— Нет, самый буквальный. И только теперь я понимаю это.
Внезапно нечто всплыло из темных глубин памяти Алисии, нечто давно забытое прорвалось из подсознания, настойчиво требуя внимания к себе. Она вздрогнула, пытаясь поймать этот странный отблеск, но он вновь канул, растворился в темноте, оставив ее в пустоте и томлении духа. Почувствовав странную дурноту, Алисия натянуто рассмеялась.
— Не уверена, что поняла тебя правильно, — сказала она, вскинув глаза на Шона.
— А я совершенно уверен: ты все поняла.
Он пристально смотрел на нее, отмечая неуловимые тени чувств, скользивших по ее открытому лицу.
Алисия действительно все поняла, хотя ей было трудно в этом признаться, ведь она столько раз убеждала себя в том, что ничего похожего на сакраментальную любовь до гроба попросту не существует в реальной жизни. Она охотно верила в измены, подпольные аборты и венерические заболевания, но в любовь до гроба — никогда.
Растерянная и сконфуженная, Алисия нервно теребила золотую цепочку на запястье, пока Шон не протянул руку, прикрыв ее ладонь.
— Расслабься, — сказал он нежно. — Не принимай все так близко к сердцу.
Алисия попыталась улыбнуться.
— Мне кажется… — начала было она, но слезы подступили к горлу.
Ей захотелось высморкаться — неудержимо, безумно, — как жаждут глотка воды в жаркий летний полдень в пустыне, где на сотни миль вокруг ни одного рекламного щита «Кока-колы». Она забралась в рукав, но платка не обнаружила. Это ее добило.
— Я с трудом могу поверить, — продолжила она срывающимся голосом, — что человек, обладающий таким интеллектом, может верить…
Алисия запнулась, не находя нужного слова.
— Верить в настоящие чувства? — подсказал ей Шон. Алисия пожала плечами.
— Пусть так, — согласилась она. — У меня были проблемы с настоящими чувствами.
Ее тонкие, тщательно нарисованные губы искривила циничная усмешка.
— Я не верю в само слово «любовь», — призналась она.
— Тебе просто не повезло.
— Да, может быть, — кивнула Алисия.
Шон вздохнул.
— Попытайся избавиться от этой мысли.
Алисия судорожно повела плечами.
— Тебя что-то тревожит?
Она отрицательно покачала головой.
— Но я вижу, — настаивал Шон.
— Нет, ничего.
Она умоляюще взглянула ему в глаза.
— У тебя нет носового платка? — спросила она, с трудом сдерживая рыдания, просившиеся наружу. Шон сконфуженно пожал плечами.
— Нет. Возможно, это мой единственный недостаток.
Алисия рассмеялась сквозь радужные слезы.
Длинные сильные пальцы Шона обвили ее запястье надежнее, чем любая другая цепь, исключая полицейские наручники и узы Гименея.
— А как насчет любви с первого взгляда? — мягко спросил он, возвращая Алисию к теме. Она рассеянно пожала плечами.
— Мне кажется, что это… — воспоминания, к которым возвращали ее вопросы Шона, были безрадостны и унылы. Вздохнув, она продолжила: — Мне кажется, что это и не любовь вовсе.
— И это не позволяет тебе поверить в настоящие чувства, — подвел черту Шон.
Он крепче сжал запястье.
Алисия кивнула. Она не могла произнести больше ни слова. Его прикосновение лишало сил, наполняя все ее существо ожиданием.
— Я надеюсь, мне удастся убедить тебя в том, что доверие и любовь существуют, — произнес Шон, понижая голос до влажного шепота. — У меня нет другого выхода, милая. Боюсь, ты именно та женщина, без которой я не смогу жить.
Состояние изумления, в которое провалилась Алисия, держалось на протяжении последующего получаса. Ошеломленная, но вместе с тем возбужденная неожиданным признанием Шона, она безропотно позволила увести себя из ресторанного зала в коктейль-холл. Все это время она чувствовала себя сомнамбулой.
В коктейль-холле царил полумрак. Публики было больше, чем хотелось бы, но Алисия не обращала, ни на кого внимания. Рассеянная и погруженная в свои мысли, она чувствовала лишь присутствие Шона рядом, его руку, обвитую вокруг талии, его голос, отдававшийся эхом в ее сумеречном сознании.
Когда он выдвинул стул, Алисия автоматически присела за столик, освещенный мягким сиянием свечей. Запах свечного воска, мешаясь с ароматом виргинского табака, слоями висевшим в воздухе, приятно щекотал ноздри.
Из темного угла зала появился пианист. Устало покачиваясь, он подошел к красному роялю, неловко опустился на винтовой табурет и, прихлебнув из бокала, бросил руки на клавиатуру. Прогнав несколько нетвердых пассажей, пианист икнул и тихим, проникновенным голосом запел сладкую балладу «Я никогда не буду с тобой, разве что придешь прямо сейчас».
Алисия не заметила, как Шон возник за ее спиной. Протянув ей руку, он приглашал потанцевать. Она послушно поднялась. Шон твердо держался своего обещания не оказывать на нее давления ни в каком виде. Он не делал попыток обнять, пользуясь свободой, предоставляемой медленным танцем, не гладил по спине и не нашептывал чепуху на ухо.
Отгороженные от других пар волшебным кольцом музыки, внезапно ставшей их собственной, звучавшей только для них двоих, они медленно кружились, стараясь не наступать друг другу на ноги. Не сводя восторженного взора с бесконечно голубых глаз Шона, Алисия плавно раскачивалась в мягком ритме любви.
Внезапно пианист дико вскрикнул и, азартно притоптывая левой ногой, заиграл бешеный регтайм. Тут же негритянские синкопы разлетелись по залу, разбивая вдребезги настроение сладостного оцепенения, в которое погрузилась Алисия.
Казалось, все было безнадежно испорчено.
Алисия растерянно хлопнула глазами.
Шон улыбнулся и отвел ее обратно к их столику.
Он заказал вино. В тот момент, когда официантка, постукивая копытливыми каблучками, принесла бокалы, усталый пианист вскинул руки и объявил небольшой перерыв. Пошатываясь и лениво поплевывая в сторону, он подошел к стойке бара и залпом проглотил три порции джина подряд. Два морских офицера, сидевшие рядом, приветствовали его одобрительными восклицаниями.
Пианист доброжелательно оскалился, показав золотую фиксу, блеснувшую в уголке его рта, и оглушительно обрушился на высокий табурет, попутно затянув блюз Хаулин Вулфа «Триста фунтов радости». Морские офицеры, увешанные знаками отличия, кортиками и аксельбантами, подхватили его и поспешно уволокли куда-то вглубь.
— А теперь расскажи немного о себе, — попросил Шон, проводив веселую троицу взглядом.
Алисия оторвалась от сосредоточенного изучения пузырьков в своем шампанском. Беспомощно пожав плечами, она слабо улыбнулась.
— Что ты хочешь знать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
