на глазах.
Через какое-то время Ирина смогла ходить, силы постепенно возвращались. Пришла пора определить девушку куда-нибудь. В Расходники возвращаться нельзя. Пришлось подсуетиться и договориться на псарне, чтобы выделили место. Это не совсем по правилам, но кто ж откажется от взятки? В качестве гешефта предложены шкуры на выбор: гуляя в лесу, Вольдемар частенько кого-нибудь ловил, а мех ценился дорого. Умничка-песик хватал добычу так, что шкура не повреждалась.
Ирина собак боялась, работа давалась сложно, но с другой стороны, после пережитого ужаса любое место казалось раем.
— Знаешь, почему Ученицы напали на меня? — завела как-то разговор Ирина. — Они мстили. Помнишь, я рассказывала, как давно, когда только попала сюда, меня сразу определили в Ученицы. Была на особом счету. Как же мне завидовали! Пока на коне была, передо мной все заискивали, чуть ли не в ноги кланялись. Но стоило потерять особый статус — люди как с цепи сорвались! Такие злопамятные. Хотя по большому счету я ничего плохого Ученицам не делала. Опасайся их! Что-то мне подсказывает, что теперь они будут мстить тебе!
Эмилия опасалась. От этих тварей всего можно ждать. Но её куда больше другое волновало. Максим, милый мальчишка! Раз он помог ей, значит не всё кончено. Как теперь быть? Делать первый шаг гордость не позволяла, хотелось его инициативы дождаться.
И она дождалась. В один из вечеров, уже закончив все дела, Эмилия с Вольдемаром вернулись в свою комнату. На столе записка: "Жду тебя около входа в Большой Грот. Любимый." Наконец-то! Эмми вихрем помчалась на встречу. То, что любимый никогда не писал девушке писем, вылетело из головы.
Большой Грот являлся входом в особую пещеру. Эмилия никогда раньше здесь не была. Располагался Грот за оградой крепости, на той стороне скалы, которая была обращена к морю. Вход в пещеру находился высоко. Как бы отверстие в каменном массиве скалы. До моря ещё лететь и лететь вниз. Ходить туда Эмилии не возбранялось — она имела право покидать крепость. Спустившись по каменной лестнице, девушка очутилась на ровной площадке перед пещерой. Море плескалось внизу, тянулось до самого горизонта, отражая в своих водах роскошную красоту ночи в виде причудливого ковра из звезд. Никого вокруг. Странно. Едкая мысль прокралась в голову: "Ловушка?"
Так и было. Из темноты появились Ученицы. Возникли из воздуха. Выстроились в полукруг, как будто бы хотели затолкнуть Эмми внутрь Грота.
— Что, сучка, попалась? — злорадствовала одна их них.
— Ты такая глупая! — вторила другая. — С первого раза попалась. Мы думали, будет сложнее.
— Откуда у Расходника мозг? — высказалась с презрением третья. — Она же раньше Расходником была, все это знают. Выскочка вонючая! Посмела ставить себя выше нас!
— Да, я выскочка, — ответила Эмми, — и ставлю себя выше всех. А раз так, неужели вы решили, что нападение на меня сойдёт вам с рук? Последствий не избежите. Это я вам обещаю!
— Нет, ну какая же она глупая! — не унималась Ученица номер два. — Конечно мы всё понимаем. Поэтому погибнешь ты от несчастного случая. Завтра во всех уголках крепости начнут болтать, как странная особа, та, что ходит в мужской одежде, гуляла за оградой и совершенно случайно свалилась в Пещеру Забвения.
— Девочки, а она точно умрёт? — выразила сомнение Ученица номер один, обращаясь к подругам. — Эта дрянь такая живучая!
— Обязательно! — заверила её подружка. — Прохождение Пещеры Забвения — это последнее испытание перед преображением в Марионетку. Человеку без Дара там точно проломят голову. Ладно, дамы, хватит болтать. Слишком много чести для этой дряни.
Эмилия во всё время, что длился диалог, пыталась хоть что-то предпринять, но не могла сдвинуться с места. Невидимая сила держала её. Эта же сила потащила её вглубь Грота, в Пещеру Забвения. В какой-то момент Эмилия перестала чувствовать опору под ногами: она летела куда-то вниз.
Падение оказалось недолгим, но приземление — болезненным. Девушка очутилась на твёрдой неровной поверхности. Вокруг никого, только каменные своды. Скудный свет, неизвестно откуда попадавший, позволял различать очертания пещеры и передвигаться по ней. "Нужно выбираться отсюда." — пронеслась мысль в голове девушки. Она поднялась на ноги и пошла по длинному узкому каменному коридору. Шла — шла, но конца пути и близко не видно. Внезапно на одной из стен яркими красными буквами всплыло стихотворение:
"В этот мир мы попали,
Как птицы в силок.
Здесь любой от гонений
Судьбы изнемог."
Появилось — и исчезло. Какая поэтичная пещера! Ещё и издевается!
Через какое-то время коридор разделился на два одинаковых тоннеля. Эмилия пошла наугад в правый. Опять долгий нудный путь.
"И люди чередой
Приходят и уходят,
Едва взглянув на мир
Загадок и чудес."
Очередной настенный шедевр всплыл. Складно, конечно, но сейчас не до литературы. И опять на пути развилка. На этот раз три дороги. Снова выбор, снова длинный путь.
"Бродим в этом кругу
Без дверей и без кровли.
Где никто своей цели
Достигнуть не мог."
Еще стих и еще развилка.
"Вроде бы нету меня -
Бытие всё ясней,
И стою высоко -
Вниз качусь всё сильней."
Да сколько ж можно! Долбанная пещера! Бесконечная дорога порядком надоела. По ощущениям Эмми бродила здесь уже несколько часов. Что за проклятый поэтичный лабиринт!
"Всё обсудив без страха,
Мы истину найдём.
Небесный свод представим
Волшебным фонарём."
Обсудить всё без страха… Что бы это значило? Загадка пещеры? И тут Эмилию осенило. Это ж стихи Омара Хайяма! Древний персидский философ. Ключевое слово — персидский! Это стихи из того, прежнего мира. Здесь они никаким образом не могли оказаться! Это всё иллюзия! Иллюзия из её головы.
Эмилия села на каменный пол пещеры, облокотившись спиной на стену. Идти дальше не имело никакого смысла. А в чем же тогда этот смысл? Возможно, разгадка в стихах? Омар Хайям любил порассуждать о быстротечности жизни, о бренности бытия, бесполезности суеты.
"Погрузись с головой
В воротник размышлений!
Твоя длань -
Продолжение длани другой."
Красной вязью высветилось очередное изречение на стене. Длань — это устаревшее название руки. Погрузиться в размышления… Руки продолжают друг друга…
Эмилия села по турецки, сложила перед собой руки ладонями одна к другой. Закрыла глаза и понеслась в потоке своих мыслей, не запрещая и не препятствуя им парить в свободном полёте.
Море… Ласковый прибой… Шум волн… Улыбающаяся Кара…. Лес… Радостно бегущий за добычей Вольдемар… Крепость…. Вредные кикиморы… Спасенная Ирина…
Картинки сменяли друг друга, перескакивая с кадра на кадр.
Снова лес… Максим… Его страстные объятья… Крепкие руки ласкают её… Голубые прекрасные глаза… Мягкость чувственных губ… Снова голубые глаза, но более
