Глава 12
Никита
– Может быть, оставишь меня в покое? – слышу в динамиках требовательный голос.
Я делаю громче на руле и улыбаюсь. Раскусила даже быстрее, чем думал, но я бы в любом случае без защиты ее не оставил. Она, конечно, сильная, только, прежде всего, девчонка.
– Знаешь, – продолжает она болтать будто бы с издевкой, – я без тебя как-то справлялась раньше и сейчас справлюсь.
Я как раз выезжаю со двора в бассейн на тренировку. Мне некогда слушать ее, но я слушаю.
– Заметил, – отвечаю спокойно.
– Зачем ты это делаешь?
Голос Рады звучит нетерпеливо и даже сердито. Но за всем должен быть интерес. Иначе она бы не вела бессмысленную беседу, а просто послала меня.
– Если я это делаю, значит, причины есть.
– А подробнее?
Усмехаюсь, отвлекаясь опасный поворот. Разворачиваюсь и только после отвечаю по громкой связи.
– Это очевидно. Я отправил твоего соседа восвояси. Он вроде бы и понял, но может захотеть вернуться. Это ради твоей безопасности. Дима присмотрит за тобой.
– Дима – тупой валенок, я раскусила его еще вчера. Пусть больше не надевает на задания выпендрежную одежду.
– С Димой я разберусь.
Рада перебивает.
– Блин, ты вообще понимаешь, что приставил слежку к сотруднику полиции?
Меня уже откровенно забавляет разговор, но девчонка резко меняет тон.
– Не нужно, – просит тише. – Я буду тебе должна. А я не хочу чувствовать себя обязанной.
Слова бьют неожиданно сильно. Я резко давлю по тормозам и останавливаюсь на перекрестке. Сзади сигналят, я жму на гудок в ответ.
– Я делаю это просто как друг, – говорю тверже, чем следует.
Тишина нервирует. Я гипнотизирую красный сигнал светофора.
– Как друг, – странно смакует девчонка. – Мы не друзья.
Следом раздаются гудки, связь обрывается. Я так и стою на месте, хотя уже горит зеленый. Нетерпеливый водила обгоняет, покрывает матом. Переключаю скорость и начинаю плавно двигаться вперед, но с каждым десятком метров еду быстрее. Злость бурным потоком заполняет изнутри.
Вот какого черта, а? Мне же от нее ничего не надо!
Когда на дисплее компьютера снова загорается номер Димы, отвечаю сразу.
– Да?
Вместо голоса девчонки слышу другой.
– А мне что делать, Никита Игоревич?
Придурок. После случая на юбилее отец заключил контракт с крупным охранным агентством. Я попросил выделить мне сотрудника, но срочно и без подробного обоснования причин сумели дать лишь стажера. Я знал, что он тугой, но не настолько же.
До бассейна остается минут пять дороги. Я думаю, думаю.
– Никита Игоревич, вы…
– Да слышу!
Парень затыкается, а я принимаю решение.
– Сделай так, чтобы ублюдок больше туда не сунулся. И вали.
Если она просит оставить ее в покое, так и сделаю. Я не привык помогать тем, кто эту помощь отрицает. Бесполезное занятие.
– Кнут или пряник? – спрашивает Дима.
– Все, что понадобится.
– После будут какие-то распоряжения?
– Больше ничего, ты свободен.
Собираюсь отключиться, но тот подливает масла в огонь.
– Она хромает.
И вот почему мне должно быть это интересно?
– Купи, что нужно.
Когда ныряю в воду, наконец отпускает. Голова становится легче, все происходящее – неважным. Есть только я и вода. Чувствую ее, говорю с ней на особом языке. То разгоняюсь, тренирую рывок, то замедляю скорость и работаю на удержание.
Захват воды, толчок. Ноги балансируют тело. Дышу через рот, выдыхаю носом. Траектория, наклоны – все отшлифовано до миллиметра. Но я повторяю раз за разом, испытываю себя: плыву чуть дольше, чуть быстрее, тренирую интервальное плавание.
Выныриваю, когда руку уже сводит. Сжимаю до боли плечо. Нужно что-то с ним делать. После того, как на соревнованиях во время гребка его вывернули под водой, оно не дает мне покоя. Приходится извращаться – держать темп, до финиша не рваться вперед, потому что долго в режиме ускорения плыть с такой болью просто невозможно.
Дышу, пока не стихает. Выбираюсь из бассейна с приятной ломотой в теле – то, что нужно. Первым делом проверяю телефон, много времени прошло. Вижу пропущенный от Севы и решаю перезвонить потом. Он снова будет долбить вопросами по бизнесу, будто ему и правда интересно мое мнение. Это не так. Просто он временно распоряжается моим голосом в совете директоров. Я ведь тоже формально числюсь у отца, хотя ничего не смыслю. Брату нравится работа, вот пусть и разбирается сам.
Все, что всегда волновало меня, все дилеммы в моей жизни всегда были связаны со спортом. Лиля могла ныть сколько угодно, на мой привычный ритм это никогда не влияло. Даже наоборот: иногда я загружался сильнее, чтобы сбежать от головомойки. Главной целью всегда оставалось золото, Лиля часто только мешала, а не помогала.
Лиля.
Когда возвращаюсь, я вижу такси перед домом. Значит, она еще не уехала в аэропорт, хотя я специально задержался в бассейне.
Нахожу ее сразу за дверью – с чемоданом в проходе. Видит меня и улыбается.
– Ты еще здесь? – Я пресекаю выпад, Лиля едва заметно кривит рот.
– Вылет перенесли на несколько часов, – произносит наигранно бодро, а потом добавляет скромнее: – Я ждала тебя. Не хотела уезжать, не попрощавшись.
Я молчу, мне нечего сказать, кроме «до свидания». Тишина давит на нас.
– Я приеду через неделю, не против? Отец очень переживает, и мне не нравится его здоровье…
Она снова тараторит.
– Да, приезжай, – вижу радость на лице и спешу добавить: – Меня не будет.
Ее улыбка тускнеет, голова чуть склоняется вбок.
– Прости, – шепчет она.
– Если ты извинишься
