того, как я скроюсь среди забулдыг и пиратского отребья, но обезумевший от боли орк, гордый сын своего отца и наследник крови «истинных» воинов, начал в ярости размахивать руками, надеясь хотя бы так достать меня, отомстив за пострадавший глаз.
Вложив весь свои вес в удар, верзила орк, по-крестьянски замахнувшись, зарядил сочную и громкую оплеуху лидеру отряда Кулаков, опрокидывая чернокожего лейтенанта на землю, моментально вырубая.
-Мочи падаль!
Крик одного из старых пиратов, едва стоящего на ногах от выпитого, послужил сигналом к началу битвы.
С воплями и улюлюканьями пираты смели первый отряд Кулаков, выталкивая несчастных служителей закона на улицу. Повсюду слышался ор и гам, ломалась мебель, бились бутылки, ведь, не долго думая, пираты начали выяснять отношения друг с другом, громя таверну под чистую, пока несчастный владелец заведения вместе со своими вышибалами отбивался в углу, грозясь содрать со всех кругленькую сумму, но озверевшие от хмеля и быстрой победы над Кулаками морские волки плевали на любые предупреждения.
Вершиной абсурда была продолжающая играть музыка. Группа из скрипачей и лютнистов весело плясала на сцене, подзадоривая и задавая ритм.
А из комнат и других помещений продолжали прибывать пираты и бандиты, пока снаружи нарастал шум битвы. Со второго этажа выпадали тела, а многочисленные проститутки визжали, веселясь над происходящим.
На моих глазах парочка продажных женщин напрыгнули на своего недавнего клиента и пока одна душила его и царапала лицо, вторая с наслаждением лупила беднягу между ног, пока тот медленно оседал к земле, не зная, что спасать первым.
Шмыгая под ногами у беснующегося люда, я полз на коленках в сторону выхода, надеясь отыскать его до того, как остальные патрули Кулаков и пиратские команды стянутся к таверне. Самое забавное, что до сих пор никто не вытащил оружие, подсознательно понимая, что этот опрометчивый поступок ничем хорошим не закончится.
Пробираясь сквозь Краснеющую Русалку, я повидал много всякого, краем глаза отслеживая ход битвы, которая медленно, но уверенно склонялась в сторону Кулаков, постепенно зажимающих пиратов обратно в таверну. Всё больше посетителей этого славного заведения бросали старые обиды и сбегали через тайные коридоры, скрываясь на припортовых улочках, проклиная стражу и наглых законников, что осмелились завалиться в любимое местечко.
Вот вместе с парочкой таких пройдох я и смог выйти наружу, не разменивая ни секунды помчавшись дальше, чувствуя, как боль в ногах начинает нарастать, а общая усталость даёт о себе знать.
«Вот так приключенице».
Не веря всему произошедшему, я даже поймал себя на мысли, что повёл себя как настоящий арфист. Сбавив темп и давая легким передышку, чтобы получить хоть немного заветного воздуха, сворачиваю за угол, прислоняясь к холодной стене.
-Правда из-за меня, наверняка, пострадали Кулаки, а они то уж точно не плохие люди, да и не принесло это добра в город, скорее уж наоборот хаос и придурь...
Рассуждая о моральной стороне вопроса, я и сам того не заметил, как вновь отправился в путь и ноги сами собой привели меня к дому, из которого я убежал больше часа назад.
Двери и окна поместья были закрыты, но небольшая калитка всё так же оставалась приветливо распахнута, а значит Ефи здесь.
-Эх, иногда чтобы стать героем, надо признавать свою глупость...
Повторив золотые слова Минска, нашептанные ему заветным хомяком, я нетвёрдой походкой побрёл внутрь. Едва я прошёл мимо калитки, моего слуха коснулось приглушенное пение, даже скорее мычание знакомой с детства мелодии.
При лунной тиши, в старинном замке,
Лежи, милый сын, и крепко спи.
Я — твоя матушка, с тобой я вместе,
Защитница твоя, в ночи и в тиши.
Аккуратно ступая по узким тропинкам, я обходил высаженные плотными рядами кусты, напрягая горло и скулы, чтобы не пустить слезу. Глаза сводило на ровном месте, но ноги всё так же вели меня вперёд, приближая к ласковому голосу, напевающему в тишине маленького садика.
Поведу я тебя, в мир сновидений,
Где драконы спят и эльфы поют,
Где звёзды твои — огни заклинаний,
Они от тебя никуда не уйдут.
Выйдя к маленькой клумбе, возле которой копошилось маленькое тельце, я тихо приблизился к ней вплотную, присаживаясь за спиной и прижимая хрупкое тело в объятиях.
Вздрогнув на миг, Евфимия даже не оборачивая головы откинулась назад, признавая меня, и продолжила тихо петь песню.
Не страшись темноты, мой маленький рыцарь,
Любовь моя сбережёт тебя.
Спи, моё солнце, и на новой странице,
Будет полна приключений жизнь твоя.
Зарывшись носом в волосы, я вдыхал знакомый аромат матери, приютившей меня и помогавшей всю мою жизнь. Детская колыбельная, услышанная от бродячего барда и выученная ею, сопровождала почти каждую ночь моего детства до тех пор, пока я не смог засыпать самостоятельно, и даже тогда порой я просыпался ночью, чувствуя, как маленькая ладонь поглаживает меня по волосам, пока Ефи шёпотом напевала песню.
-Прости, я повёл себя...
-Как ребёнок, — хихикнув, полурослик повела плечами, высвобождаясь из моей хватки и возвращаясь к прерванной работе, — но ты и есть ребёнок, Тевиер.
Мягко улыбаясь, Ефи медитативно пересаживала цветы, удаляя старые листья, проверяя корни и поливая их специальным зельем для защиты от вредителей.
-Не думай, что остальные считают иначе.
-Но...
Оглянувшись через плечо, она посмотрела на меня с умилением и
