По обеим сторонам стола тянулись низкие деревянные лавки, суковатая поверхность которых также не вызвала у Блейда особого восхищения. Конечно, ему трудно тягаться с местными жителями. Чтобы удобно чувствовать себя на подобном сидении, нужно с детства приучать к нему свой зад, а наставники Ричарда по разведшколе в свое время как-то выпустили из виду этот вид тренировок.
«Высшее общество», по-видимому, было уже в сборе. По случаю праздника воины разрядились кто как мог. К прежним, повседневным доспехам прибавились еще и новые, «выходные». В глазах рябило от бесконечных металлических обручей и пластин, которыми были обвешаны присутствующие. Блейд невольно пожалел их. Какое уж тут веселье, если на тебе брякает добрых двадцать кило железа!
Мужчины, смачно сплевывая на пол, прохаживались по залу, играя мускулами и бряцая металлом. Каждый старался перещеголять другого тяжестью примитивных доспехов. В воздухе удушливо пахло потом.
«Нет, они не зря нацепили эти цацки, — подумал Блейд. — Вряд ли подобные пиры заканчиваются без потасовок, так что, если перепьешь, только доспехи и спасут. Хотя, с другой стороны, в свалке нижних наверняка задавят…»
Он отбросил эти мысли. Какое ему дело до того, каким образом предпочитают себя убивать местные придурки! Надо о себе подумать!
В противоположной стене открылись широкие ворота, и четверо приземистых, почти квадратных мужчин с усилием внесли в помещение поражающее своими размерами блюдо, на котором дымилась туша поджаренного быка. Кряхтя от натуги, вошедшие подтащили свою ношу к краю стола и с грохотом опустили блюдо на скатерть. Утерев пот, они достали кинжалы и принялись нарезать мясо.
Ричард смотрел в другую сторону. Он следил за уже знакомым ему поваром, который легко внес на плече небольшое изящное блюдо и направился с ним к противоположному концу стола, туда, где стояло что-то вроде трона, грубо вытесанного из дерева. На высокой ажурной спинке были укреплены ветвистые рога, похожие на оленьи. Это явно было место вождя и мясо предназначалось ему, — Блейду казалось, что он отсюда чувствует одуряющий запах печеной козлятины.
Он снова кинул взгляд на оленьи рога.
«Забавное украшение для вождя, — мелькнуло у него в голове. — На Земле его, пожалуй, сочли бы несколько двусмысленным».
Впрочем, не зря говорят, что не стоит лезть в чужой монастырь со своим уставом. Блейд заметил, что некоторые молодые воины порой кидают на рога восхищенные и завистливые взгляды. Должно быть, это была самая славная охотничья добыча Серманта. Блейд почувствовал себя неловко. Кто знает, может, эти рога некогда украшали голову такого свирепого чудища, о котором он и не слышал!
Тут внимание его привлекло нечто другое: он заметил, что по обеим сторонам трона стоят отдельные сидения. Да, они выглядели грубыми и засаленными, но у них были спинки и подлокотники, и они не имели ничего общего со скамьями, из которых острые сучки выглядывали порой на полтора-два дюйма. При этом, несмотря на грубость, в этих креслах усматривалось некое мрачное изящество. Высокие прямые судейские спинки, подлокотники отделаны какими-то раздвоенными копытами…
— Чудо дизайна, — чуть слышно хмыкнул Блейд. — Интересно, кого нужно пристукнуть, чтобы великий вождь разрешил сидеть рядом с ним?
Прямо за троном на стене висела внушительных размеров серебристо-серая шкура, которую Блейд принял сначала за деталь интерьера. Однако шкура колыхнулась, поползла вправо, открывая дверной проем, и в зале появился Сермант. Его низкий лоб венчал медный обруч с двумя острыми вертикальными зубцами — своеобразная корона, тускло блестевшая в свете факелов.
Блейд пригляделся. Медная? Да нет, похоже, золотая!
Он улыбнулся. Украшение придавало вождю какой-то комический оттенок, словно подчеркивая грубость и неотесанность его подданных. Да и крестьянские черты лица Серманта мало подходили для золотой оправы.
Не глядя на соплеменников, вождь двинулся прямо по направлению к Блейду и осторожно прячущейся за его спиной Эльгер.
— Сегодня вы мои гости — ты и твоя женщина, — произнес он так, чтобы всем было слышно. — Вы будете сидеть рядом со мной и есть то, что ем я.
Сделав приглашающий жест, он направился к трону. Блейд пошел за ним, чувствуя со всех сторон враждебные завистливые взгляды. Сермант указал Ричарду на место по правую руку от себя, Эльгер усадил по левую. Затем он взмахнул рукой, и пиршество началось.
Лязгая оружием, присутствующие расселись за столы — по-видимому, все места были распределены заранее. Никаких тарелок, как и предвидел Блейд, не предусматривалось. Место возле огромной зажаренной туши завял главный повар. Он вручал ближайшему воину полутора-двухкилограммовый кус сочащегося жиром мяса, и тот по цепочке передавал его на другой край стола. Таким образом, наиболее почетные гости получали свою порцию залапанной грязными пальцами нескольких десятков соплеменников. Однако это их не беспокоило — чистота тут была не в почете. Безо всякой брезгливости мужчины, урча, впивались зубами в пышущее жаром мясо. Все это происходило в молчании — вероятно, разговоры на пустой желудок были не приняты.
— Настоящие мужчины… — чуть слышно процедил Блейд, с омерзением глядя на потоки жира, заливавшие парадную скатерть. — Бьюсь об заклад, что время от времени они варят суп из этой тряпки!
В зале появились проворные поварята, расставлявшие на столах огромные кувшины с напитками и объемистые глиняные кружки. Ричард не стал задаваться вопросом, почему они не сделали этого раньше. Должно быть, какая-то древняя традиция, ему-то что…
Главное, что и его, и Эльгер обслуживали совсем по другому. Телохранители Серманта расставили вокруг блюда с козлятиной серебряные тарелки и серебряные же высокие кубки, выкованные грубо, но с несомненным вкусом. Мясо было нарезано небольшими кусками.
Вождь залпом осушил свой кубок, шумно рыгнул и сделал приглашающий жест.
— Насыщайтесь! На моих пирах почетные гости ни в чем не знают отказа.
Блейд не заставил себя упрашивать. Уплетая за обе щеки нежнейшее мясо, он думал о том, что по возвращении на Землю найдет способ включить это дивное блюдо в свое меню.
С четверть часа в помещении не было слышно никаких звуков, кроме чавканья подданных Серманта и бульканья вина, браги и пива, которые они непрерывно вливали себе в глотки. Наконец воины начали насыщаться и раздались первые голоса. Через несколько минут гомонили уже все. Поначалу Блейд прислушивался к разговорам, но вскоре ему это наскучило. Все без исключения присутствующие только и делали, что безудержно хвастались: одни своим оружием, другие охотничьими успехами, третьи азартно загибали пальцы, пересчитывая поверженных врагов.
