Но барон не догадался.
И как только он согласился с первым приговором, суд тут же вынес ему несколько других, пострашнее.
Его обвинили в убийстве мальчиков, в черной магии, в попытке получить золото и конечно же в связи с дьяволом. Арестовали слуг, и под пытками те рассказали все, что от них требовалось. С Прелати говорили иначе — ему обещали прощение, если он обвинит барона во всех смертных грехах. Прелати так и сделал.
В нарушение всех правил барона приговорили к пытке. Но когда отважного воина ввели в пыточную камеру, он тут же во всем признался и лишился чувств. Барона и его слуг повесили, а Прелати слуги герцога Анжуйского прямо из тюрьмы отвезли в замок к своему господину, где он в качестве главного алхимика и занялся черной магией.
Но ведь убивал мальчиков и вызывал демонов Прелати!
Любопытно, что суд предпринял немало усилий, чтобы отыскать скелеты погубленных мальчиков или хотя бы родственников невинных жертв злодейского барона. Ни родственников, ни скелетов, ни имен — суд не нашел ничего.
Понятно, что рассказ о мальчиках подтверждали только Прелати и замученные до смерти слуги барона. Так что историки сегодня полагают, что мальчиков-то и не было.
Но суд прогремел на всю Францию. О страшном бароне рассказывали в каждом доме.
А за пятьсот лет, что прошли с того дня, легенда смешалась с действительностью.
Вместо мальчиков появились погубленные жены. Хоть единственная жена покинула барона по собственной воле и в добром здравии.
Остался и дьявол, овладевший душой бородача.
МЕСТЬ ЖАННЫ. МОРСКАЯ РАЗБОЙНИЦА
Наверное, каждый из вас слышал о Столетней войне. Но, конечно же, вы забыли, когда эти сто лет были и кто так долго воевал. А может быть, вы болели в тот день, когда эту войну изучали на уроке истории.
Поэтому я позволю себе напомнить, в чем суть дела. Столетняя война бесконечно тянулась между Англией и Францией с середины XIV до середины XV века. Сначала сражались деды, потом сыновья, за ними и внуки. Соображения политические смешивались с экономическими интересами. В эту войну были втянуты германские государства и Нидерланды.
Вы можете не помнить об этой войне, но уж одну ее героиню знают все. Жанна д'Арк возглавила французскую армию в дни ее горьких поражений и нанесла ряд ощутимых ударов по английским войскам. Правда, благодарности к ней французская знать не испытывала. Жанну предали, отдали англичанам, а те казнили ее как ведьму. Но это случилось в самом конце Столетней войны. А в начале ее была еще одна удивительная женщина, тоже француженка, но не француженка...
Давайте рассказывать по порядку.
Жила-была знатная французская девушка Жанна де Бельвиль. Когда ей исполнилось пятнадцать лет, ее выдали замуж за бретонского дворянина Оливье де Клиссона. Молодые супруги нежно любили друг друга, у них родилось два сына.
А тем временем началась Столетняя война.
Дело в том, что тогда английские короли были родом из Франции. Их родовые владения лежали на континенте, и уже много лет французы пытались англичан этих владений лишить. И в первую очередь французы хотели вернуть себе герцогство Аквитания. Так что никто не удивился, когда молодой английский король Эдуард III заявил о своих правах на французский престол, хотя его уже занимал король Филипп.
Я рассказываю об этом, потому что начавшаяся война была не только войной между соседними государствами, но и войной гражданской. Например, в Бретани, где жили Жанна и Оливье, некоторые бароны приняли сторону англичан, а другие — французов.
Оливье был вассалом одного из союзников Эдуарда. Поэтому когда к его замку подошла французская армия, то его вытащили на площадь и без суда отрубили голову на глазах у молодой жены.
Случилось это в 1350 году, когда Жанне было тридцать лет, ее старшему сыну — четырнадцать, то есть он скоро мог бы стать рыцарем, а младшему всего семь.
Жанна похоронила мужа и там же, на кладбище, во всеуслышание объявила, что всю свою оставшуюся жизнь она посвятит мести. И заставила сыновей поклясться, что они будут мстить вместе с матерью.
Разумеется, слухи о страшной клятве в тот же день разнеслись по всей округе, а через несколько дней узнал о ней и король Филипп, который пытался собрать новые армии после страшного поражения в битве при Креси, где английские лучники, наследники Робина Гуда> буквально перебили весь цвет французского рыцарства.
