И почему сны нельзя воплощать в явь? Как было бы просто — стряхнул ночью напряжение, и идешь на работу бодрый и довольный. И работаешь спокойно, не думая каждые полчаса о ледяном охлаждающем душе.
Выпив горячего кофе, несколько взбодрился и пополз в ванную. Темные круги под глазами и ввалившиеся, покрытые темной щетиной щеки его не порадовали.
И доколе это будет продолжаться? Это была самая радостная из посетивших его в это утро мыслей.
Приведя себя в порядок, велел Фангу вызвать такси, потому что вести машину сам был решительно не способен.
Называя адрес молодому темнокожему таксисту, неожиданно подумал — если один только поцелуй Тори способен сотворить из него трясущееся желе, то что будет с ним, когда они с ней по-настоящему станут близки? Во рту сразу появился привкус металлической горечи, и он раздраженно замычал, негодуя на свое бунтующее тело. И как теперь он пройдет в офис с такой неприлично натянутой ширинкой?
Пришлось сказать водителю, что ждет приятеля, и не выходить из салона до тех пор, пока тело не примет мало-мальски нормальный вид. Расплатившись, отпустил такси и пошел к офису, где тут же столкнулся с Тори, во все том же скрывавшем ее фигуру бесформенном костюмчике.
Она шла со стороны метро, и Рассел спросил, впрочем ни капли не думая, что его догадка верна:
— Тори, вы что, ездите на работу на метро? — Говорить ей «ты» в почти служебной обстановке он не решился.
Мило улыбнувшись, она подтвердила его слова и даже рассмеялась при виде его вытянутой физиономии.
— А что на это говорит Риф?
— А ничего. Он об этом даже не знает. Он думает, что меня отвозит его водитель. Но тот на меня так смотрит, что я просто не решаюсь его о чем-либо попросить.
У Зака тут же зачесались руки вмазать надменному Тому по горделивой физиономии. Пообещав себе, что в свое время обязательно воздаст ему по заслугам, Зак пропустил Тори вперед и пошел следом, с нехорошим интересом рассматривая ее стройные щиколотки, обтянутые плотными чулками. Она что-то негромко говорила, а он боролся с собой, вернее со своими шкодливыми руками, единственной целью которых было ощутить гладкость ее стройных лодыжек.
Но вот они добрались до приемной Бакстера и замерли, тревожно глядя друг другу в глаза. Зак вновь подивился удивительному цвету ее глаз. Он даже и не знал, как он называется? Индиго? Фиалковый? Но сейчас, в довольно темном коридоре, они были удивительной фиолетово-синей глубины. Ему захотелось наклониться, чтобы рассмотреть их поближе, и он даже качнулся по направлению к ней, но она негромко кашлянула, и он опомнился.
Заку казалось, что Тори хочет ему что-то сказать, и он замер с неспокойно бьющимся сердцем, волнуясь как мальчишка. Но она почему-то стыдливо отвела глаза и пробормотала:
— Мне пора. До встречи! — И открыла дверь в приемную.
В самый последний миг Зак вспомнил, что у него есть вполне достойный предлог остаться с ней, и протянул руку, останавливая ее.
— Тори, вы все для меня сделали?
Это прозвучало с неприличным сексуальным намеком, и она непонимающе посмотрела на него. Зак пояснил, стараясь держаться непринужденно, хотя его глаза бесстыдно скользили по ее высокой шее, застревая в ложбинке у ворота.
— Презентация, я имею в виду.
Тори смущенно улыбнулась, будто очнувшись.
— Ах презентация! Да, конечно. Она не совсем готова, но, если вы зайдете, я вам покажу, что сделано. — И на правах хозяйки пошла вперед.
Он зашел следом. Мисс Палтер сидела на своем месте, но стоило им войти, как она вскочила и стремительно покинула помещение со словами:
— Извините, у меня дела в приемной мистера Рассела!
Проводив ее недоуменным взглядом, Тори любезным жестом пригласила Зака в свой кабинет.
Он сел рядом с ней на тот же неудобный стул, что и в прошлый раз, и приготовился к пытке. Он и не подозревал прежде, что сидеть близко к женщине так опасно. Вдыхать ее аромат, слышать ее голос, видеть красиво очерченные губы и не иметь возможности страстно прижаться к ним запросто сведет с ума.
Тори что-то увлеченно рассказывала, что-то показывала, но Зак только механически кивал на все ее вопросы и уточнения, не в состоянии сосредоточиться на столь заурядных вещах. Когда Тори, закончив презентацию, повернулась к нему с вопросом «Что-то нужно изменить?», он отрицательно мотнул головой, притянул ее к себе и принялся неистово целовать.
Растерявшаяся Тори не сразу его оттолкнула, а потом стало поздно — в глубине ее женского естества что-то загорелось огнем, требуя все более и более откровенных ласк.
Она подалась к нему, положив руки ему на плечи. Сочтя, что пребывание на разных стульях не отвечает его желанию, Зак рывком перенес Тори на свои колени и принялся целовать ее уже жадно и откровенно.
В кабинет мог войти кто угодно, но затуманенные мозги Тори не соображали, что можно, а что нельзя. Ей хотелось одного — чтобы его ласки никогда не кончались, и она неуправляемо извивалась под его ищущими руками, разрешая ему делать с собой все, что ему хочется. Когда ей в бок уперлось ощутимое доказательство его желания, она даже не поняла, что это значит.
В себя их привел громкий голос Рифа, вопрошавший, тут ли она и куда подевалась эта бездельница Джейн Палтер.
Отпрянувший от нее Зак принялся лихорадочно приводить в порядок ее одежду, и Тори только теперь заметила, что блузка на ней расстегнута так же, как и бюстгальтер, и набухшая грудь с розовыми бутонами сосков вызывающе торчит в разные стороны.
Охнув, она принялась торопливо застегиваться, но пальцы не слушались и попасть маленькой скользкой пуговкой в узкую петельку оказалось не таким уж простым делом. Отодвинув ее дрожащие руки, Зак с кривоватой усмешкой еще раз поцеловал ее упругую грудь и сам застегнул блузку уверенными пальцами. Почему-то Тори это ужасно не понравилось. Она была так взбудоражена, что не помнила себя, тогда как Зак был спокоен и собран. Это ее сильно задело и даже навело на мысль, что она далеко не единственная в длинном ряду претенденток на его внимание.
На их счастье, Риф, не услышав ответа, прошел прямо к себе, и Тори смогла привести себя в относительный порядок. В относительный — потому что хотя одежда и приняла свой обычный вид, но вот блестящие глаза и вспухшие губы скрыть было невозможно.
Неудовлетворенно вздохнув, Зак пригладил всклокоченные волосы и посмотрел на нее ненасытным горячим взглядом.
— Мы еще встретимся! — На цыпочках, крадучись, как жалкий воришка, он выбрался из кабинета.
Тори осталась в немом изумлении смотреть ему вслед. Упав в кресло, она рывком повернулась к монитору и уткнула лицо в ладони. Что это с ней? Сколько раз, видя безнадежные слезы матери, она обещала себе, что никогда ни один мужчина на свете не сделает с ней того же, что сделал ее отец с ее матерью: не превратит ее в несчастное существо. И вот пара поцелуев — и она готова повторить судьбу своей матери!
