Неудовлетворенно вздохнув, Зак пригладил всклокоченные волосы и посмотрел на нее ненасытным горячим взглядом.
— Мы еще встретимся! — На цыпочках, крадучись, как жалкий воришка, он выбрался из кабинета.
Тори осталась в немом изумлении смотреть ему вслед. Упав в кресло, она рывком повернулась к монитору и уткнула лицо в ладони. Что это с ней? Сколько раз, видя безнадежные слезы матери, она обещала себе, что никогда ни один мужчина на свете не сделает с ней того же, что сделал ее отец с ее матерью: не превратит ее в несчастное существо. И вот пара поцелуев — и она готова повторить судьбу своей матери!
Нет, она этого просто не допустит! Любовь слишком опасное чувство, делающее людей зависимыми и несчастными. А она хочет быть свободной и счастливой. Разве она многого хочет от жизни? Разве желание зарабатывать на жизнь своими руками и ни от кого не зависеть такой уж страшный грех? А ведь она ничего больше и не желает. Просто жить достойно, без всяких ненадежных мужчин.
Тори принялась за работу, доделывая презентацию. Работа увлекла ее, но не настолько, чтобы забыть горячие руки и губы Зака, и ей пришлось много раз повторять себе, что она достаточно здравомыслящий человек и в состоянии погасить в груди такое ненужное ей возбуждение.
Расселу повезло — коридор был абсолютно пуст, на этаже владельцев, как правило, не шастали ни посетители, ни служащие. Он крался по коридору собственной компании как жалкий конокрад и радовался, что их с Бакстером приемные расположены на одном этаже. Если бы он протащился через все здание в столь непристойном виде, то прости-прощай его авторитет.
На его счастье, Азалии на месте не оказалось, и, беспрепятственно проскользнув в свой кабинет, Зак первым делом бросился в туалетную комнату. Скинув костюм, встал под душ и понижал и понижал температуру до тех пор, пока из крана не побежала по-настоящему холодная вода. Подставив голову под ледяную струю, он хватал широко открытым ртом воздух, которого ему явно не хватало.
Придя в норму, выключил воду и растерся до красноты махровым полотенцем. Посмотрел в зеркало и сердито чертыхнулся. В типе, глядящем на него с поверхности серебристого стекла, можно было заподозрить кого угодно — от удирающего от копов преступника до вынырнувшего со дна океана на последнем дыхании ловца жемчуга, но только не солидного владельца огромной компании, президента и мультимиллионера.
Протерев мокрые волосы, он оделся и вернулся в кабинет, размышляя, что же ему делать дальше. Отступиться от Тори он не может — это не в его характере, да и план по избавлению Рифа все еще действует, хотя теперь у него и возникли серьезные сомнения в его правильности.
Так как ему быть? Пойти к Рифу и заявить, что жутко хочет его подругу? Об этом даже и думать противно. Остается одно — следовать прежним курсом. И потом как-то поделикатнее донести до Рифа факт измены. Но вот как потом быть с Тори? Предложить стать его, Зака, содержанкой? Что-то уж слишком мерзко получается.
Решив поразмыслить об этом на досуге, Зак включил переговорник.
— Миссис Болт, вы на месте?
Азалия ответила как обычно собранно и деловито:
— Конечно, Зак. Зайти?
Почему-то ему показалось, что секретарша в курсе того, что с ним происходит, и он подтянулся, чтобы не дать ей повода для зубоскальства. Но вот только куда деть мокрую шевелюру? Ну да ладно — на улице сегодня жарко, вот он и смочил голову. Если она осмелится спросить, он ей так и ответит.
Но миссис Болт, естественно, ничего спрашивать не стала. Она никогда дурой не была, а уж теперь, когда босс предупреждающе косился в ее сторону недобрым горящим глазом, и подавно.
Они принялись за работу. Рассел был рассеян как никогда и забывал простейшие вещи. Но стоящая на страже интересов компании миссис Болт деликатно исправляла ляпы босса.
К вечеру Зак втянулся в работу и даже начал подумывать: а не показалось ли ему его влечение к мисс Маллен несколько преувеличенным? Может быть, это только его фантазии? Но чем их объяснить? Он не мог найти ни одной причины, кроме той, что она чужая любовница. Но прежде его подобные вещи никогда не заводили, а наоборот, отталкивали. Так что же происходит?
Решив не вдаваться в психологические изыски, Рассел прикинул, чем бы ему заняться вечером. Но, что бы ему ни подкидывало воображение, он все отметал. Осталось одно — вечер он однозначно желает провести так же, как и утро. То есть вместе с Тори. Причем так же интенсивно.
Немного помедлив, он отпустил секретаршу и принялся собираться домой, с трудом преодолевая острое желание набрать номер Тори. Выйдя из приемной, удрученно посмотрел в сторону отсека Бакстера, чувствуя, что его тянет туда как на аркане. Но, доказывая себе, что он не безвольная тряпка, он решительно повернулся и пошел к лифту.
Спустился вниз, попрощался с охраной и вышел на улицу, с трудом передвигая ноги. И вот тут-то его ждал сюрприз.
Насупленный Риф о чем-то говорил по сотовому, а рядом с ним, нейтрально рассматривая свое отражение в больших зеркальных стеклах, стояла Тори в легком топе и хлопковых шортах. И когда она успела переодеться? Неужели у нее на работе собран небольшой гардеробчик? И куда это, интересно, они с Рифом собираются, так непринужденно экипировавшись?
Зак корректно поклонился и хотел пройти мимо, но Риф панибратски ухватил его за рукав.
— Постой!
Не удивляясь бесцеремонным манерам друга, к которым давно привык, Зак остановился возле Тори. Улыбнулся ей открытой улыбкой и получил в ответ такую же радостную улыбку, от которой у него что-то тоненько пискнуло в груди. Понизив голос, чтобы не мешать Рифу вести переговоры, он спросил:
— И давно вы здесь торчите?
Она ответила с легкой досадой, но таким же тихим голосом:
— Да полчаса уже. Не знаю даже, с кем Риф говорит. Но что он на взводе, это не подлежит сомнению.
Они уставились на Бакстера, стараясь по его неопределенным ответам определить, о чем идет речь. Ответы были однозначными, и выяснить, о чем идет речь, не получилось. Через пару минут Риф раздраженным тычком сложил телефон и засунул его в карман.
— Зак, мне нужно срочно уехать на день-другой. Прошу тебя, поухаживай немного за моей малышкой. Надеюсь, она тебе не в тягость? — Он всматривался в Зака так пристально, будто от его ответа зависело нечто очень важное.
От восторга, охватившего все его существо, Рассел не сразу смог ответить. Но, совладав со своими эмоциями, он произнес, стараясь, чтобы голос звучал ровно:
— Конечно нет. Тори очень милая девушка.
Чему-то непритворно обрадовавшись, Риф горячо одобрил:
