головой, пытаясь найти объяснение. Катрин, до этого сидевшая молча, внимательно посмотрела на Пьера.
– Что будем делать? – спросила Софи, не скрывая дрожи в голосе.
Пьер, выдержав паузу, спокойно ответил:
– Мы должны обыскать отель. Возможно, она просто решила прогуляться или отправилась в какое-то место, о котором забыла предупредить.
Слова прозвучали логично, но тревога в глазах гостей осталась. Даже в этом уединённом месте, где каждый привык рассчитывать только на себя, чувство изоляции теперь становилось ощутимым.
Прислуга разбрелась по отелю, каждый шаг гулко отдавался в его коридорах. Пространство казалось живым, сдерживающим дыхание в ожидании новой драмы. Мари, одна из старших горничных, взяла на себя организацию поисков. Она направила молодых помощниц к хозяйственным помещениям, а сама решила проверить зоны отдыха. Изначально мысль о том, что Луиза могла пойти в сауну, казалась ей неубедительной, но после долгих лет работы в «Ля Вертиж» Мари привыкла доверять интуиции.
В гостиной, которая обычно была наполнена лёгким гулом бесед, теперь царила волнительная тишина. Лицо Софи исказилось смесью страха и раздражения. Сама она ломала платок в руках. Антуан сидел рядом, глядя на жену в ожидании нового всплеска эмоций. Эмиль листал старую газету, которую явно не читал. Лишь Катрин выглядела спокойной: её внимание было сосредоточено на окне, за которым ветер кружил снежные вихри.
– Где она может быть? – Софи нарушила молчание тонким, дрожащим голосом. – Неужели никто из вас не считает это странным?
– Софи, пожалуйста, – Антуан обнял её за плечи, стараясь успокоить. – Дай прислуге время.
– Время? – она посмотрела на него так, будто он сказал что-то кощунственное. – У ЭТОЙ был вид, который мог привлечь что угодно, от маньяка до снежного зверя. И ты говоришь – дать время?
– Она могла просто выйти подышать воздухом, – предположил Филипп, не поднимая глаз. – Или, может быть, решила остаться в своей комнате.
– Её там нет, – резко сказала Катрин, не отрывая взгляда от окна. – Мы все это знаем.
Эти слова вызвали волны напряжённого молчания. Филипп хотел что-то сказать, но промолчал. Пьер, стоявший у камина, наконец, повернулся к гостям.
– Я уверен, что мы найдём её. Прошу вас сохранять спокойствие.
Его голос был твёрдым, но выражение лица выдавало беспокойство, которое он старательно скрывал.
Между тем, Мари, добравшись до двери сауны, остановилась. Что-то неуловимое заставляло её медлить. Она постучала, но ответа не последовало. Поколебавшись, она открыла дверь. Тёплый воздух вырвался наружу, смешанный с резким, едким запахом. Она сделала шаг внутрь и застыла.
На полу лежала Луиза Белланже. Её купальник ослепительно белел на фоне деревянных досок, а золотистые волосы разметались вокруг головы. Кожа приобрела странный сероватый оттенок, губы были синими, а тело – неподвижным. Картина напоминала тщательно созданный кадр из фильма, но ужас был настоящим.
Крик Мари эхом разнёсся по коридорам. Она выбежала из сауны, дрожа от ужаса. Услышав её, Пьер сорвался с места, за ним последовали остальные гости. Их шаги сливались в один гулкий ритм, как барабанный бой перед неминуемым приговором.
Пьер вошёл в сауну первым. Тёплый воздух ударил в лицо вместе с резким химическим запахом. Сцена, открывшаяся его глазам, была одновременно мрачной и нереальной. Луиза лежала так, будто она просто уснула на полу, но её цвет лица и положение тела говорили об обратном.
Доктор Антуан Делькур медленно подошёл к телу Луизы. В сауне стояла удушающая тишина, лишь изредка нарушаемая потрескиванием камней в печи. Тёплый воздух, пропитанный странным едким запахом, плотно окутывал помещение, вызывая у гостей лёгкое головокружение. Они стояли на пороге, не решаясь войти, словно невидимая сила удерживала их.
Антуан опустился на колени возле тела с лицом человека, привыкшего иметь дело со смертью. Луиза лежала на боку, её золотистые волосы обрамляли голову, как лучи заходящего солнца, но даже это великолепие не могло скрыть неестественности сцены. Кожа приобрела сероватый оттенок, а губы, потемневшие от удушья, резко выделялись на фоне её белого купальника.
– Никто ничего не трогает, – резко сказал Антуан, повернувшись к остальным. Его голос прозвучал твёрдо, хотя в глазах читалась тревога. – Пьер, откройте дверь. Здесь слишком жарко, и воздух может быть заражён.
Пьер кивнул, беспрекословно выполняя указание. Он медленно открыл дверь. Сам же он остался внутри, напряженно двигаясь, взглядом цепляясь за каждую деталь комнаты, словно он надеясь увидеть ответы.
Антуан, приглушив эмоции, принялся за осмотр. Он осторожно коснулся шеи Луизы, проверяя пульс, затем слегка приподнял веки, вглядываясь в мутные, лишённые жизни глаза. Его пальцы замерли на её запястье, затем он провёл рукой вдоль её плеча, изучая каждую деталь.
– Пульса нет, – наконец сказал он, выпрямляясь. Его голос звучал ровно и устало. – Она мертва.
– Но как? – раздался испуганный голос Софи. Её руки дрожали, когда она прикрыла рот. – Она ведь только вчера была жива и выглядела прекрасно!
Антуан мельком взглянул на неё, но ответил сухо:
– Это НЕ сердечный приступ.
Доктор Антуан Делькур, склонившись над телом Луизы, ещё раз внимательно осмотрел её неподвижное лицо. Тонкие нити волос, спутанные влагой, будто впитали окружающий воздух, насыщенный едким, чуть сладковатым запахом. Он осторожно наклонился к её рукам, осматривая ногти, которые казались чуть обесцвеченными.
– Это признаки отравления, – пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы Пьер, стоявший неподалёку, услышал.
– Вы уверены? – Пьер подошёл ближе, но старался держаться на расстоянии.
Антуан резко выпрямился, бросив взгляд на Пьера.
– Я не уверен, но всё указывает на это. Лицо, цвет кожи, дыхательные пути… – он сделал жест в сторону камней. – Этот запах – слишком узнаваемый, чтобы спутать его с чем-то иным.
Катрин, стоявшая в дверях, внимательно наблюдала за доктором. Её спокойствие контрастировало с нарастающей тревогой остальных гостей.
– И что это за запах? – спросила она.
Антуан не сразу ответил. Он медленно направился к камням, которые всё ещё испускали слабый жар, но теперь казались неестественно влажными. Он склонился над ними, прикрыв лицо платком, вдохнул воздух и тут же отпрянул, его взгляд стал острым и напряжённым.
– Это аконитин, – произнёс он, вытирая лоб. – Ядовитое вещество, извлекаемое из борца. Очень сильный яд.
– Яд? – Софи вскрикнула, прижав руки к груди. – Как такое возможно?
Антуан выдержал паузу, осматриваясь.
– Если камни были обработаны этим веществом, то, попадая на них, вода испаряется, и пары яда распространяются по воздуху. Для человека, который находится в таком помещении, достаточно
