«Странный бред, — мелькнуло в голове разведчика. — Словно оправдывается…»
Однако у него не было возможности прислушиваться к бормотанию девушки, ставшему совсем неразборчивым, — надо было думать, как ей помочь.
И вдруг все кончилось так же неожиданно, как и началось. Твердая как дерево спина Эльгер вдруг обмякла, и девушка тяжело вытянулась на земле. Некоторое время в темноте слышалось лишь ее хриплое дыхание, затем Блейд почувствовал, как девичьи руки с неожиданной страстью обвили его шею. На мгновение оторопев, Ричард напрягся всем телом, и тут губы Эльгер нашли его губы.
Все походило на абсурдный, плохо поставленный спектакль. Блейд чувствовал горячее дыхание девушки, она старательно отвечала на его поцелуи, но руки его ласкали холодное, равнодушное тело. Соски Эльгер не твердели под пальцами Блейда, ее длинные ноги словно не чувствовали прикосновений.
Мужская гордость Ричарда была задета. Не так, совсем не так вели себя женщины, которых он сжимал в объятиях на Земле и во время своих предыдущих путешествий в измерение X!
Блейд не стал торопиться. Раздев девушку, он медленно и нежно покрывал ее тело поцелуями, едва касаясь пальцами твердого лобка. Прошли долгие минуты, прежде чем Эльгер начала понемногу отвечать на его ласки. Груди ее напряглись и округлились, ноги раздвинулись. Тогда Блейд медленно, осторожно вошел в нее…
Ему не нужно было сейчас ничего, кроме одного, — передать чужому, незнакомому телу свое желание и свою страсть. И это ему удалось. Постепенно тела их слились в едином тягучем ритме, и вот уже Эльгер изогнулась в сладостной истоме, и изо рта ее вырвался стон — не тот, хриплый и болезненный, как при припадке, а стон любящей женщины, испытавшей высшее наслаждение соития с любимым…
…И много раз еще раздавался этот стон между корней гигантского дерева, прежде чем утомленные любовники вытянулись без сил в объятиях друг друга.
Так они и заснули. С рассветом Эльгер осторожно пошевелилась, словно желая добраться до своей одежды, но Блейд, не просыпаясь, крепко прижал ее к мускулистому боку. Даже во сне он предпочитал, чтобы вблизи не делалось не контролируемых им движений.
Проснулись они, когда солнце уже стояло довольно высоко. Блейд с трудом влез в тесную амуницию Тосвила и повернулся к своей спутнице. Он с удивлением убедился, что та едва ли не жалеет о прошедшей ночи. Голова ее была опущена, щеки покрывал пунцовый румянец, и она старательно пыталась не поворачиваться к Блейду лицом.
— Я чем-то обидел тебя? — ласково спросил Ричард. — Почему ты не хочешь, чтобы я заглянул в твои глаза?
Эльгер с легкой досадой мотнула головой.
— Для этого еще будет время, — тихо ответила она. — Сейчас нам нужно идти. Крестьяне так легко не отступятся. Они будут искать тебя.
— Это точно, — усмехнулся Блейд. — Но, чтобы отправляться в путь, нам следует сначала добыть какой-нибудь еды. И воду.
Эльгер легко поднялась на ноги.
— Пойдем. Вода недалеко.
Блейд не стал спорить. Он уже имел возможность убедиться в необычайных способностях своей спутницы. Если поблизости есть вода, она найдет ее раньше, чем он.
Они шли уже около получаса, когда Ричард начал замечать, что окружающий пейзаж существенно меняется. Сходство с Южным Вьетнамом оставалось, но появилось и кое-что новое. Например, вот этот гигант как две капли воды похож на чудовищно разросшуюся рябину с ягодами с кулак величиной, а вот тот цветок не может быть ничем иным, как огромной фиалкой… Прямо на стволах деревьев лепились плоды, напоминающие тыквы, под ногами скрипели длинные зеленые стебли, походившие на океанские водоросли. Поглядев вверх, Ричард заметил мелькнувшую в листве обезьяну, и он готов был поклясться, что у нее шесть рук!
«Последствия радиоактивного облучения, — подумал Блейд. — И похоже, столица этой страны находится в самом эпицентре!»
Ощущение было фантастическим. Казалось, что некий художник, взяв за основу фотографию пейзажа конкретной страны, щедро расцветил ее экзотическими деталями, порожденными его буйной фантазией.
Эльгер остановилась перед кустом, увешанным крупными плодами, похожими на орехи.
— Это еда, — сказала она, опускаясь на землю. — Вода рядом, вон там. — Она указала рукой вперед и влево, где между деревьев виднелся какой-то просвет. — Родник. Иди, я подожду тебя здесь.
Блейд молча кивнул и, подобрав с земли объемистую пустую скорлупу, двинулся вперед. Родник — это хорошо. Ему не очень понравились местные реки. Главным образом их обитатели…
Он спустился с небольшого холма, вышел из-под деревьев и застыл, ослепленный открывшимся впереди видом. Перед ним была поляна, на которой росли изумительной красоты цветы. Пунцово-красные, разных форм и оттенков, они не походили ни на одно растение из тех, которые Ричарду приходилось видеть прежде.
По краям поляну опушали совсем маленькие, слабые цветочки нежно-малинового оттенка. Ближе к центру они укрупнялись и в конце концов переплетались в некое сложное образование, походившее очертаниями на фигуру какого-то животного. Что-то вроде горбатого медведя гризли, состоящего из цветов, растущих друг из друга. Пленительная и одновременно грозная картина!
Блейд посмотрел по сторонам. Поляна была довольно обширной, и все же он решил обойти ее кругом. Цветочный ковер выглядел настолько совершенным, что Ричард просто не решился топтать его тяжелыми сапогами. И, как вскоре выяснилось, правильно сделал.
Он повернул вправо и отправился в обход прекрасной поляны. Внезапно сзади раздался резкий звук — как будто кто-то прищелкнул языком. Блейд круто повернулся и, поскользнувшись на длинном стебле «водоросли», припал на одно колено. Вырывая из ножен меч, он оперся левой рукой о землю и едва не зарычал от жгучей боли.
Безобидный красный цветочек, казавшийся таким нежным и беззащитным, с невероятной скоростью пускал корни в накрывшую его ладонь. Невесть откуда появившиеся толстые ростки с чмоканьем впились в плоть.
И снова тренированные рефлексы разведчика сработали быстрее разума. Впоследствии Блейд признавался, что если бы тогда он замешкался хоть на секунду, пытаясь оценить ситуацию, то неминуемо остался бы без руки. Но, по счастью, размышлять он не стал.
Правая рука действовала сама по себе, как будто обладала разумом. Коротким, хирургически точным движением Блейд полоснул обнаженным мечом между большим и указательным пальцами. Раздался хруст перерезанного сухожилия, и большой палец левой руки неестественно вывернулся в сторону. Хлынула кровь. Стиснув зубы, Ричард хладнокровно вырезал вместе с куском мяса толстый корень, набухший и поалевший от высосанной крови. Обрубок, хлюпнув, поглотил остатки плоти и заизвивался, словно требуя новой пищи.
