дымом. Как бы он хотел, чтобы Кенна сейчас была здесь! Её никогда не пугало знакомство с новыми людьми, для каждого у неё находилась улыбка, она задавала им интересные вопросы и рассказывала захватывающие байки. Но тут он вспомнил, что она не писала ему с самого летнего солнцестояния, и в груди заворочался комок из обиды и чувства вины. Ему до смерти хотелось с ней повидаться и обо всём поговорить с глазу на глаз. Она права: одного визита в год слишком мало…
Из приоткрытой входной двери донёсся встревоженный голос Фло:
– Пап, ты собираешься рассказать Нине?
Ей ответил мальчишеский голос:
– Ой, да ладно тебе, Фло, мне не нужна вся эта шумиха. Ещё не хватало, чтобы узнали мои родители. Они и так на ушах стоят из-за всей этой истории с духовным магом. А теперь это? Да они запишут меня в ученики барда быстрее, чем ты скажешь «истинная песня»!
Джейми?! Что он здесь делает? Скандар подошёл ближе к раскрашенной в цветы двери.
– Командующая должна об этом знать, как и Скандар, – твёрдо сказал Олу Шекони. И добавил с ноткой грусти: – Хотя у бедняги и без того проблем выше крыши… И вы так и не ответили на мой вопрос: это правда, что духовной магии его учит Палач?
Кто-то ойкнул.
– Прости-прости, я знаю, что щиплет. Мои стихийные травы всё-таки предназначены для единорогов, – раздался женский голос, по всей видимости, принадлежащий маме Фло.
– А они точно безопасны для людей? С ним всё будет в порядке? Вы раньше людей лечили? – Тон Митчелла колебался между командным и обеспокоенным.
– Да точно, спасибо за проявленный интерес, мистер Хендерсон. К счастью, людям в плане магии и жажды крови очень далеко до единорогов, но если ты продолжишь свои расспросы, жажды крови во мне однозначно станет больше.
Совершенно сбитый с толку, Скандар толкнул дверь и встал на пороге. Олу Шекони расхаживал вдоль ярко-жёлтого кухонного стола. Фло, Митчелл и Бобби сидели на длинной белой скамье рядом со столом, пока Эбб и Сара Шекони занимались юношей, бессильно развалившимся в кресле. Если бы Скандар не слышал его голос, он бы ни за что не узнал своего кузнеца. Всё его лицо было в красных волдырях и царапинах, оба глаза заплыли.
– Джейми! – ахнул Скандар. – Что с тобой случилось?!
– О чём я и говорил: он уже всполошился, – прохрипел Джейми, с трудом двигая разбитыми губами.
Олу рассказал за него, потому что Сара приказала своему пациенту не шевелиться, пока она смазывает его лицо странно пахнущими мазями.
Этим днём Джейми был один в кузнице, проверял крепость нового нагрудника для Негодяя, а остальные кузнецы отправились обедать в таверну на дереве.
– Просто я очень люблю свою работу, – вставил Джейми, и Сара на него шикнула.
В кузницу зашли мужчина и женщина, их лица скрывали капюшоны. Джейми пытался защититься деталями доспехов, но надолго их не хватило. Он звал на помощь, но никто не откликнулся. В итоге он потерял сознание, и в таком состоянии, лежащим на полу, его полчаса спустя нашёл Олу, пришедший спросить насчёт бронированных креплений на седло Негодяя.
– Но за что?! – в ужасе спросил Скандар.
Олу и Сара переглянулись, будто решая между собой, как ему ответить.
– Они сказали Джейми, что, если он не перестанет делать доспехи для духовного мага, они вернутся и завершат начатое, – с нескрываемым отвращением процедила Сара.
– Завершат начатое? – переспросил Митчелл. – Что это зна…
Ему ответил Джейми:
– По сути, если я останусь кузнецом Скандара, они меня убьют. Какие страсти, скажи?
От шока пламя в волосах Митчелла взвилось к потолку.
– Как ты можешь быть таким спокойным? – спросил Скандар Джейми. – Что нам теперь делать?
Олу остановился и положил руку ему на плечо:
– Насколько я могу судить, моя догадка оказалась верна: за всем этим стоят Дориан Мэннинг и Серебряный Круг. Он не скрывал, что не желает видеть духовного мага в Гнезде. А как проще всего этого добиться?
– Угрожать моим друзьям!
– Не совсем, – помотал головой Олу. – Объявить тебя кочевником. Давайте подумаем над всеми уже предпринятыми ими шагами. – Он начал загибать пальцы. – Они пытались заставить Джейми отказаться делать для тебя доспехи; они пытались помешать тебе получить седло; Дориан Мэннинг запугал всех освобождённых духовных магов, из-за чего на роль твоего инструктора, кроме Палача, никого не осталось; и он без конца рассказывает «Инкубаторскому вестнику» о неких «новых подозреваемых» в убийствах диких единорогов, будто бы у Ткача есть сообщник. Прибавьте к этому истинную песню – и конечно же, люди начнут от тебя отворачиваться…
– «Бриллиантовый ботинок» даже повесил на дверь «Закрыто», лишь бы Скандар этим утром к ним не зашёл, – добавила Бобби.
– Понимаете? – очень серьёзным тоном спросил Олу. – Конечно, Мэннинг с радостью бы тебя арестовал за эти убийства, но у него нет доказательств. Вместо этого он пытается помешать тебе тренироваться, чтобы в конце этого года обучения ты провалил турнир поединков. Твои однокурсники уже отказались из-за тебя от одной гонки. Это простейший способ вытурить тебя из Гнезда – и оставить без защиты, – не вызывая подозрений у Командующей, что это всё его рук дело.
Сара подняла глаза от распухшего лица Джейми:
– Именно поэтому нельзя поддаваться.
– Я не допущу, чтобы вы…
– Тебя никто не спрашивает. – Сара опустила губку. – Ну и что, что люди во власти не любят духовных магов? А кого они возненавидят следующими? Целителей? Мастеров сёдел? Наездников с огненными волосами? Кто дал Серебряному Кругу право выходить за рамки их полномочий? Во что превратится Остров, если мы не дадим им отпор?
– У тебя такая классная мама, – громко прошептала Бобби Фло. – Она не оставит от председателя Дряблые Мышцы и мокрого места.
Фло натянуто улыбнулась.
Скандар ещё никогда не видел, чтобы кто-то смотрел на другого человека с такой неистовой и безграничной любовью в глазах, как Олу на Сару. И невольно подумал, смотрел ли папа когда-нибудь так на Эрику Эверхарт.
– Ребята, давайте вы пока накроете на стол? Ужинать будем на площади.
Скандару дали стопку разноцветных тарелок, и он последовал за нагруженной столовыми приборами Бобби на улицу. Но на полпути к площади она уронила часть ноши и принялась шарить в траве. Обогнав её, Скандар услышал знакомое дыхание с присвистом – признак панической атаки.
Фло и Митчелл тоже заметили неладное, как и немедленно прискакавшая Соколиная Ярость, глаза которой от тревоги за свою наездницу то краснели, то снова чернели. У квартета успел выработаться определённый план действий на подобные случаи: Митчелл забрал у Бобби из рук оставшиеся вилки, Фло
