из приоткрытых губ выглядывали клыки. Вугго казался Лирии каким-то скользким типом, но в тоже время опасным. Если бы не тот факт, что Арходас подчинил себе его клан, то Лирия была бы уверена, что Вугго стоит опасаться.
Слишком сильно дёрнув её при повороте, волк бросил:
— Интересно, как скоро лорд Арходас захочет себе ещё чей-то родовой источник?
Лирии хотелось выдернуть руку из его цепкого захвата, словно рука оборотня было грязной. Она возмущённо воскликнула:
— Как вы можете так говорить? Вы же сами сделали выбор, и решили впустить Тьму на Аймар! У Арходаса не было другого выбора! Не участвуй вы в заговоре, никто бы не стал отбирать ваш родовой источник!
Вугго недобро прищурился:
— странно это слышать от девицы, которая потеряла своих родителей. Хотя, чего можно ожидать от женщины? Кто её пальцем поманит, тот и будет её хозяином! Лирия задохнулась от возмущения, она уже хотела что-то ответить оборотню, но танец закончился, и волк ушёл, не глядя на неё.
Она потерла свою руку, словно та была грязной и липкой, пытаясь отодрать противные прикосновения волка. Сердце колотилось, а чувства просто разрывались от возмущения. Ну и нахал! Да как он смеет произносить такие оскорбления! И хотя она понимала, что его слова были результатом долго вынашиваемой злобы и обиды за провалившиеся планы, всё же она здесь была не причём.
Кажется, на её лице было всё написано, так что некоторые придворные уже посматривали на неё с некоторым удивлением.
Лирия решила, что, пожалуй, ей лучше пойти освежиться. Оглянувшись и не увидев Арходаса, взяв у проходящего официанта бокал с шампанским, она прошла в дальний угол и присела на удобный диванчик. Девушка уже почти успокоилась, и сделав маленький глоток шампанского, она обвела глазами зал. Леди и лорды, коры и киоры танцевали и смеялись, очевидно наслаждаясь балом. И тут, в центре зала, среди танцующих, мелькнула знакомая фигура. Сердце Лирии замерло: лир Арходас танцевал с киорой Амелией. Та доверчиво жалась к своему спутнику, положив изящную тонкую руку ему на грудь, и проникновенно глядя на него своими глазами. Мужчина что-то ей говорил. Конечно, с такого расстояния расслышать что именно, Лирия не могла. Но ей было достаточно и того, что она видела. В расстроенных чувствах, она перестала смотреть на танцующую пару, и допив шампанское встала, собравшись уходить.
— Вы куда-то собрались?
— глубокий мужской тембр заставил её обернуться: это был Его Величество собственной персоной.
— Простите, я нехорошо себя чувствую. Наверное, мне лучше вернуться к себе, спокойной ночи! — и резким шагом она направилась на выход, ловля на себе недоумённые взгляды.
Глава шестнадцатая
Арходас сидел у себя в кабинете, сосредоточенно пересматривая отчёты капитана Ориса и капитана Фоура.
В целом, полученная информация его радовала: прорывов тварей пока не было, на границе было спокойно, маги крепости могли пока отдохнуть.
Мужчина задумался: что было бы, если бы он не среагировал вовремя, если бы заговорщики не оставили по глупости магический след? Что было бы с Аймаром? Тьма, сожрав изнутри весь магический и энергетический резерв вызвавшего её, вырвалась бы на свободу. Окутав весь Аймар сводившей с ума тьмой, и выпустив чудовищ, она бы принесла полное уничтожение их миру. Если бы не удача, и не Вилиан, Арходас не смог бы вовремя понять, кто виноват в увеличившихся разломах. Сейчас он был весьма рад, что заговор позади, что медальоны в его руках, и предатели больше не смогут ими воспользоваться.
Однако, его удовлетворение омрачало какое-то неприятное чувство беспокойства. Оно было слабым, смутным. Когда-то оно уже посещало его, но Арходас отмахнулся от него. Что он попытался сделать и сейчас. Арходас любил факты и не доверял эмоциям. Однако, мрачное настроение не покидало его, и он решил, что это от нервов. Последние несколько месяцев были непростыми. Ища поддержки, он пригласил в кабинет друга. Сивириан решил остаться после бала, и погостить ещё один день в замке приятеля.
Сивириан пришёл очень скоро, и приветливо обняв друг друга, мужчины расположились на диване, попивая виски, и обсуждая насущные проблемы.
Арходас поделился с другом своим непонятным чувством беспокойства. Как он и ожидал, эльф лишь высмеял мага, заверяя, что Арходасу просто нужно привести нервы в порядок, так как в последнее время тому пришлось решать слишком много проблем. В целом, мужчина и сам так считал, а потому немного успокоился.
— Или… — хитро усмехнулся Вир, — все причины твоих беспокойств заключаются в другом, а точнее в другой.
Арходас приподнял бровь:
— Ты о чем? Эльф хмыкнул:
— Не о чём, а о ком. Поверь друг, зная твоё ледяное сердце, я бы в жизни не подумал, что тебя способен хоть кто-то, так сильно зацепить. Но, очевидно прекрасной южанке удалось сделать с тобой за два месяца то, что не удалось никому за 200 лет. То, как ты на неё смотришь, Арх…. да ты никогда, ни на кого так не смотрел.
Арходас сделал глоток виски и задумчиво ответил:
— Пожалуй, Вир, ты прав. Кажется, Лирия очень меня задела. Её образ, это какое-то восхитительное сочетание внешней красоты и внутренней силы духа и упрямства. И в то же время она такая нежная…Её взгляд просто завораживает. Когда она со мной спорит, хочется посадить её под замок и не выпускать. И в то же время, я понимаю, что это от того, что она не принадлежит мне до конца. Она должна стать моей и точка. — мрачно закончил мужчина.
— Да, друг. Искренне рад за тебя, и в то же время сочувствую. Женщина для мужчины- это яд и лекарство одновременно. И кем она станет для тебя, решить можешь только ты.
Ещё какое-то время побеседовав, мужчины распрощались.
* * *
Позвав к себе Вилиана, король обсуждал с ним его последний отчёт, когда в отворившуюся дверь вошла Лирия. Сегодня она была одета в бежевое, струящееся платье, с рукавом три четверти. Белокурые волосы, по привычке, она собрала у висков, оставив свободно ниспадать на спину сзади. На её лице царила глубокая задумчивость. Вчера, импульсивно уйдя с бала, девушка после, об этом пожалела. Все же, в танце её супруга и киоры Амелии, не было ничего предосудительного. Никакие их жесты или движения не нарушали общественных приличий. К тому же, не только Арходас с кем-то танцевал, Лирия тоже не оставалась в одиночестве. Поразмыслив, девушка поняла, что ею двигалась ревность. И пойдя у неё на поводу, девушка резко ушла с бала, вызывая пересуды, и, оставив лорда Арходаса в растерянности, относительно её решения. Поэтому, слегка
