ему эхом что-то в глубине земли, да так, что потом шкафы падают…
Вальхем задумался. Мысль о взаимосвязи тяжелых грохочущих караванов, заставляющих вздрагивать землю под ногами, и последующих толчков выглядела весьма привлекательной, но он навскидку мог вспомнить несколько случаев, когда, вопреки заверениям Хелемы, описанная схема не сработала. То прибывающие эшелоны не вызывали никаких последствий, то земля тряслась, роняя посуду с полок, без какой-либо видимой причины. В конце концов, после далеко не всегда означает вследствие.
Но народные приметы – такая хитрая вещь, что людская память в первую очередь фокусируется именно на тех примерах, которые их подтверждают, но полностью игнорирует ситуации, идущие вразрез с уже устоявшимся восприятием действительности.
Мальчишка уже открыл рот, собираясь высказать матери свои сомнения, но тут вернулся слегка запыхавшийся Торп.
– Все более-менее обошлось, – доложил он, утирая пот со лба. – Ору, как и всегда, много, а реально ничего страшного не случилось. Пара треснувших оконных стекол, разбившийся кувшин – сущие мелочи, в общем.
– Домой-то возвращаться можно? – озябшая Хелема уже начала подпрыгивать на месте, чтобы хоть как-то согреться.
– Думаю, да, – кузнец покрутил головой по сторонам, как будто высматривая неведомых злоумышленников, что сотрясали землю у людей под ногами. – Повторные толчки если и будут, то уже слабее.
– Ну наконец-то!
Они вернулись в дом, разбредясь по своим комнатам. Вальхем стряхнул с кровати мусор, выбившийся из щелей между потолочными досками, и снова забрался под холодное, а оттого казавшееся влажным одеяло. Он еще долго ворочался в неуютной остывшей постели, безуспешно пытаясь согреться, но сон упорно не шел. Его голову плотно оккупировали мысли о завтрашнем дне.
После таких землетрясений в окружающих Огненное Озеро грядах всегда случались осыпи, открывавшие доступ к новым находкам и новым открытиям. А потому стоит выйти пораньше, взяв с собой весь необходимый набор инструментов. Да и на перекус что-нибудь прихватить не помешает, день обещает быть долгим. Тут главное – добраться до трофеев первым, а если что не получится унести за один раз, то часть добычи можно припрятать, чтобы забрать уже позже.
От предвкушения предстоящей «охоты» у Вальхема даже засосало под ложечкой. В прошлый раз он, помнится, как раз натаскал упругих пластин, из которых они с отчимом и выковали те самые ножи. Если не зевать, то и завтра наверняка тоже попадутся интересные штуковины, поэтому встать надо будет пораньше…
* * *
Минувшая ночь у Голстейна также выдалась беспокойной. Поскольку Цигбел располагался чуть дальше от гор, на самом краю пустыни, то и подземные толчки здесь ощущались слабее, что, однако, ничуть не мешало его жителям точно так же выбегать в одном исподнем на улицу и оглашать ее тревожными возгласами.
Инспектор знал, что здешние края время от времени потряхивает, но переживать подобное лично ему ранее не доводилось. В отчетах, что проходили через его руки, говорилось о крайне редких случаях разрушений, а уж тем более человеческих жертв во время этих землетрясений, но ему все равно стало немного не по себе, когда пол под ногами вдруг начал гулять, словно палуба корабля на хорошей волне.
Тем не менее, Голстейну хватило выдержки, чтобы сохранить трезвость ума и не мчаться в панике к выходу. Тем более в одних трусах. Боевым генералам подобное малодушие не к лицу.
Суматоха за окном довольно скоро улеглась, и он вернулся под одеяло, где еще некоторое время ворочался на комковатом матрасе, гадая, насколько правильно поступил, отклонив приглашение губернатора.
В городской ратуше, помимо всего прочего, имелось более чем достаточно гостевых комнат, что обеспечивали куда больший комфорт, нежели каморка в городской гостинице. Они были и просторней, и светлей, и чище, да и матрасы в тамошних кроватях не походили на мешок со свеклой. Тем не менее, Голстейн предпочел остановиться в стандартном номере.
Он хотел ближе пообщаться с местными жителями, прочувствовать их настроения, выведать, что они думают об Империи и Братьях. Хотя Моккейли его и отговаривал, сокрушаясь о том, что слишком близкое общение с некоторыми городскими обитателями вполне может закончиться ножом под ребрами.
Ну, насчет ножа это мы еще посмотрим, а вот с уровнем комфорта дела тут обстояли и в самом деле неважно.
Утром Голстейн проснулся довольно поздно, неторопливо и обстоятельно умылся и, надев легкую рубашку, спустился вниз, в столовую, чтобы позавтракать. Другие постояльцы, основная часть которых прибыла с караваном, уже давно разбежались по своим делам, а потому он оказался единственным посетителем, которого в итоге обслуживал сам хозяин заведения.
Трактирщик держал себя с Инспектором подчеркнуто тактично и вежливо, умудряясь, тем не менее, ясно дать понять, что ведет себя так исключительно в силу служебной необходимости. В его голосе постоянно присутствовала определенная сухость, а тарелка, что он поставил перед Голстейном, ударилась о столешницу заметно громче обычного.
– Приятного аппетита! – буркнул хозяин таким тоном, что фраза прозвучала как пожелание поскорее отравиться и сдохнуть.
– Что не так, уважаемый? – Голстейн вооружился ножом и вилкой, склонившись над поданным блюдом. – Откуда в вас столько желчи?
– А как, по-вашему, я должен относиться к человеку, ответственному за смерть нескольких десятков моих соотечественников? Или, думаете, я не знаю, что вы – тот самый генерал Голстейн? Знаменитый «Кровавый Папочка»? – мощные кулаки трактирщика уперлись в стол, и он подался вперед, наклонившись к самому лицу Инспектора. – Я был еще мальчишкой, когда возглавляемый вами караван просто переехал баррикаду, на которой дежурили мой отец и старший брат! Мне, желторотому юнцу, пришлось занять их место за стойкой, взвалить на свои плечи всю тяжесть заботы об оставшейся без кормильцев большой семье! И вы еще имеете наглость спрашивать меня, что не так?! Вам следовало бы благодарить небеса за то, что я не прикончил вас в первый же миг нашей встречи!
Голстейн, не выпуская вилки, поднял взгляд и некоторое время пристально смотрел на трактирщика, отчего тот вдруг обмяк, съежился, и даже его пышные усы, казалось, безвольно обвисли.
– Вы, как я погляжу, сейчас не особо заняты, – заметил Инспектор и кивнул на табурет по другую сторону стола. – Думаю, у вас найдется для меня пара минут. Присядьте,