Король Филипп, и без того взбешенный предательством своих вельмож, приказал немедленно схватить Жанну и привезти к нему. Но она отлично понимала, что теперь за ней будут охотиться. Забрав сыновей и шкатулку с драгоценностями, Жанна поскакала к проливу Ла-Манш. Там, переодевшись простой горожанкой, она отыскала контрабандистов, которые перевезли ее в Англию.
Так как знатную семью Жанны хорошо знали и в Англии, то король Эдуард тепло встретил молодую женщину и выразил ей сожаление в связи с гибелью мужа. Король спросил, нужна ли ей королевская милость.
— Да, ваше величество, — ответила Жанна. — Я надеюсь на вас.
Король ожидал, что Жанна попросит денег или земель, но вместо этого бретонская красавица сказала, что она намерена отомстить за мужа. Для этого ей нужно несколько боевых кораблей. Она станет пираткой и будет топить французские суда в проливе.
Английский король чуть было не рассмеялся. Но, взглянув в холодные глаза Жанны, понял, что имеет дело с львицей. И наверное, он вспомнил о своей прабабке — Элеоноре Аквитанской, матери Ричарда Львиное Сердце. Будучи в весьма преклонном возрасте, она проскакала верхом через всю Европу ради спасения любимого сына.
И к удивлению прятавших ухмылки придворных, мечтавших лишь об одном — никогда не покидать каменных стен своих замков, король согласи лея с просьбой Жанны. Ей было выделено три военных корабля, одномачтовых, с боевыми башнями на носу и на корме. Но решено было, что команды набирает она сама и платить морякам тоже должна из своего кошелька. А если уж она попадется в руки французам, то лучше ей на помощь Англии не рассчитывать. С этого момента Жанна — вольный пират.
В те годы в проливе и у берегов европейских государств промышляло немало пиратов. Они грабили торговые суда, порой нападая даже на боевые корабли. Но почти все пираты стремились лишь к одному — обогатиться. Жанна, как и ее тезка через сто лет, не нуждалась в деньгах. Всю добычу она отдавала своим матросам, а когда было нужно, то помогала англичанам, перевозя курьеров, военные грузы, рыцарей.
Несколько лет Жанна разбойничала в проливе и у южных берегов Франции. Она выходила со своей эскадрой и в Северное море. Ее знали и страшились все французские моряки, поскольку у нее было непреклонное правило: пленных она не брала никогда. Если ей в плен попадал подданный французского короля, его ждала смерть.
Король Филипп не раз посылал за Жанной погоню, но она умело отбивала нападения.
Шли годы, старший мальчик уже стал бравым моряком и капитаном одного из кораблей. Младшему сыну Жанны исполнилось двенадцать лет.
Однажды в плен к Жанне попал знатный французский барон. И она сама отрубила ему голову. Взбешенный король Филипп приказал описать все имущество семьи де Бельвиль и объявить охоту на Жанну во всех морях.
И наконец произошло неизбежное. Большая французская эскадра выследила и окружила корабли Жанны. Спасения не было. Однако на море поднялось волнение, пошел дождь. Пользуясь плохой видимостью, Жанна спустила шлюпку, заставила своих сыновей и нескольких самых верных матросов сесть в нее. И пока кипел отчаянный бой, она смогла ускользнуть из кольца. Все ее сообщники были или убиты, или схвачены и повешены.
А судьба самой Жанны осталась неизвестной.
Так как она не появилась ни в Лондоне, ни во французских землях, то через несколько недель все решили, что Жанна утонула вместе с сыновьями.
Тайна Жанны де Бельвиль раскрылась лишь через несколько лет.
Утлая лодка, в которой уплыла Жанна, не имела паруса, поэтому надеяться ей приходилось только на гребцов. Они гребли в сторону Англии, но сильное течение и налетевший шторм отбрасывали их назад. Жанна уже видела белые скалы Дувра, до английского берега было рукой подать — но вот снова налетает шторм, и лодку несет в море. А ведь ни воды, ни пищи беглецы с собой не взяли.
И вот на пятый день первым умер ее мальчик, ее младший сын. Жанна обезумела. Она не разрешала бросить его тело в море, не веря, что сын мертв. Потом умер матрос, через день — еще один. Когда умерли почти все матросы, то некому стало грести.
И Жанна с отчаянием поняла, что месть за мужа обернулась против нее самой. Она приносила горе не тем, кто убил ее мужа, а совсем другим, невинным людям. И вот наказание — она лишилась самого дорогого. Кому же она отомстила? Получается, самой себе?
