— А когда отношения сходят на нет?
Почему-то ему показалось, что она примеряет его ответы на себя, и сердце его начало тревожно биться. Тщательно подбирая слова, он осторожно ответил:
— Мои знакомые женщины, как и я, ничего особенного от нашей связи не ждали. Для обеих сторон это было развлечение, не более того.
Ему хотелось подчеркнуть, что таких, как она, он прежде не встречал, но эти слова показались ему слишком уж нарочитыми. Он же специально выбирал таких, для которых несколько недель постельных встреч и последующая затем достойная награда предел мечтаний. Просто не хотел никаких осложнений в своей размеренной жизни. Спохватившись, он напомнил себе, что ведь и Тори из той же породы, пусть и несколько отличается от привычного ему стереотипа. Просто она немного похитрее других, только и всего. А иначе с чего бы ей залезать в постель к мужчине вдвое ее старше?
Тори не была удовлетворена его ответом, но ничего не сказала. Просто вернулась в каюту, где звучал медленный томный блюз, напоминавший о любви, нежности и счастье.
Им тут же принесли горячее — что-то нежное и воздушное из палтуса с семгой. Они с удовольствием съели рыбу, запивая белым сухим вином. Потом им подали смесь морепродуктов — отменно приготовленного омара, разных моллюсков и кусочки трепанга.
Следующим был десерт, состоящий из множества микроскопических пирожных разного вида и вкуса, и кофе.
Тори погладила себя по туго набитому животу.
— Все было так вкусно, что у меня не хватило силы воли отказаться.
— Ничего страшного. После той зарядочки, что мы предприняли на острове Свободы, нам никакой ужин не страшен. К тому же ничего особо калорийного мы не съели, чувство переедания скоро пройдет.
Тори с ним согласилась. В самом деле, когда яхта в час ночи причалила к берегу, она уже снова двигалась так же легко, как и прежде.
С сожалением сойдя на берег, Тори в последний раз окинула восхищенным взглядом летящий силуэт яхты.
— Зак, а ты когда-нибудь ходил на ней в открытое море? По-настоящему, не у побережья?
Он дурашливо приложил руку к сердцу.
— Каюсь, было дело. Это случилось сразу после ее спуска на воду. Мы с Рифом прошли вдоль берегов Европы от Бергена в Норвегии до Сан-Себастьяна в Испании. Так сказать, обкатывали яхту. До сих пор жалею.
— Почему? Это же так красиво и романтично.
— Романтика хороша в кино, но когда тебя целый месяц качает и невозможно нормально вилку ко рту поднести, то увольте меня от подобной романтики. Я даже работать не мог.
Тори поняла, что поход Заку и в самом деле не понравился. Если уж он даже работать не мог! А уж он-то способен работать в любой остановке, это же смысл его жизни. Все остальное только приложение к работе. Зак и живет исключительно для того, чтобы работать.
— В общем, в Америку мы с Рифом летели самолетом, а яхта шла в Нью-Йорк своим ходом. Без нас.
Он подвел Тори к оставленной им машине, намереваясь усадить ее в салон, но она запротестовала:
— Зак, ты же изрядно выпил! Тебя первый же коп в участок загребет! Конечно, если тебе повезет и ты сумеешь доехать до поста дорожной полиции, а не влепишься в первый попавшийся столб!
Рассел противился, говоря, что ничего подобного не случится, что он трезв как стеклышко, и даже пытался пройти перед ней по прямой, но Тори уже поймала такси и запихнула его на переднее сиденье.
Остановившись у дома Бакстера, она вышла из такси и хотела расплатиться, но Зак уже сделал это за нее. Увидев его рядом с собой, она немного оробела.
— Когда ты успел выйти, Зак? И зачем?
Выпитое вино придало ему храбрости.
— Ты задолжала мне кофе, Тори. И за прошлый раз тоже.
Припомнив, как после театра Риф отправил Зака восвояси, Тори смирилась. Что с ней случится, если в доме полно прислуги? Пригласив его в дом, она пошла вперед. Открыла дверь своим ключом.
— Не шуми, пожалуйста, — предупредила она его. — В это время все слуги уже спят. Они будут недовольны, если мы их разбудим.
Зак не понимал, на кой ляд нужна такая прислуга, у которой рабочий день кончается ровно в девять вечера и которую даже разбудить нельзя, когда требуется, но говорить ничего не стал. В конце концов, это вотчина Бакстера, а не его.
На цыпочках, как набедокурившие подростки, они пробрались на кухню. Тори растерянно посмотрела вокруг, не зная, что где лежит.
— Надеюсь, миссис Бриттер не станет на меня уж очень-то сердиться за то, что я орудую в ее владениях.
— Нечего рассусоливать с прислугой, — проворчал Рассел. — Строже надо быть, только и всего.
— Но ведь я здесь не хозяйка, — резонно возразила Тори.
Это заинтересовало Зака.
— А кто же тогда ты здесь?
Тори с укором посмотрела на него и промолчала.
Заку очень хотелось пообещать, что у него она станет полновластной хозяйкой, но природная честность не позволила ему уж так откровенно соврать.
Найдя наконец кофе, Тори сварила его в маленькой кастрюльке, вовсе не приспособленной для подобных целей. Переливая кофе в кружку Зака, она оправдывалась:
— Ну, мне просто не позволяется здесь бывать, ты же понимаешь… В этом доме у каждого своя функция.
Заку ужасно не нравилась та функция, которую выполняла в этом доме Тори, и он вознамерился открыто ей об этом сказать. Но тут его взгляд встретился с ее мягким взглядом, и он понял, что ждать больше не в силах.
Решительно отодвинув в сторону кружку с кофе, чтобы ненароком не обжечься, он ухватил Тори за руку и подтянул к себе. Посадив к себе на колени, он принялся целовать ее, одновременно бесстыдным жестом задрав тонкий топ, под которым обнаружился кружевной, ничего не скрывающий лифчик. Оголенная грудь заставила задрожать его руки, и он приник губами к напрягшимся от прохладного воздуха соскам.
Тори знала, что это безобразие нужно немедленно прекратить, что ни к чему хорошему эта ее слабость не приведет, что Зак такой же бабник, как и Риф, но ничего не могла с собой поделать. Она впервые в жизни поняла, что такое неуправляемое вожделение, заставлявшее ее змеей извиваться в его опытных руках.
Минут через десять Зак мучительно замычал и вкрадчиво попросил:
— Милая, пойдем к тебе?
Вот тут-то Тори и должна была опомниться, но здравый смысл отказал напрочь, и вместо разумного «нет» она покорно кивнула, боясь ответить вслух, настолько пересохло горло.
Поняв, что с ней, Зак нетерпеливо вскочил и, подхватив ее на руки, понес наверх. Он неуверенно остановился возле спальни Рифа, ощущая в душе нарастание яростного протеста, но Тори сказала:
— Моя спальня в конце коридора.
