скоростью искры!
Все четыре инструктора для демонстрации призвали по кинжалу из своих основных элементов, и вскоре в воздухе отчётливо запахло магией. Все стихии пахли для каждого наездника по-своему: например, когда инструкторы Сейлор и Андерсон проезжали вдоль шеренги пискунов, Скандар уловил цитрусовый аромат от воздушного кинжала, а от огненного – запах костров и подгорелого тоста.
Чуть дальше в ряду Марисса и Демоническая Нимфа наклонились вперёд, рассматривая блестящий водный клинок в руке инструктора О’Салливан. Заледеневшие концы волос девочки отливали на свету голубым. Айша, земной маг, ахнула при виде бриллиантового клинка на ладони инструктора Уэбба.
– Это однозначно наша лучшая тренировка, – со счастливой улыбкой сказала Бобби на спине Ярости, водя руками по сгустку трескучей жёлтой магии и пытаясь спрессовать его в копию оружия инструктора Сейлор.
Но Скандару было не на что ориентироваться. Насколько ему было известно, никто из инструкторов не мог призвать элемент духа. После Тренировочного испытания в конце первого курса и его уговора с Аспен Макграт ему обещали духовного инструктора, и несколько недель подряд инструктор О’Салливан заверяла, что кто-то из освобождённых духовных магов прибудет в Гнездо, чтобы его учить. Но пока этого так и не случилось.
– У нас получится, Негодяй, – прошептал Скандар, призывая в ладонь элемент духа. – Даже если нам придётся осваивать это в одиночку.
Негодяй взмахнул крыльями, будто тоже мысленно настраивался.
Их связь затопило духовной магией, и в ноздри Скандару ударил сладкий аромат корицы. Когда перед ним в воздухе возник светящийся белый шар, он закрыл глаза и представил мерцающий клинок из чистого духа с безжалостно острым лезвием и умеренно тяжёлой рукоятью, чтобы было удобно держать в руке. Его пальцы при этом будто сами собой задвигались, словно рисовали контуры клинка в воздухе. Он открыл глаза – и едва не потерял концентрацию, увидев формирующийся кинжал! Первой возникла рукоять, затем из неё вытянулся клинок, немного размытый вдоль лезвия. Скандар попытался сжать пальцы на рукояти, но ничего не почувствовал.
Он так сфокусировался на своём духовном кинжале, что не сразу услышал крики и поднял голову, только когда Митчелл рявкнул:
– СКАНДАР! Хочешь пойти ему на обед?! Беги!
Лишь тогда его горло заполнил мерзкий запах гниющей рыбы, несвежего дыхания и смерти.
Дикий единорог.
Грудь Негодяя завибрировала от утробного крика. Он оскалился и, заревев на дикого единорога, предупреждающе выдохнул в него пламенем.
Из-за звона в ушах перепуганные вопли других пискунов казались далёким гулом.
Дикий единорог не шевелился. Тяжёлое дыхание сотрясало его рёбра, перекатывающиеся под тонкой шкурой. Оно заглушало даже панический визг и вопли наездников, торопливо поднявших своих единорогов в небо. Дикому единорогу ничего не стоило убить пискуна, а с ним и его единорога. Островитян пугали этими историями с колыбели и предупреждали о том же британцев, из-за чего их всех мучили кошмары на эту тему. Никто не желал рисковать.
Но Скандар не шевелился и просто смотрел на дикого единорога, на воспалённую рану на его плече, на призрачно-полупрозрачный рог, на торчащий из искривлённого колена осколок кости. Серая в яблоках кожа была в крови недавно убитой добычи, будто кто-то брызнул на него красной краской.
Стоп. Серая в яблоках?! Скандара внезапно осенило, почему происходящее казалось ему знакомым. Не просто потому, что он уже сталкивался с диким единорогом на пути к Гнезду – это был тот самый единорог.
Где-то на краю сознания Скандар знал, что другие члены его квартета разбежались по плато, не желая оставлять его, как другие наездники. Инструктор О’Салливан и инструктор Уэбб что-то кричали, а они – в основном Бобби – кричали в ответ. Но Скандар, так и не спешившись с Негодяя, слушал их вполуха.
– Чего ты хочешь? – спросил он дикого единорога.
Кто-то схватил его за ногу. Опустив глаза, Скандар увидел узловатую женскую руку, сжимающую его колено с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
– Её привлёк элемент духа, – услышал он. Из-за серого капюшона лица женщины было не видно – только прядь тонких волос.
– Её?
– Дикого единорога. Она не уйдёт, пока ты не перестанешь это делать!
Только тогда Скандар вспомнил о светящейся магии в своей ладони, давно потерявшей форму кинжала. Он уже хотел блокировать её течение через связь, но вместо этого снова спросил дикого единорога:
– Чего ты хочешь?
Но женщина мягко – гораздо мягче, чем звучал её голос, – взяла светящуюся ладонь Скандара в руки и заставила его сомкнуть пальцы на шраме от рога.
– Достаточно, – прорычала она. – Достаточно на сегодня.
Скандар моргнул и, подняв глаза, увидел, как все четверо инструкторов стреляют магией по убегающему дикому единорогу, который перепрыгнул через железные ворота плато и скрылся из виду.
Женщина отпустила ладонь Скандара. У неё за плечом висела туго набитая кожаная сумка. Она опустила капюшон, явив на бледных щеках полоски духовной мутации.
Скандар шумно вдохнул.
– Что… – Его голос дрожал. – Вы здесь делаете?!
Она глянула на него своими пронзительными карими глазами – и Скандара затопила волна страха и отвращения.
Агата Эверхарт была ужасно похожа на сестру.
До слуха Скандара донёсся невнятный шёпот: пока инструкторы отсылали остальных в стойла, его квартет отвёл своих единорогов в сторону. Возможно, они узнали Агату по фотографии в прошлогоднем «Инкубаторском вестнике» или помнили её как Палача, десять с лишним лет назад убившего всех духовных единорогов, что спасло жизнь их наездникам, но обрекло их на вечное одиночество и горе. Или они заметили сходство Агаты с её сестрой, Ткачом.
– Что вы здесь делаете? – повторил Скандар лишённым всяческих эмоций голосом. В последний раз он видел Агату за решёткой.
– Вы знакомы? – подошла к ним верхом на Небесной Морской Птице инструктор О’Салливан.
Скандар среагировал первым:
– Нет, инструктор, я лишь слышал о ней. И о том, что она сделала с духовными единорогами. – Ему даже не пришлось притворяться – столько омерзения было в его голосе.
Скандар никогда ещё не видел инструктора О’Салливан такой растерянной: она смущённо кашлянула и, похоже, не могла заставить себя посмотреть ему в глаза.
– Да, что ж… полагаю… Да, разумеется, ты в курсе, кто это.
– Я думал, вы в тюрьме! – выпалил Скандар, позабыв о диком единороге. Лишь сейчас он осознал, как на неё зол. Она всё знала. Она с самого начала знала, что Эрика его мама. Мама Кенны. И не сказала ни слова. Она отправила его к Ткачу и даже не предупредила.
– Скандар! – гаркнула инструктор О’Салливан. – Как ты разговариваешь со своим новым духовным инструктором?!
– С моим… что?! – опешил Скандар.
Но инструктор О’Салливан уже отвернулась к Агате и коротко спросила:
