отцовского позволения и вполне вероятно погибла бы в драке, оставив сына без своего контроля и защиты?
— Может и нашла бы способ… Но теперь нет смысла говорить и думать об это. Пора действовать в сложившихся обстоятельствах.
— Возьми хотя бы наибу с собой!
— Камилу? — не сумела я сдержать злой усмешки. — Чтобы она все доносила тебе?
— Эрин, я признаю, что заслуживаю твоих упреков насчет подчинения в стае, но в этом…
Я не делила с ним постель, все верно. А наш темперамент, тем более у мужчин, не приемлет воздержания. Сексуальная голодовка грозит обернуться жесточайшей взаимной агрессией, а Курта только сейчас грызни по любому поводу между собой еще не хватало. Мы ведь не люди, банальным мордобоем не ограничиваемся. Стычки частенько чьим-нибудь трупом завершаются.
— Прости, — вынуждена была извиниться я. — Тут не права. Никого брать с собой не буду, вряд ли их впустят на территорию стаи Дикого.
— Эрин… — Георг шагнул ко мне и положил ладони на плечи, заставив оскалиться от импульса огрызнуться. — Не нужно. Да, Эрик твой сын, понимаю, но он же и Курта. Если ты вернешь его ценой новых унижений для стаи и себя, то это может все только еще ухудшить. И его будет ждать отчуждение, и против нашей власти могут взбунтоваться. Мы с тобой молоды, и у нас…
— Остановись сейчас или я уйду отсюда, оставив тебя истекающим кровью, Георг! Не произноси того, что спровоцирует меня забыть о всех годах нашей дружбы и доверия.
— Ладно. Как скажешь, Эрин, — отступил Георг.
— О том, кто и зачем убил саргов Дикого ничего не выяснилось? — спросила не оборачиваясь.
— Нет, к сожалению. — ответил проктор-прим и я четко уловила нотки глубокой вины в его голосе.
Я ушла поскорее, чтобы скрыть какой же стыд испытываю перед ним. Гера – мой друг и опора, он рядом сколько себя помню, всегда приходил на помощь, даже нарушая законы хранимых Луной, соглашался скрывать мои тайны, не требуя объяснений во что втягиваю и не боясь гнева своего прима. Уже годы он мирился с тем, что его официально высокое положение в стае было по факту неполноценным и никогда не роптал. Даже то, что я – его названная пара, сейчас ухожу по требованию другого самца, врага, било по его авторитету, нанося ему еще больше ущерба. Но и Гера и я понимали, что Курта сейчас не в том положении, чтобы гордо послать Дикого, пожертвовав жизнью Эрика. Я просто не могу потерять моего мальчика, неважно какую боль всегда мне причиняла память о его происхождении, он все равно был моим счастьем и смыслом, тем единственным, кто удерживал вместе куски разорванного его отцом сердца. Эта жертва будет не только смертельной для меня, но бессмысленной и только повлечет новые, а то и гибель всех Курта, что нам было обещано, а возможность осуществить тотальное истребление продемонстрирована. Откуда в мною обращенном ублюдке столько силы? Откуда?! Неужели все дело в мощи древней крови примов, что передалась ему?
Я не стала брать вообще никаких вещей с собой, ведь не собираюсь задерживаться. Мне нужно добиться освобождения сына, а после приложить все силы для исправления собственной давней ошибки, даже ценой жизни. Моей, Дикого или обоих — наплевать.
Глава 10
1987
— Эрин, что с тобой происходит? — Георг перехватил меня неподалеку от границы поместья.
— Я чего ты взял, что со мной что-то происходит? — вздрогнула от неожиданности его появления, хотя он подходил нисколько не прячась и я должна была его услышать издалека. И еще пришлось подавить вспыхнувшее недовольство от того, что он осмелился требовать от меня ответа.
— Брось, Рин, я же знаю тебя всю жизнь. Ты ходишь с каким-то задумчиво отсутствующим видом. Весь совет стаи промолчала, практически огрызаешься на всех, кто обращается к тебе. Почти каждый вечер в одиночку покидаешь территорию стаи, возвращаясь под утро…
— Ты смеешь следить за мной? — мигом оскалилась я.
— Рин, ты чего? Я — хилиарх-сарг Курта, моя прямая обязанность знать кто, куда и как перемещается по нашей земле и уж тем более — пересекает границы! — Георг смотрел на меня уже с настоящим беспокойством. — Что с тобой, Рин? Неужели тот случай с Рахам так … — он запнулся, понимая, что подбор слова тут может нести угрозу для него. — Взбудоражил тебя, что до сих пор не обретешь внутренний покой? Ты же знаешь, что мне ты можешь рассказать все.
К своему стыду как раз о ситуации с Рахам я эти дни не слишком-то вспоминала, точнее — совсем позабыла, занятая совсем другими мятежными мыслями.
— А тебя не беспокоит странность всех обстоятельств того происшествия?
— Нет. Рахам уничтожены, и что бы они там не замышляли – этому не бывать уже. Они прошлое, а Курта не склонны оглядываться, мы всегда смотрим вперед, желая новых побед. — с явным пренебрежением к побежденным ухмыльнулся Георг.
— А если это вообще были не Рахам?
— А кто, Рин? Были в округе только они и мы. Теперь только мы. До территории другой ближайшей стаи — сотни километров. Ни от кого из них не пришло вызовов или возмущений по поводу судьбы Рахам, значит не было у них удаленных союзников. И наши разведчики уже несколько лет не ловили чужих лазутчиков поблизости.
— Не ловили не значит, что их не было. — пробормотала я, хмурясь и возвращаясь к прежним мыслям. Действительно, чего уже думать и рассуждать о тех, кто разгромлен и почти перестал существовать.
— То есть ты каждую ночь рыщешь за пределами нашего поселения в поисках возможной угрозы? — с тревогой заглянул мне в лицо Георг, которого, видимо, осенило, пусть и неправильно. — Одна, Рин?
Я глянула в глаза другу и не нашла в себе сил солгать.
— Нет. Это всего лишь то, что продолжает беспокоить меня, Гера. — осмелилась честно признаться.
— Тогда что?
— Скажи… — поколебавшись, я решилась говорить прямо, это ведь Гера. — Ты ощущал когда-либо влечение настолько сильное, что не мог бы с этим справиться или хотя бы перестать все время думать о… о его причине.
— У меня нет от тебя тайн и, случись со мной такое, ты бы узнала. — пожал друг широкими плечами. —
