень опасное ощущение, затягивающее. Наверное в чем-то похожее на наркотик. И это не считая того притяжения, которое девушка и без того на него оказывала.
И пусть он понимал, что удивить Олю не сложно, навряд ли, чтобы она сильно уж интересовалась телефонами в силу невозможности личного использования. Но как же ему нравилось, что именно с ним у нее будут ассоциироваться и первые цветы, и такие вот удивления.
- Здорово, - выдохнула она тихо, с каким-то непривычным для Дениса восторгом. - Я такого никогда не видела.
Он ничего не ответил. Но не потому, что не нашел слов. Денис мог бы пуститься в сравнительное описание разных коммуникаторов, мог бы рассказать ей, почему когда-то выбрал именно этот телефон, и посетовать на то, что никак не доходят руки купить новую модель, которую уже и выбрал-то. Но вместо всего этого он молча смотрел в ее огромные, удивленные и чистые глаза, так открыто глядящие на него. Денис понял, насколько близко лицо Оли. И как мало расстояние, которое отделяет его губы от ее. Он чувствовал на своей щеке ее дыхание. И судя по тому, как вдруг вздрогнули ресницы Оли, видя появившийся румянец на ее щеках, он понял, что и она осознала это. А может просто прочла мысли в глазах Дениса.
Быть может, как воспитанному и здравомыслящему человеку, стремящемуся произвести на девушку самое благоприятное впечатление ( а разве не именно такой образ он все эти дни пытался создать у нее?), стоило бы сесть ровно. Но Дэн осознал, что в душе был совсем не таким.
Он понял, что безумно хочет поцеловать ее. И уже вряд ли будет этому желанию противиться.
Все еще глядя в эти широко распахнутые глаза, он наклонился ниже, коснувшись губами Олиных губ. Медленно и осторожно, проявляя единственную сдержанность, на которую его воли хватило.
Вероятно, это был первый его поцелуй с открытыми глазами. Но Дэн хотел точно знать, что Оля не испугается и не отреагирует на такой его поступок негативно.
Она не отодвинулась и не оттолкнула его. Губы Оли дрогнули под мягким напором его рта. Длинные, мягкие ресницы задели его скулу, добавив этому нереальному и пока невесомому ощущению их поцелуя какой-то странной легкости. И с вздохом, почему-то напомнившим ему тихий стон, Оля закрыла глаза, подавшись вперед. Денису навстречу.
Это что-то перевернула в душе у Дэна. Он забыл о телефоне, который все еще лежал то ли в его, то ли в ее ладони. Забыл о цветах на ее коленях, о том, что они сидят в машине на виду у всего двора.
Все, что он понимал — это ее тихое, удивленно-восторженное дыхание и мягкий ответ губ Оли под его губами.
Напор его рта стал сильнее.
Денис обхватил ее щеку свободной рукой, наконец-то отводя с лица Ольги такие красивые, но так мешающие ему любоваться ею пряди. Хоть сейчас уже и его глаза были закрыты. И чуть надавив пальцами на тонкие скулы, еще сильнее приблизил ее лицо к своему, еще полнее завладел ртом Оли. Его губы скользили по ее, и Дэн не мог остановиться. Он пробовал ее вкус, ласкал, целовал посасывал, словно пробовал карамель, которую сам же добавлял в ее кофе и никак не мог прекратить. Оля была слаще. Волшебней, нежней и той карамели, и марципанов, которые так понравились ей.
Ее губы оказались настолько притягательными. Колдовскими. Денис даже не представлял, найдется ли у него в этот момент сила, чтобы оторваться от них. А ощутив на скуле мягкое прикосновение ее теплых пальцев, почувствовав, как те неуверенно и осторожно, но все же скользят по его лицо, как погружаются в его волосы — осознал, что нет. Не сумеет прекратить этот поцелуй. Пальцы Дэна гладили ее собственную щеку, не позволяя Оле отодвигаться, а он все целовал и целовал.
И только резкий звук клаксона автомобиля, которому они, вероятно, перекрыли выезд, заставил его с трудом отклониться от ее губ. Оля дышала часто и тяжело, с непонимание глядя на него сквозь ресницы. Ее щеки пылали, а губы припухли, и смотрелись настолько соблазнительно, что ему захотелось опять коснуться их, забыв обо всем. Но в серо-зеленых глазах стоял вопрос... Денис вдруг понял, что она ничего не слышала.
- Машина, - прошептал он слишком хриплым и низким голосом, пытаясь объяснить ей. - Мы перекрыли дорогу, - Дэн махнул рукой назад, где снова раздался сигнал другой машины.
Оля вздрогнула, будто только сейчас выплыла из какого-то сна и удивленно посмотрела назад через окно.
- Мне, наверное, пора идти, - неуверенно прошептала она в ответ, с таким же трудом проговаривая слова, как и Дэн.
Он только кивнул, понимая, что если откроет рот — начнет уговаривать Олю еще немного задержаться.
- До свиданья, - смущенно пробормотала Оля и попыталась выпрямиться на сиденье.
Денис все-таки не позволил ей сделать это беспрепятственно. Поймав ладонь, которую она потянула, чтобы поправить отброшенные им назад пряди, Денис жадно прижал ее к губам, отчего-то осознав, что теперь не может не касаться и не целовать ее, после того, как попробовал, насколько это околдовывает.
- Я приду к тебе завтра? - прошептал он, зная, что ей не важна громкость фразы, спрашивая разрешения, хоть и сомневался, что хоть что-то сможет ему помешать.
- Послезавтра, - Оля опустила глаза и смущенно прикусила губу, а потом посмотрела на него таким радостным взглядом, что сердце у Дениса в груди совершило совершенно несвойственный этому органу кульбит. - Завтра я работаю. А потом - выходной, - объяснила Оля.
Ему помнилось немного другое расписание, но Денис не спорил, в конце концов, кому знать лучше?
- Хорошо, послезавтра, - кивнул он, игнорируя очередной сигнал. - Но я даже не представляю, как переживу так долго, - почти шутливо подмигнул он ей.
Оля рассмеялась. Но в ее глазах сверкнуло удовольствие, и она робко облизнула губы, которые он целовал всего пару минут назад.
- Я тоже буду скучать, не поднимая на него глаз, пробормотала Оля, после чего проворно открыла дверцу и выбралась наружу.
Денис решил не гнаться за ней, понимая, что не хочет еще больше смущать.
- Спасибо. За все. За весь это день, - добавила она серьезно, вдруг обернувшись в его сторону уже прикрывая двери.
- Не за что, - Денис не мог не улыбаться. Он чувствовал себя слишком хорошо. - Для меня этот день был не менее чудесным.
Одарив его еще одной улыбкой, в которой так трогательно смешивалось удовольствие и смущение, она зашла в свой подъезд, крепко, но осторожно прижав ромашки к груди, а Денис наконец-то завел мотор, освобождая проезд водителю, показавшемуся ему слишком нетерпеливым.
