Вот Роландс, тот храпел, лежа на спине рядом с бездействующим мотором, который мог бы предотвратить их беду, и уставившись невидящим взором в усыпанное звездами небо.
Видимо, когда он был полностью измотан, он мог спать с полуоткрытым ртом и глазами.
Почувствовав, что еще очень холодно, Карин опять быстро легла. Не отдавая себе отчета, она устроилась поближе к Кенту, снова уткнувшись лицом в его плечо. Он пробормотал сквозь сон:
— Карин?
— Да? — прошептала она, наклоняясь ниже.
К ее удивлению, он тихо засмеялся. Видимо, по-настоящему проснулся или, проснувшись, быстро пришел в себя.
— Вам удобно? — спросил он, как будто было совершенно естественным интересоваться этим, когда до утра оставалось еще несколько часов.
— Очень! — ответила она, снова устраиваясь в уютном уголке под его плечом. — Боюсь только, вам не очень.
— Напротив! — уверил он девушку. — Не могу вспомнить, когда мне было удобнее. — Он поднял руку и убрал ее волосы, которые щекотали ему подбородок. — Это невероятно, не правда ли? — сказал он смешным сонным голосом. — Если бы нам с вами еще два дня назад сказали, что с нами может случиться такое, мы бы ни за что, наверное, не поверили… Например, если бы нам предсказывали судьбу.
— А вы верите в предсказания? — спросила она, в то время как он тихо поглаживал ее по голове, как будто это доставляло ему удовольствие.
Он усмехнулся:
— Думаю, теперь буду верить.
— Почему?
— Однажды я встретил женщину — кажется, на каком-то коктейле… Она предупредила меня быть особенно осторожным, когда я пересекаю водное пространство, и еще предостерегала меня против рыжеволосых женщин! — Он слегка повернул голову, чтобы можно было вдыхать запах ее волос. — Но они ведь у вас не очень рыжие, правда? — мягко сказал он. — Они очень, очень красивые.
Карин закрыла глаза.
Но не такие красивые, как у вашей Сары, несколько несправедливо подумала она, только что получив его комплимент.
Шлюпка высоко поднималась на волнах, ветер все крепчал, но на него никто не обращал внимания.
— Вообще, — сказал Кент, — я вовсе не жалею, что поцеловал вас тогда, Карин. Это был, так сказать, эксперимент.
Но девушка не отвечала, и Кент решил, что она заснула. Роландс еще громко храпел, а шлюпка покачивалась, как колыбель. Зная, что после восхода солнца уже нельзя будет поспать спокойно, он тоже закрыл глаза и погрузился в сладкую дремоту, что было несколько удивительно: ведь он направлялся к своей Саре, когда путешествие прервалось, и он может долго еще не увидеть ее, быть может — никогда!
Утром все трое проснулись почти одновременно. Карин потерла глаза, которые жгло после вчерашнего ослепительного солнца, и сначала подумала, что изнурительная жара и весь тяжелый день накануне вызвали ласкающее глаз видение прохладного зеленого острова с восхитительной голубой водой, набегающей на золотистый песок настоящего пляжа, полого сбегавшего в воду. Две гряды земли словно обнимали этот островок, образуя голубую лагуну с прозрачной водой.
Затем, продолжая в него вглядываться, она поняла, что это не галлюцинация, как раз в тот момент, когда Роландс сбросил с себя кусок брезента, которым укрывался ночью, и издал хриплый недоверчивый крик:
— Это земля!
Уиллоугби проснулся и сел рядом с Карин. Сначала он заморгал от яркого света, а затем сощурил свои зеленые глаза и слабо улыбнулся:
— Что я говорил? Наверное, оба помните, как я предсказывал, что рано или поздно мы наткнемся на остров?
Роландс первым оказался на берегу, рассекая волны, как расшалившийся школьник, и, когда достиг отлого спускающейся полоски земли, золотистой, как обручальное кольцо, он обернулся и помахал оставшимся в шлюпке в знак того, что в воде нет акул. В прозрачной воде лагуны плавало множество ярко окрашенных рыбок, суетливо пробиравшихся между зарослями кораллов и подводных растений, но не видно было ничего угрожающего.
Уиллоугби налег на весла и подвел шлюпку как можно ближе к земле, а затем Роландс прошлепал по воде и помог втащить ее на берег. Но перед этим протянул руку Карин.
— Позвольте, я перенесу вас, мисс Хэммонд, — сказал он. — Незачем вам мочить ноги.
Но Кент отогнал его.
— Я сам позабочусь, чтобы мисс Хэммонд не промочила ноги, — грубовато сказал он, и слуга, пожав плечами, уступил ему место.
— Как скажете, босс, — ответил он и подмигнул Карин, чем озадачил ее.
Когда Уиллоугби взял Карин на руки и понес к берегу, особенно заботясь, чтобы ее короткая юбка не касалась воды, Роландс несколько непоследовательно добавил:
— Но рано или поздно ей все же придется намочить ноги, а вода в этой лагуне так хороша, что вполне может заменить ванну. Вода мягкая, прямо как шелк, и теплая, как парное молоко. Пожалуй, я сразу займусь утренним обливанием!
И, не дожидаясь одобрения хозяина, он скрылся за кустами, нависающими над водой, сорвал с себя одежду и нырнул в воду достаточно далеко, чтобы его не могли видеть.
Уиллоугби недовольно нахмурился.
— Я считаю, что сначала ему следовало убедиться, что остров необитаем, — сурово заметил он, придирчиво оглядывая покрытую густой растительностью гористую часть острова. — Потому что мы ничего не знаем о нем.
Придвинувшись к нему, Карин испуганно вцепилась в его руку.
— Вы же не имеете в виду… — проговорила она.
Он понимающе улыбнулся:
— Ну, не в наш век! Все острова уже давно заселены цивилизованными людьми, по крайней мере, так нас уверяют. Но существуют вещи, помимо человека, с которыми было бы весьма неприятно встретиться.
Держа Карин за руку, он продолжал изучать странную, конических очертаний гору, вздымавшуюся перед ними. Остров застилала дымка испарений после сильного ночного холода, и он казался каким-то нереальным, словно окутанным газовой вуалью, сквозь которую были видны яркие всполохи красок и перистые листья пальм, колыхавшиеся под утренним бризом.
— Там, наверху, должно быть достаточно пищи, — с некоторым удовлетворением заключил Кент. — Надеюсь, вы любите кокосы? Да, кокосы и еще бананы. Ваш стол, видимо, будет немного ограниченным, пока нас отсюда не вызволят, но пища все же будет. Вчера в это же время я был не так уж в этом уверен, а ночью — еще меньше.
Он так серьезно сказал это, что Карин быстро взглянула на него.
— Да, это было страшно. — Она дотронулась до обожженного места на своей руке и поморщилась. — Я уже начала бояться, что заживо зажарюсь.
— А я начинал бояться, что это было бы еще не самое худшее, что могло бы с вами случиться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
