— Сидите смирно и не делайте никаких движений! — приказал ей сверху голос Кента Уиллоугби.
И она сидела скрючившись между мотков каких-то канатов и другого корабельного имущества, уже начиная дрожать от холода. Незаметно подкрадывался рассвет, вокруг вздымались черные волны, а голоса наверху на палубе становились все слабее и слабее. Уже не было видно никаких признаков пожара, вероятно, потому, что ее спустили с корабля в дальней от центра опасности точке. Поблизости не было других шлюпок… или пока они еще не появились в поле зрения, как она ни старалась рассмотреть их в темноте.
Карин стала тревожиться, почувствовав какую-то заминку, так как к ней в шлюпке никто больше не присоединялся. Наконец сверху ловко спустился Роландс.
— Все в порядке, мисс? — спросил он, вглядываясь в девушку. — Хозяин будет с нами через минуту. Он помогает там, наверху.
— Помогает?!
В этот момент между ними легко скользнул сверху Уиллоугби и приказал слуге отдать концы.
— Все бесполезно, — раздраженно и мрачно сказал он. — Они там ничего не желают слышать… — Он дернул смутно различимой в темноте головой. — Они охвачены паникой, как стадо полоумных овец. Вообще, я надеюсь, что пожар скоро локализуют, но мы не можем рисковать. Единственное, что мы можем сделать, это проболтаться здесь, пока есть надежда выловить кого-нибудь из воды, и быть наготове, чтобы спастись самим, если корабль начнет тонуть. Роландс, проверьте, работает ли мотор!
— Есть, сэр! — бодро ответил Роландс, в котором словно ожил бывший моряк. Несмотря на испуг, он испытывал явное удовольствие от ситуации и охотно начал возиться с мотором.
Уиллоугби сел рядом с Карин на твердой деревянной скамеечке, к которой она словно приклеилась, и отыскал свой портсигар, который, к счастью, оказался полным.
— Не хотите ли сигарету? — совершенно спокойно предложил он. — Я знаю, что вы мало курите, но сейчас, кажется, время и место для всего.
Карин покачала головой:
— Лучше не буду.
От все усиливающегося холода у девушки началась дрожь, и Кент нащупал в лодке какой-то кусок брезента и постарался укутать им Карин.
— Так лучше?
— Да, благодарю вас.
— Можете взять мое пальто, если хотите. — И он стал его стаскивать с себя.
Но Карин энергично затрясла головой:
— Нет, нет! Оно вам нужно, а мне уже не так холодно. Я даже немного согрелась.
— Правда?
— Честное слово!
Он пожал плечами, и на некоторое время в шлюпке установилась тишина, нарушаемая только невнятными проклятиями Роландса, пытавшегося запустить мотор, и отдаленными криками высоко над их головами, которые, казалось, все слабели по мере того, как шло время.
Как только мотор заработал, Роландс отвел крохотное суденышко на безопасное расстояние от «Ариадны». Он и его хозяин старательно вглядывались в каждое подозрительное пятно на поверхности воды, — когда началась паника, много людей попрыгали за борт, — чтобы обнаружить какого-нибудь пловца и оказать ему помощь. Спустя некоторое время они расслышали плеск других шлюпок, двигавшихся неподалеку, и даже различили в темноте очертания одной или двух из них, гораздо больших по размеру, чем их суденышко. Они казались битком забитыми людьми, но рядом с ним никто не проплывал и не пытался влезть в шлюпку.
Зарево пожара потухло, побежденное невероятными усилиями моряков «Ариадны», и некоторое тепло, распространявшееся им в воздухе, полностью поглотил холодный рассвет. Карин стягивала на груди концы брезентовой накидки, стараясь, чтобы ее дрожь не заметили и чтобы Кент не предложил ей свое пальто, — она была уверена, что без него он может схватить воспаление легких. Они провели в лодке часа полтора, когда наконец небо на востоке стало понемногу светлеть.
Уставшей Карин казалось, как будто кто-то осторожно выкручивал фитиль лампы.
— Скоро рассветет, — сказала она.
Кент кивнул. Он вглядывался в темнеющую громаду «Ариадны», которая теперь казалась гораздо дальше от них, чем была вначале. На востоке последовательно сменялись темно-шафрановые, розовые и бирюзовые тона, теплоход все больше отдалялся от них, и встревоженный Кент заговорил с Роландсом.
— Очевидно, нас сносит течением! — сказал он, потому что мотор в этот момент был остановлен. — Нужно прекратить дрейф, иначе нас отнесет в океан еще до восхода солнца. Запустите мотор снова и не останавливайтесь, пока мы не окажемся в пределах слышимости от «Ариадны». Мне кажется, на борту все успокаивается.
— Да, но не очень-то безопасно на борту этой посудины, — отвечал Роландс, отчаянно сражаясь с механизмом. — Если только мы не израсходовали весь бензин, значит, здесь что-то сломалось… Мне кажется, весь бензин вышел! — Он встревоженно обернулся. — Есть что-нибудь вон в той канистре, сэр?
Уиллоугби дотянулся до канистры и встряхнул ее. Легкость, с которой он ее поднял, и отсутствие вожделенного бульканья говорили сами за себя. Роландс издал отчаянное восклицание, а лицо его хозяина в странном, каком-то нереальном освещении рассвета казалось мрачным, как никогда.
— Чья это была идея завладеть этой шлюпкой? — ледяным тоном поинтересовался он. — Здесь есть хоть одно весло?
Его слуга снова огляделся.
— Должно быть, сэр… А, вот они! — Он бросился к веслам. — Но только одна пара! Однако они помогут нам добраться до корабля. — Точным взглядом моряка он измерил разделяющее их расстояние. — Здесь не больше полумили.
— Тогда не теряйте времени понапрасну. Гребите! — приказал Уиллоугби.
Роландс взялся за весла. Спустя полчаса он все еще продолжал грести, отчаянно напрягая все силы, пот градом катился с его лица, и он буквально задыхался. А тем временем «Ариадна», вместо того чтобы приблизиться хоть немного, постепенно удалялась к горизонту.
Кент выхватил у него весла и принялся неистово грести. Прошло еще полчаса, и «Ариадна» уже полностью скрылась из виду. Взошло солнце и обрушило свои слепящие лучи на ничем не защищенных людей. Истаял последний розовый отсвет, и небо стало безжалостно синим. Карин, сидевшая на корме, сбросила с себя брезент и куртку и тоскливо вспоминала о чашке превосходного чая, который всегда в этот час подавался в каюту вместе с сочным яблоком или золотистым бананом, а то и с тем и другим. Она размышляла, что они станут делать, когда станет еще жарче, — под рукой у них нет ничего, чтобы устроить навес, который мог бы укрыть их от немилосердных обжигающих лучей солнца этого полушария!
Неожиданно Кент прекратил грести, опустил голову на колени, как будто тоже полностью израсходовал все свои силы, и взглянул на Карин с кривой улыбкой:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
