словно привязанная, двинулась следом. Дэсвал обернулся и, столкнувшись нос к носу с девушкой, строго посмотрел в голубые глаза. – Уверяю, что моюсь так же, как и другие люди. Не думаю, что вы найдёте это зрелище поучительным.
Опустил взгляд на мягкие девичьи губы и подумал, что слова его прозвучали завуалированным приглашением. Эйла не улыбнулась, не отступила, не смутилась, а продолжала изучающе смотреть на него. Ощутив, как пересохло в горле, Дэсвал подхватил рюкзак и бегом поднялся по лестнице. Скоростной подъём с тяжёлой ношей разогнал кровь по венам и вернул сознанию ясность. Захлопнув дверь в комнату прислуги, ощутил себя немного спокойнее. Чёрная дыра засоси Вив и её треклятые уловки! Сколько ещё будет действовать глоток «Пламени страсти»?!
Вытащив из рюкзака чёрную футболку и облегающие шорты, направился в душ. Ледяные струи окончательно прогнали навязанные желания и мысли о том, что белоснежная блузка «звёздочки» слегка просвечивает, обрисовывая очертания простого хлопкового бюстгальтера. Тряхнул головой, брызги разлетелись по комнате. Жарко так, что даже вытираться не нужно – тело высыхает почти мгновенно. Внизу, в холле, гораздо прохладнее. Возможно, в комнате прислуги не активирован климат-контроль.
Подумал, что надо бы это исправить, но, махнув рукой, бегом направился вниз. Всё-таки «звёздочка» ждёт. Задержался на пороге и, затаившись, решил немного понаблюдать за девушкой. Всё-таки она странная. Приехала на Рай в багажном блоке – это же большой риск! Мало кто из перевозчиков тратит кислород на багажное отделение. Воздух, который попал при загрузке, часто всё, на что может рассчитывать такой вот межзвёздный заяц. Сколько трупов незадачливых беглецов находил он за время службы – не сосчитать. Возможно, «звёздочке» повезло, и перевозчик брал на борт домашних животных – тогда кислород циркулирует через всю систему космолёта.
Может, она тоже сбежала и теперь ищет мужа, чтобы изменить документы? Покачал головой. А он на все сто уверен, что документы у неё настоящие? Указано, что она преподавательница с Оудрума. Да, на этой планете феодальный строй, но вряд ли это значит, что девушкам запрещено есть мороженое, а мужчин за попытку изнасилования наказывают смертью. Если предположить, что карточка лишь фикция, и обдумать действия, то картина вырисовывается не очень хорошая. Знание технологий намного выше среднего, владение приёмами самозащиты, а ещё…
Почесав зудящее «тату», Дэсвал включил консоль, снял проекцию Эйлы и, добавив просьбу пробить по базе, отправил Влору. Лучше бы она оказалась обыкновенной золотоискательницей. Эйла рассматривала винный фонтан со смесью интереса и лёгкой брезгливости. Сузив глаза, заложила руки за спину и, наклонившись над фонтаном, с шумом втянула носом воздух, но тут же закашлялась.
– Не любите вино? – спросил Дэсвал.
Она резко выпрямилась, лицо снова превратилось в маску вежливой сдержанности, и лишь часто вздымающаяся грудь показывала, что девушка испугалась.
– Извините, – хрипло проговорил Дэсвал, с трудом отводя взгляд от натягивающейся ткани блузки. – Не хотел вас напугать.
– Я не знаю, люблю ли вино, – бесстрастно ответила она. – Я его никогда не пробовала.
Дэсвал невольно улыбнулся:
– Тогда лучше и не пробуйте. А то, если вам понравится, как мороженое, боюсь, мы не сможем полюбоваться звёздами.
Эйла смотрела на него широко распахнутыми глазами. На лице её привычная маска, но Дэсвал уже привык подмечать малейшие движения. Как бы ни старалась Эйла не показывать своих истинных эмоций, она не могла полностью скрыть их от наблюдательного Дэсвала. Вот она сглотнула, крылья носа едва заметно дрогнули, дёрнулись уголки рта.
– А вам нравится? – спросила она голосом, казалось, совершенно безразличным, но тут же быстро облизала губы.
Он приподнял брови – Эйле явно хотелось попробовать «запретного» – и не смог удержаться, чтобы не подразнить её. Подошёл к фонтану и, подхватив бокал, подставил под багровую струю. Поболтал вино и, прикрыв глаза, вдохнул терпкий аромат.
– Достойно, – мягко проговорил он. – Несмотря на то что вино виноградное, ощущается запах сладкой спелой клубники… Вы знаете, что это за ягода? – Он пристально посмотрел на её лицо, отметил влажный блеск голубых глаз и кивнул. Знает, и ей нравится. – Ноту клубники оттеняют вяжущие аккорды грецкого и шершавость мускатного ореха.
Она снова сглотнула, и Дэсвал продолжил пытку искушением. Он отпил маленький глоток и с удовольствием протянул:
– Ум-м… Вкус ещё лучше! Вяжущая томность сухофруктов и обволакивающая сладость ванили, а в послевкусии на языке тает приятная горечь шоколада.
Эйла, не замечая этого, от любопытства и нетерпения приоткрыла рот, маска невозмутимости пошла трещинами, не выдержав соблазна. Дэсвал шагнул ближе и прошептал:
– Да, мне нравится это.
И двойной смысл сказанных слов подверг его стойкость испытанию больше, чем Эйлу: Дэсвалу вдруг захотелось попробовать её сильнее, чем «звёздочке» пригубить вина. Может, в фонтане вместо обычного коктейль «Пламя страсти»? Едва дыша, он смотрел, как Эйла быстро провела по губам розовым язычком, как воровато потянулась дрожащей рукой.
– Можно я попробую? – прошептала она, забирая тонкую прозрачную ножку бокала из его пальцев.
Чтобы удержаться и не сжать в объятиях хрупкое тело, Дэсвал опёрся рукой о стену чуть выше головы девушки. Эйла пригубила вино и прислушалась к своим ощущениям, передёрнула плечиками и подняла на него глаза цвета чистого неба.
– Но как вы всё это ощутили? Я чувствую лишь вязкость и горечь.
Дэсвал облизал губы и, нависая над ней, хрипло прошептал:
– Я всё придумал. – Взгляд его, казалось, приклеился к её верхней губе, на которой осталась прозрачная полоска вуали от вина; он представлял, какой же на вкус поцелуй падающей звезды.
Не справляясь с охватившей его страстью, Дэсвал медленно наклонялся, а Эйла, не двигаясь, смотрела на него так, словно и не подозревала, какую бурю разбудила в его теле. Казалось, что возможная опасность только добавляла перчика помутившему разум вихрю эмоций. Он замер, едва не прикасаясь к её губам, и снова взглянул в голубые, немного сощуренные глаза. Зрачки не расширены, лёгкое дыхание, которое ловил на своей щеке, оставалось ровным и спокойным, словно он и не собирался её поцеловать. Дэсвал ощутил болезненный укол в груди. Она не пыталась сопротивляться не потому, что хотела поцелуя, а потому, что «звёздочке» было любопытно попробовать его, как только что вино.
Скрипнув от досады зубами, он хотел было отстраниться, как Эйла вдруг подалась вперёд и прикоснулась к его рту
