— Я не лгу. Прояви же, наконец, здравый смысл! Вы поймали меня, связали, как барана, и притащили сюда, даже не объяснив, в чем заключается моя вина. Как я могу отвечать на вопросы, если не имею понятия, о чем идет речь! Что произошло?
Горбун отпустил его и отступил на шаг.
— Ты хочешь знать, что произошло… — процедил он. — Хорошо, слушай.
Он повысил голос.
— Пусть слышат все, кто еще не слышал!
Воцарилась мертвая тишина.
— Три дня назад, — начал горбун, — Готул, наш славный вождь, погиб в схватке с вепрем. Готул был великий воин, но старость взяла свое, и на этот раз рука изменила ему. Сегодня должны были состояться похороны…
Он помолчал, разглядывая Ричарда. Блейд выдержал его взгляд.
— По обычаю, жены и родные вождя время до погребения проводят в шатре у тела своего повелителя, оплакивая его. На этот раз отсутствовал Турах, сын Титула. Он охотился в дальних угодьях. За ним послали служанку, чтобы новый вождь не опоздал и лично предал земле прах своего отца. Но кто-то поймал ее по дороге…
Глаза горбуна полыхнули мрачным огнем.
— Этот кто-то привязал женщину к дереву, а под ногами развел огонь. Она была всего лишь служанка, и она была слаба. Она рассказала мерзавцу, что в шатре, где несчастные вдовы рыдают над трупом своего господина, лежит в серебряных ножнах меч Огненосного Бога. Много веков этот меч переходил от одного вождя к другому, и благодаря ему наше племя было удачливо в войне и охоте…
Говоря все это, горбун ни на секунду не спускал глаз с Блейда. Тот лишь презрительно усмехнулся. Он заранее отказывался от такого «брата». И сам с удовольствием прикончил бы негодяя, пытающего женщин!
— Когда служанка сказала все, что он хотел знать, чужеземец оставил ее. Он не стал ее больше мучить, просто подкинул в костер побольше дров и ушел. Так мы и нашли ее — всю обугленную. Кто же так обошелся с ней? Не ты ли, чужеземец?
Мутант снова вытянул вперед свою чудовищную руку и взял Ричарда за горло.
— Не ты ли? — повторил он.
Не в силах произнести ни звука, Блейд лишь отрицательно помотал головой. Горбун медленно разжал пальцы и снова обвил руку вокруг туловища.
— Я не пытаю женщин, — процедил Блейд.
— Вот как? — усмехнулся мутант. — Но тот, кто пытал, был очень похож на тебя…
Голос его зазвенел.
— Но это не единственное и не главное его преступление! — воскликнул горбун. — Когда умирает великий вождь, по обычаю в степи наступает перемирие. Древний закон гласит — до похорон никто не воюет друг с другом. И мы привыкли, что этот закон свято соблюдается. Мы были слишком доверчивы и поплатились за это!
В толпе послышались рыдания. Женщина, которую привел горбун, билась в истерике.
— Убейте его! — завывала она. — Он такой же, как тот! Такой же!
Горбун властно взмахнул рукой.
— Замолчи, Хира! Горе твое велико, но я еще не закончил говорить.
Женщина послушно замолчала, только бесформенное тело продолжало сотрясаться от рыданий.
— Чужак воспользовался нашей беспечностью, — продолжал мутант. — Он задушил часовых, проник в шатер и завладел нашей реликвией — мечом Огненосного Бога. И знаешь, что он сделал?
Тонкие жесткие пальцы вновь обхватили запястье Блейда. Тот терпел из последних сил.
«Только бы не изуродовал правую руку!» — колотилось в голове.
— Он взял меч и зарубил всех, кто бодрствовал у гроба. — Голос горбуна доносился как будто издалека. — Всех вдов, служанок, всех детей, стариков и женщин, ты понимаешь, чужеземец?!
Он наконец отпустил руку Блейда и указал на распростертую в пыли женщину.
— Только Хира видела убийцу и случайно осталась в живых. И она говорит, что пришелец был похож на тебя, как родной брат!
— Как брат… — простонала Хира.
— Получив в руки меч, оставленный нам самими Огненосными Богами, убийца обрел огромную силу, — мрачно проговорил горбун. — Десяток самых лучших воинов бросились за ним в погоню, и ни один не вернулся назад.
Внезапно голос его поднялся до визга.
— И что же теперь?! Чуть ли не у самого стойбища попадает в ловушку человек, который выглядит точь-в-точь как вор, посмевший ограбить и унизить мое племя! И на нем одежда наших злейших врагов, земляных червей, оскверняющих мать-землю железом! Не странно ли, что эти пришельцы появились в одно и то же время?! И не разумно ли предположить, что цели у них общие? И я спрашиваю — согласен ли ты открыть, где скрывается твой собрат?!
Блейд молчал. Жестокость незнакомца поразила его. Ведь ясно, что его целью был меч. Зачем же устраивать бойню среди беззащитных женщин и слабосильных детей? Как объяснить этим подобиям людей, что он не имеет ничего общего с тем негодяем?! Он, никогда в жизни не причинивший вреда женщине!
Некоторое время горбун стоял перед ним, затем повернулся к своему народу.
— Турах, наш новый повелитель, прибудет на рассвете, — объявил он. — Он разгневается, если пленник умрет раньше, нем он поговорит с ним. Ночь чужеземец проведет на этом столбе. Утром вождь решит его судьбу.
Такое решение явно не всем понравилось, однако спорить никто не стал. Недовольно ворча, толпа начала понемногу расходиться.
Блейд выдохнул воздух и обмяк на веревках. Болело измученное тело, пульсирующая боль пронизывала левую руку. Он взглянул на свои пальцы — они беспомощно висели, вывернутые под неестественным углом. Да, полностью им не восстановиться даже на Земле…
Ричард катанул под кожей желваки. Он вдруг понял, откуда взялся непрошеный «братец».
«…Вероятно одновременное перемещение в искомое измерение тела, равного по физическим и энергетическим характеристикам посылаемому объекту…»
Вот какой подарочек преподнес ему компьютер лорда Лейтона! Безжалостный, свирепый садист, да еще похож на него внешне… Нет, даже если такой и предложит помощь, Блейд ее не примет.
Тело Ричарда, перетянутое веревками, совсем одеревенело. Более двух часов висел он, глядя на угасающее закатное солнце, пока не почувствовал, что точно так же угасает его сознание…
Глава 10
Сознание возвращалось медленно, и первым ощущением было облегчение — положение тела изменилось. За считанные секунды в мозгу прокрутились последние события. Перед глазами снова встали толпы чудовищных уродов, жаждущих его смерти. Это было похоже на нескончаемый второсортный фильм ужасов.
Блейд слегка тряхнул головой, отгоняя от себя навязчивые образы, и тут же почувствовал, что сыромятный ремень больше не стягивает ему подбородок.
