Одарив его еще одной улыбкой, в которой так трогательно смешивалось удовольствие и смущение, она зашла в свой подъезд, крепко, но осторожно прижав ромашки к груди, а Денис наконец-то завел мотор, освобождая проезд водителю, показавшемуся ему слишком нетерпеливым.
Отъехав от бордюра он на секунду притормозил, пропуская какого-то, слишком сердито посмотревшего на него парня. После чего покинул двор, думая, не виновато ли его слишком хорошее настроение в том, что все вокруг в сравнении кажутся слишком нервными, злыми и хмурыми?
Глава 5
Часть 2
Оля аккуратно расставляла ромашки в вазе, полной воды, рассказывая тете о том, как замечательно она провела этот день. Даже пересказ об увольнении уже не расстроил. Мысли о Денисе делали настроение таким хорошим, каким-то лучезарным, и все остальное становилось менее важным. Правда, о поцелуе она не собиралась упоминать, отчасти стесняясь, а частично потому, что эту часть их свидания Оле хотелось сохранить, защитить от любого чужого знания, пусть и родной, любимой тети.
Ведь тот поцелуй, он был чем-то безумно важным и таким личным, почти сокровенным. Не тем, о чем хотелось кричать на каждом углу. Наоборот, казалось единственно верным уберечь знание и воспоминания о его касании, о своих ощущениях. Хотя у Оли имелось некоторое подозрение, подпитываемое веселыми искорками в серых глазах тети Светы, что той и не надо ничего говорить. Может быть, о том что произошло в последние минуты в машине, вот так же ясно «говорили» и Олины глаза? Ведь она чувствовала себя такой счастливой, окрыленной.
Как бы там ни было, но тетя Света ничего не спрашивала, только улыбалась и слушала то, что Оля хотела рассказать.
Вдруг тетю что-то отвлекло. Повернувшись за ее движением, Оля заметила мигание лампочки над дверью своей комнаты.
Кто-то пришел. Тетя Света отправилась открывать, а Оля удивилась, они вроде бы никого не ждали. Может сосед? Оля знала, что Георгий Александрович часто наведывается к ним, испытывая симпатию к тете. Правда, никак не могла понять, взаимно ли его чувство? Тетя Света никогда не обсуждала этого с племянницей.
Впрочем, теперь Оля могла понять подобную скрытность — некоторые вещи не так просто кому-то открыть, даже родному и близкому.
Прикусив губу, удерживая улыбку, что сама собой опять расплылась на лице, Оля наклонилась и глубоко вдохнула запах букета. Ромашки не имели сильного или выраженного аромата, но ей, тем не менее, все сейчас казалось совершенным и волшебным.
Резкий, болезненный рывок, развернувший ее, оказался совершенно неожиданным. С трудом сохранив равновесие, Оля оперлась на стол, едва не опрокинув вазу, и удивленно, растерянно уставилась на Колю, которого не ждала увидеть.
- Ты что?! - с возмущением спросила она у друга, потирая руку, выдернутую из захвата его жестких пальцев. - Ненормальный. Ты зачем меня так дергаешь?! Я чуть не упала..., - она замолчала, наконец-то заметив с каким выражение Николай смотрел на нее.
Он был злым. Почти взбешенным.
И несмотря на то, что Оля знала того с шести лет, в такие моменты она его боялась, пусть и старалась скрыть свой страх от самого Коли. Никто не мог предугадать, на что способен Николай в таком состоянии, но он слишком хорошо умел угадывать слабость людей и пользоваться ею.
- Ромашки?! - прошипел Коля со злобой и яростью. - Решила играть сама и получила в благодарность сорняки?! - он почти выплюнул эти слова, не ответив на ее возмущение. - Так кривлялась передо мной, а теперь — обжимаешься в машине с каким-то мужиком! - он сжал кулаки, видимо, еще больше распаляясь от своих же мыслей и слов.
Оля осторожно отступила, но тут же поняла, что опирается в стол. Ее спину защекотали лепестки ромашек.
- И это ты мне кричала, что никогда в жизни не пойдешь на такое?! - Коля взмахнул перед ее лицом своим кулаком. - Трахалась с ним?! - со злобой скривив губы, выговорил он неожиданно больно ухватив ее за плечо. - А передо мной ломалась и в эскорте работать не хотела! - Коля с силой встряхнул ее так, что Оля ударилась бедром об угол стола.
В дверях появилась испуганная и ничего не понимающая тетя. Это выдернуло Олю из какой-то оглушенности, вызванной нападками Коли.
- Убери руки! - она толкнула его, разозлившись, и постаралась высвободиться. Но Николай не разжимал жестких пальцев. - Это не твое дело, с кем и что я делаю, хоть только такой ненормальный как ты, мог сразу подумать обо мне подобное! - вроде бы и знала того всю жизнь, а все равно было обидно, что друг готов записать ее в шлюхи. И сердится не потому, что Оля могла бы таковой стать, а от того, что сделала это не с его подачи.
Внутри взвилась та же злость, гнев и обида, что несколько дней назад, когда Коля впервые предложил ей работать «девушкой из службы эскорта», которых имелось немало в отеле. Пока, для начала. А там... может ей и другое что приглянется, ведь платят здорово, и они бы хорошо заработали. Да и у Коли знакомые в таком бизнесе есть, поддержали бы, познакомили с хорошими клиентами бы. А он бы о ней позаботился, ему не важно, сколько бы мужиков прошло, Коля все равно бы был с ней...
- Я ни с кем не спала! Мы просто гуляли! - не в силах высвободиться, она свободной рукой со всей силы ударила парня, надеясь, что хоть так оттолкнет его подальше. - А ты..., - ей все же удалось выдернуть свое плечо из злого захвата. - Ты... у меня даже слов нет, кто ты! Уходи немедленно! И больше не прикидывайся, что мы друзья. Мне такие друзья — не нужны! - Оля опять толкнула его, да так, что Коля даже пошатнулся, отступив на два шага. Он все с той же злобой смотрел на нее тяжело втягивая воздух. Она видела, как раздувались его ноздри и ходила ходуном грудь.
- Уходи! - Оля вытянула руку, наглядно показывая, куда Коле идти. - И не возвращайся. Мы больше не дружим. Я не хочу знать человека, который пытается сделать из меня проститутку и деньги на этом зарабатывать.
Тетя Света прикрыла рот рукой, наверное она ахнула. Но Оля не обернулась, ожидая действий Коли.
Тот открыл рот. Потом сцепил зубы. И выругался, правда жестами, то ли из-за уважения к тете Свете, то ли чтобы показать свое презрение к ее просьбе говорить. После чего с силой ударил по столу рядом с Олей. Наверное, останься у нее слух, она бы вздрогнула. А так — Оля просто стояла, продолжая указывать на дверь.
