Скрипнув зубами, Блейд поднялся на ноги и едва не столкнулся с Эльгер.
— Какого черта? — прохрипел он. — Что ты здесь делаешь, а?
— Ты кричал, — растерянно ответила девушка. — Я побежала к тебе…
Блейд выругался. Когда это он кричал, спрашивается? Ладно, потом…
Он потянул к себе Эльгер, наклонился и, вцепившись зубами в край ее туники, рванул здоровой рукой ткань. Послышался треск, от одежды оторвалась длинная полоса материи.
— Что ты делаешь? — прошептала Эльгер.
— Операцию, — буркнул Блейд. — Дома я был главным специалистом по расчленению.
Морщась от боли, разведчик туго перемотал себе левую кисть. Повязка тут же потемнела от крови. Но вскоре кровотечение поутихло. Блейд вытер пот. Главное он сделал. Все равно перерезанное сухожилие и нервные окончания в полевых условиях не восстановишь.
Хотелось выть от ярости. Левая рука практически вышла из строя — он даже ударить ей как следует не сможет, не то что держать оружие. И это в самом начале путешествия, когда конечная цель лишь смутно забрезжила на горизонте! Шансы достичь ее стремительно уменьшались.
— Ты ранен! — с беспокойством воскликнула Эльгер. — Тебе нужен лекарь!
— Не знаю, помогут ли тут ваши лекари, — пробормотал Блейд.
— Надо поторопиться, — взволнованно продолжала девушка. — Скоро будет деревня.
Блейд с сомнением посмотрел на нее. Помнится, Сермант говорил не о деревнях с лекарями, а о мутантах-кочевниках! Однако выхода у него, похоже, нет. Даже если деревни и не окажется, надо любой ценой пробиваться в столицу. Нельзя дотягивать до гангрены.
— Пошли, — процедил Блейд. — Хотя нет, подожди. Эти цветы… Они что, живые?
— Не знаю, — потупилась девушка. — Я никогда с ними не сталкивалась.
— Но ты слышала о них?
— Слышала… Это растения-убийцы. Чем больше жертв, тем больше поляна.
Блейд с отвращением посмотрел в центр фантастически красивой поляны, где отдельные цветы достигали неправдоподобных размеров. Сколько же животных им пришлось переварить, чтобы так вымахать! Да что там животных… И людей наверняка тоже.
— Так, значит, они питаются живой плотью, — медленно проговорил Ричард.
Эльгер опустила голову.
— Да.
— И ты знала об этом. Знала и все же послала меня прямиком сюда.
— Но вода действительно рядом! — запротестовала девушка. — А эти цветы… Они не колышатся на ветру, ничем не пахнут. Я просто не почувствовала их!
Блейд снова посмотрел на поляну. Эльгер говорила правду, несмотря на довольно сильный ветер, ни одно из красных чудовищ даже не шелохнулось. И, несмотря на буйство красок, растения не издавали никакого запаха.
— Ладно, — проворчал Блейд. — Значит, они нападают только на живое…
Он подошел к краю поляны и, взрыхлив мечом землю, выкинул на зеленую ленту «водоросли» безобидный цветочек, знакомство с которым едва не стоило ему жизни. Не вполне сознавая, зачем он это делает, Блейд аккуратно завернул смертоносное растение в плотную зеленую ленту и засунул сверток в пояс Тосвила, на котором было множество кармашков для всякой мелочи.
— Может, когда-нибудь ты мне и пригодишься, — процедил Ричард сквозь зубы.
На лице Эльгер отразилось смятение.
— Ты берешь его с собой?! Но этого нельзя делать! Красный цветок считается священным! Сами Огненосные Боги оставили его нам!
Блейд неожиданно разъярился.
— А мне плевать на ваших богов! — рявкнул он. — Я биолог, черт возьми! Я ботаник-любитель! А если ты будешь болтать попусту, я засуну эту святыню тебе за пазуху и посмотрю, как ты будешь молиться! Поняла?
Эльгер с окаменевшим лицом повернулась и, не говоря ни слова, пошла вперед. Блейд, сплюнув, двинулся за ней. Но далеко уйти им не удалось.
Глава 9
Никогда еще Ричард Блейд не был настолько удручен и подавлен. Он не мог простить себе, что так легко, так просто, так невообразимо глупо попался. Ему, профессионалу, годами успешно водившему за нос спецслужбы доброго десятка стран, оказаться в лапах безмозглых дикарей!
Блейд повел глазами по сторонам — практически единственное движение, которое он в состоянии был себе позволить. Тело было настолько прочно прикручено к толстому столбу, что Блейд даже не мог пошевелить подбородком. Солнце светило прямо в лицо, пот, перемешанный с кровью, стекал со лба, выедая глаза. В голове вновь и вновь прокручивались события последних часов…
…Найдя родник, спутники уселись возле него и принялись молча есть сочные лесные орехи, запивая их чистой прохладной водой.
— Не сердись, Эльгер, — заговорил наконец Блейд. — У меня и в мыслях не было тебя обидеть. Просто было очень больно. Понимаешь, из-за этого проклятого цветка едва не пришлось отхватить себе руку!
Эльгер дернула плечом.
— Это еще не причина, чтобы орать на меня! Я-то думала, что ты, благородный чужеземец, не похож на местный сброд. Но мужчины, видно, везде одинаковы. Они чувствуют только свою боль, им наплевать, когда они делают больно тем, кто слабее их…
Блейд вздохнул.
— Ты во многом права. Но…
— Не надо никаких «но»! — отрезала Эльгер, залпом допив воду. — Пойдем дальше. Только не думай, что мне очень этого хочется. Просто ты все равно не отпустишь меня, как бы я ни просила. Твоя распрекрасная доброта кончается там, где начинается корысть.
Ричард хотел было возразить, но сдержался и промолчал. В конце концов, девушка говорила чистую правду. Для того чтобы выполнить свою миссию, он должен добраться до столицы, а для этого ему нужен проводник. И так уж получилось, что на пути ему попалась женщина, как нельзя более подходящая для этой роли. Странное пристрастие Истрокара к слепым гарантировало ей куда большую безопасность, чем самому Блейду. И уж конечно, если что-либо будет угрожать жизни Эльгер, Ричард будет защищать ее так же яростно, как свою. Но отпустить ее… Нет, этого сделать он не вправе.
Размышляя таким образом, Блейд двигался по лесу вслед за своей проводницей, когда вдруг почувствовал гнетущую тяжесть внизу живота. Желудок, битком набитый накануне на пиру у Серманта, властно требовал опорожнения.
Блейд чуть слышно чертыхнулся. В другое время подобная мелочь нисколько бы его не обеспокоила — умение тратить минимальное количество драгоценных секунд на физиологические отправления входило в профессиональную подготовку. Разведчик не может позволить себе роскоши подолгу просиживать в туалете, рискуя остаться там до самых своих похорон.
— Постой, Эльгер! — негромко окликнул Блейд и нисколько не удивился, когда девушка, упрямо вздернув подбородок, не оглядываясь, двинулась дальше.
