но вы немедленно покинете замок без выходного пособия. И можете не сомневаться: на работу вас вряд ли ещё кто-то примет. Стража! Проводите эту женщину за ворота! — стража, услышав её крик, вошла в покои, и исполняя приказ, взяла под руки бывшую экономку ведя на выход.
Женщина была в бешенстве, она кричала что будет жаловаться, выкрикивала презрительные обращения, но её уже никто не слышал. Дорога в замок для неё была закрыта.
Лирия устало провела по волосам. С одной стороны, она была очень довольна, что избавилась от мерзкой старухи. С другой стороны, вся эта баталия, изрядно утомила её.
Решив, что ей необходимо отвлечься, Лирия решила пойти в конюшню. Ещё одной её любовью были лошади. Она обожала этих грациозных животных. Дома, у неё даже была собственная длинногривая красавица, по имени Люмьера. Она её так назвала, потому что её шерсть карамельного оттенка, действительно будто бы сияла. Она любила кататься на своей любимице, или просто проводить с ней время.
Одев тёплый плащ, подбитый мехом, Лирия направилась во двор, к королевским конюшням. Встретивший её конюх, вежливо поклонился, и на просьбу дать яблоко, выдал целую корзинку.
Девушка прошла внутрь и оглянулась: здесь были в основном, выносливые скакуны, нерийской породы. Они были способны выдерживать большие нагрузки и низкую температуру. Увидев в углу стройную кобылку жгуче-черного цвета, она подошла к ней, и заговорила ласковым голосом:
— привет красавица! Не скучно тебе здесь тут? — лошадь фыркнула, отворачиваясь. Лирия рассмеялась:
— ну ты и капризная! А я принесла тебе гостинец, хочешь? — с этими словами, королева протянула кобылке принесенное яблоко. Та с интересом уставилась на руку Лирии. Когда девушка поднесла угощение ещё ближе, лошадь, наклонив голову, обхватила яблоко губами, и задорно хрустя, съела.
— Вот какой у тебя аппетит, держи ещё! Лирия, смеясь от удовольствия, дала животному ещё гостинца.
Разговаривая с лошадью, и балуясь с ней, она не заметила, как кто-то вошёл.
— Не знал, что тебе нравятся лошади. Ты продолжаешь меня удивлять. — Арходас стоял, скрестив руки на груди, и внимательно глядя на Лирию.
— о да, Ваше Величество, я очень их люблю! А как вы узнали, что я здесь?
— Я искал тебя, слуги сообщили, что ты пошла к конюшням.
— Вы искали меня? Это, наверное, на счёт госпожи Евелины. — увидев непонимающее лицо мужчины, Лирия поняла, что тот о увольнении экономки ещё не знает.
— Арходас, я уволила сегодня нашу экономку. Было обнаружено, что она присваивала себе средства, выделяемые для содержания замка. У меня есть доказательства… Мужчина мягко перебил её:
— Лирия, ты вправе поступать, как считаешь нужным, и рассчитывать на мою поддержку. Я уверен, ты получила достойное образование, и знаешь, как управлять замком. Не сомневаюсь, что ты в состоянии принимать правильные решения. А искал я тебя совсем не за этим.
Лирия благодарно на него посмотрела. Ей было приятно, что он ей доверяет, и не стал проверять её. Посмотрев на лорда, она мягким голосом спросила его:
— Зачем же вы меня искали? В своём воображении, лир уже ответил ей, что искал её из желания увидеть, и уже крепко схватив, поцеловал. Однако вслух он произнес:
— Я хочу тебе кое-что показать. Протянув руку, и дождавшись пока Лирия примет её, он повёл её сначала в замок, а затем его бесчисленными коридорами.
Лирию волновало прикосновение его руки. Ей будто этого и не хватало эти два дня. Оторвавшись от своих мыслей, девушка увидела, что Арходас ведёт её куда-то в подземелье. Вопросительно посмотрев на него, она шепнула:
— почему мы идём в подземелье? Мужчина снисходительно посмотрел на девушку:
— доверься мне, и увидишь. Его притягательная улыбка успокоила её, и она больше не задавала вопросов. Арходас, сняв со стены магический фонарь, взял его в левую руку, освещая дорогу. Вскоре, после нескольких поворотов, они пришли в небольшую, высеченную пешеру, и девушка восхищенно ахнула.
Сама пещера была высечена из подземной скалы, мраморной породы. Мрамор был белый, слегка полупрозрачный. Кое-где, на сводах пещеры, были расположены изумительной красоты сталактиты. А в центре пещеры, играя бликами, радовал взор с кристально-чистой, бирюзового цвета водой источник, от которого вверх поднимался пар. Лирия была поражена красотой этого места. Не находя слов для описания, она восторженно созерцала, в благоговейном молчании. Тишину нарушил голос Арходаса, отдающий эхом в сводах пещеры:
— это королевская купальня. Много лет назад, Мой дед сделал её в подарок своей жене. Вода в источнике горячая, но приятной температуры. Ты можешь приходить сюда, когда только пожелаешь. Я подумал, что тебе понравится здесь. Арходас мягко улыбнулся, глядя на девушку. Лирия в восхищении подбежала, и зажмурив глаза, поцеловала мужчину в щеку.
— Благодарю вас, вы даже не представляете, как сильно мне здесь нравится. Это место прекрасно!
Не ожидав от девушки поцелуя, он на мгновение замер, а затем властно притянув к себе, поцеловал уже сам. Целовал с напором, гладя одновременно девушку по щеке одной рукой, а другой держа за талию. Её губы, со вкусом летних ягод, прижимаясь к нему, несмело отвечали. Целуя девушку, он словно пил чистую воду из свежего родника. Наконец, прервав поцелуй, и нежно проведя пальцем по её щеке, он, взяв её за руку, повёл наверх. Он молчал, не желая портить словами этот волшебный момент. Лирия тоже молчала, чувствуя, что слова сейчас будут лишними. Да и зачем слова, когда есть два сердца, несмело и осторожно идущие друг другу навстречу.
Глава восемнадцатая
Амелия ди Миори с гневом сверкнула глазами:
— она не имела права увольнять мою прислугу. Госпожу Евелину нанимала я!
Арходас лениво потянулся:
— Лирия может делать все что угодно, она королева, твоя тоже, между прочим. Амелия взвизгнула:
— С ума сошёл? Какая она мне королева? Бедную женщину выставили без пособия! Я требую сейчас же её вернуть! Арходас сурово сдвинул брови:
— Не заигрывайся Амели, я дерзость не потерплю. Экономка была уличена в воровстве, за что и была уволена. Девушка с гневом выкрикнула:
— да какое воровство? Эта лживая… это она её оболгала! Король резко встал:
— хватит Амелия! Ты сейчас оскорбляешь свою королеву. Этого достаточно, чтоб бросить тебя в темницу. Ты переходишь все мыслимые и немыслимые границы. Я тебя предупреждаю: уходи, и не попадайся мне на глаза! Амелия сразу сменила тактику:
— милый, ну что ты, не дуйся на меня. Сказав это, она попыталась обвить руками шею мужчины. Тот, сняв её руки, резко сказал:
— Амелия, мы уже это обсуждали! Я, кажется, достаточно ясно дал тебе понять, что, между нами, все кончено. И несмотря на наш
