— Ты очень красивая, — пробормотал он. — Когда ты краснеешь, ты становишься потрясающе красивой.
Рука Шона коснулась ее волос. Пальцы захватили шелковистую прядь. Он наклонил голову и заглянул ей в глаза, все еще затуманенные слезами. Алисия моргнула.
— Если глаза — действительно зеркало души, внутри ты наверняка еще красивее, — протянул он.
Свежий поток слез заставил Алисию зажмуриться.
— Не плачь, — прошептал Шон. — Клянусь, я пригласил тебя только для ужина и беседы.
— Но ты сказал… — начала она, но тут же прервалась, захлебнувшись слезами, стоявшими в горле.
Шон молча склонился над ней и припал к ее губам.
— Я не отказываюсь ни от одного слова, — проговорил он, с явным нежеланием отрываясь от нее. Шон глубоко вздохнул и повторил:
— Я хочу заниматься любовью с тобой, — затем решительно тряхнул головой. — Впрочем, «хочу» — это не то слово. Я не могу объяснить происходящее. Ни одно слово не может описать моих чувств. И это — неслабое признание для человека, который всю свою жизнь сражался с демонами фальшивых смыслов.
Он пожал плечами.
— И тогда я сказал себе: послушай, парень. Почему бы тебе просто не позвонить ей. Ведь тоска по ее ногам измордует тебя быстрее, чем все демоны, вместе взятые.
Шон замолчал. Крайняя степень возбуждения отразилась на его лице.
— Это было как удар бейсбольной битой в пах, — признался он.
Алисия в ужасе отшатнулась.
— Ты играл в бейсбол? — воскликнула она сдавленным голосом.
Шон отрицательно покачал головой.
— Только в бридж. Не больше того.
Он повел литыми плечами.
— Я просто пытаюсь найти слова, — пояснил он.
Алисия вздохнула с облегчением.
Шон взглянул в ее широко распахнутые глаза.
— Я почувствовал, что должен позвонить тебе, быть с тобой, войти в тебя, раствориться в тебе. Иначе я сойду с ума и буду скитаться тенью отца Гамлета с вечной эрекцией в джинсах и слезными жалобами, которые не примет даже Верховный суд.
Его глаза потемнели и сузились.
— Я никогда не чувствовал ничего подобного. Ни к одной женщине. И вот это случилось.
Пальцы Шона перебирали ее волосами, а улыбка заставляла сердце биться в ритме безумного рок-н-ролла. Уставившись на него с потерянным выражением, Алисия ощутила, что роковая неизбежность входит в ее жизнь. В памяти вспыхнула утренняя сцена за столом, и слабое эхо собственного голоса, путавшегося в объяснениях, прозвучало в ушах невнятным отголоском прежних сомнений.
Нервная дрожь вновь пробежала по спине. Алисия поняла, выслушав признание Шона, что и сама чувствует нечто подобное. Ощущение было не из приятных. Она не могла осознать, почему испытывает эту мучительную тягу к нему, но и сопротивляться ей не находила сил. Это пугало. Глаза Алисии предательски выдавали замешательство.
— Милая, не смотри на меня так, — попросил Шон, отводя ее волосы от лица.
Прикосновение широкой ладони заставило Алисию снова содрогнуться. Обескураженный и удрученный ее реакцией, Шон быстро отдернул руку.
— Я не хотел испугать тебя, — проговорил он, заглядывая ей в глаза. — Даю тебе слово: я не собираюсь тащить тебя в постель.
Он прокашлялся, деликатно прикрывшись ладонью, приводившей Алисию в трепет.
— Говоря откровенно, мне хотелось бы увидеть тебя там, — признался он. — Ты нужна мне. Я хочу тебя везде: в сабвэе, на пляже Ки-Уэст, на матче между «Райдерс» и «Рэйнджерс».
— Ты ходишь на бейсбол? — воскликнула Алисия в ужасе.
Шон отрицательно покачал головой.
— Нет, я просто пытаюсь найти слова, — пояснил он. Алисия высморкалась, утеревшись носовым платком. Шон смотрел на нее, не отрываясь.
— Мне хотелось бы, чтобы ты хотела этого так же, как хочу я, — проговорил он. — Верь мне, малышка. Я не сделаю ничего такого, о чем ты смогла бы пожалеть.
Осторожно, словно боясь вновь испугать ее, он открыл дверь кадиллака и обернулся к ней.
— Я обещаю тебе, — сказал он серьезно, — что не стану на тебя давить, ни в каких смыслах.
Произнеся эти слова, Шон нерешительно протянул ей свою руку.
— Ты поужинаешь со мной, Алисия? — спросил он, заглядывая ей в глаза с немой с мольбой. — Я прошу тебя…
Ощущения разочарования и растерянности все еще не оставляли Алисию. И вновь ответ оказался неожиданным для нее самой.
— Да, — сказала она и спрятала смятый носовой платок в рукав.
— О-о, — простонал Шон. — Ты великолепна!
Он помог ей выйти. Увязая в мокром снегу, они сделали две дюжины шагов, отделявших их от мотеля и неизвестного будущего этого вечера.
Ресторанный зал был забит. Предупредительный метрдотель с седой бородой Уолта Уитмена провел их к столику на двоих в дальнем углу зала, рядом с большим окном, выходящим на тихий задний двор.
— Я рад, что у меня хватило ума заказать этот столик перед тем, как заехать за тобой, — пробормотал он, когда они устроились в своем интимном углу.
Шон обвел зал привычным взглядом завсегдатая.
— Снегопад не причинил вреда успешному течению здешнего бизнеса, — сказал он.
— Ты заказал именно этот столик? — спросила Алисия.
— Да, — улыбнулся Шон. — Тебе нравится?
— Здесь красиво, — кивнула она.
Алисия перевела взгляд к окну, за которым сквозь замерзшие стекла просматривались деревья, облепленные пушистым снегом, и земля, напоминавшая черно-белый шоколадный бисквит.
Шон пожал плечами.
— Это ты красива, — сказал он.
Ее волосы порывисто разлетелись, когда она обернулась к нему.
— Спасибо, — Алисия улыбнулась. В голосе слышалась нота удивления, в глазах вспыхнула стыдливая радость. — Ты тоже красивый.
Шон усмехнулся.
— И ресторан красивый, — сказал он. Алисия кивнула и рассмеялась.
— И вид за окном красивый, — продолжал Шон, расплываясь в улыбке кретина. Алисия засмеялась громче.
— Я говорю словно идиот, — пожаловался Шон, улыбаясь во весь рот.
— Нет, — воскликнула Алисия и отрицательно качнула головой, — ничего подобного, — при этом ее волосы колыхнулись роскошной волной, а сама она импульсивно перегнувшись через стол схватила его руку. — Ты говоришь так для того, чтобы я не чувствовала себя идиоткой?
Их пальцы сплелись, вызвав сладкую дрожь во всем теле.
Шон обезоруживающе улыбнулся.
— Наверное, для этого, — сказал он, пожав плечами. — Я боялся, не станет ли тебе неловко после того, что наговорил в машине.
— Мне было неловко, — призналась она, чувствуя, как его прикосновение приводит ее в эротическое напряжение.
— А сейчас? — спросил Шон, проводя кончиками пальцев по тыльной стороне ладони Алисии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
