Когда авто вырвались из тенистой аллеи на просторный луг, перед глазами гостей предстал во всем своем великолепии роскошный жилой замок с башенками по углам, с балюстрадой по склону холма перед ним, украшенной статуями и цветниками. Кайзер любезно издал возглас восторга. Польщенный Франц-Фердинанд д'Эсте тут же принялся объяснять своему другу и родственнику Вильгельму, как и у кого он приобрел реннесансный дворец XVII века, превращенный из сурового крепостного града славян в изящный замок.
Скуповатый наследник австрийского престола собрался было подробно рассказать германскому императору, во сколько ему обошлась перестройка замка архитектором Моккером, но автомобили промчали остаток дороги так быстро, что Франц-Фердинанд не успел сообразить, как заинтересовать подробностями Вильгельма. Машины остановились у балюстрады, где гостей и хозяев низкими поклонами приветствовал дворецкий. Невидимый оркестр вновь сыграл личный марш германского императора, и общество ступило под прохладную сень замка.
Адмирала Тирпица и других сопровождавших Вильгельма офицеров мажордом повел по отведенным для них покоям, а Вильгельм и Франц-Фердинанд, словно закадычные друзья, бог весть сколько лет находившиеся в разлуке, отправились вдвоем в розарий поговорить наедине.
- Ваше высочество, - обратился Вильгельм к д'Эсте, - сделаны ли все распоряжения для ведущих газет вашей монархии, как мы уславливались с вами в письмах?
- Не беспокойтесь, ваше величество! - с любезной улыбкой ответил Франц-Фердинанд. - Австрийская пресса получила инструкции подчеркнуть аполитичность нашей встречи. Завтра и послезавтра все газеты выйдут с передовицами, по смыслу которых будет видно, что германский император и наследник австрийского престола встретились в Конопиште для созерцания цветущих там роз, коими давно интересовался император...
- Это прекрасно - столь мудро дирижировать прессой! - одобрил предусмотрительность хозяина германский император и тут же тщеславно похвалился: - Я вообще считаю прессу важным инструментом политики и частенько задаю ей тон.
Несколько сутуловатый, словно в полупоклоне, Франц-Фердинанд при этих словах улыбнулся в усы. Ему недавно докладывали, что привлекшая внимание грубая статья "Русский сосед" в германской газете "Берлинер тагеблатт", яростно подстрекавшая Австрию против России и снабженная примечанием редакции, что она получена из "особого источника", написана собственноручно германским императором. Д'Эсте вспомнил несколько строк, чрезвычайно задевших его в этой статье: "В особенности по отношению к Австрии Россия приняла такой образ действий, который с трудом может быть переносим этим государством, если оно не желает считать себя вассалом своего северного соседа..." Статья заканчивалась выводом вполне в духе всегдашних заявлений Вильгельма: "Неправильно также утверждать, что победа над Россией не может принести плодов. Народонаселение России далеко не однородно, а отдельные народности лишь поневоле признают себя русскими подданными. Да и в самой Великороссии накопилось немало недовольства, легко могущего превратить поражение на поле битвы в общую катастрофу. Изречение о колоссе на глиняных ногах и сейчас еще вполне применимо к России. Поэтому нам не следует долее позволять себя блефировать, и впредь мы не должны больше отступать перед русскими притязаниями, руководствуясь стремлением сохранить мир с Россией во что бы то ни стало". Многих дипломатов и военных статья настолько потрясла, что в Европе возникли слухи о близости войны между Россией и Германией.
Франц-Фердинанд понимал, что Вильгельм приехал к нему отнюдь не любоваться розами. Он выжидал, когда цель визита откроет сам император. Гогенцоллерн не заставил себя ждать.
- Фон Тирпиц докладывал мне месяц назад, что англичане начали с русскими военно-морские переговоры... - почти выкрикнул гость. - А фон Мольтке заявил по этому поводу: "Начиная с этого времени любая отсрочка будет уменьшать наши шансы на успех". Мольтке прав - Россия сейчас не готова и пойдет на любые уступки...
- О да! - подтвердил эрцгерцог. - Мой генеральный штаб считает также, что русские будут готовы не ранее чем через два года...
- Вот и хорошо! Я прибыл к вам, чтобы договориться о скорейшем начале нашего соединенного давления на Сербию... - продолжал свою дипломатию подстрекательства Вильгельм. Он знал, что Франц-Фердинанд неохотно склонялся к войне с российским императором, поскольку надеялся без прямого военного столкновения с Российской империей достичь всех целей по захвату югославянских земель и созданию триалистической Дунайской монархии. Поэтому кайзер решил убедить наследника австро-венгерского престола в необходимости большой войны, толкая его на Сербию, которую Россия, безусловно, примется с жаром защищать. Уж в этом-то Вильгельм был вполне уверен, поскольку через свою агентуру хорошо знал настроения в Петербурге.
- Нам необходимо немедленно использовать любой подходящий предлог для предъявления такого ультиматума Сербии, который она не смогла бы принять... Тогда, ваше высочество, вы сможете раздавить ее как орех, а мы станем охранять вас всей мощью империи Германской. Россия не осмелится в нынешних условиях оказать эффективную военную поддержку. Она отступится, как это было уже во время недавних Балканских войн... - продолжал гнуть свою линию Вильгельм.
- Я целиком согласен с вашим величеством относительно Сербии, эрцгерцог поправил свои импозантные усы, - но полагал бы преждевременным разрушать возможные предпосылки духовного объединения трех истинных монархий Европы в неспокойный век, когда социалисты бурно ведут свою пагубную работу против принципа легитимизма...
- Да, но с Россией, униженной поражением Сербии, будет значительно легче разговаривать, мой друг! - сменил резкий тон на заискивающий кайзер и, любезно щурясь, продолжал аргументировать свою точку зрения. - У кузена Ники сейчас не хватит сил, чтобы вмешаться на стороне Сербии... Австрия может рассчитывать на надежную поддержку, если принятые вами против славян карательные меры приведут к конфликту с Россией!
Эрцгерцог молчал, размышлял над сказанным. Вильгельм решил продолжать атаку.
- К тому же, мон шер, французы, которым вообще делать нечего на Балканах, лезут к вашим соседям, вооружают балканские армии своими пушками и винтовками... Они интригуют против германского духа и германских князей, царствующих над дикими славянскими ордами и другими полукочевниками Балкан... Если дело так пойдет, то через два года вы столкнетесь здесь с новой маленькой профранцузской Антантой...
Эрцгерцог упорно молчал. Он очень не хотел ради Вильгельма отказываться от своей старой идеи союза трех императоров в будущем почти революционном мире. Ведь Сербия, как спелый плод, может сама сорваться в руки Габсбургов без войны с Россией, и тогда резонно будет создать в Дунайской империи славянский противовес, препятствующий центробежным мадьярским устремлениям...
"Нет, положительно война с Россией способна радовать только всяческих республиканцев и социалистов, - размышлял д'Эсте. - Она преждевременна..."
- Ваше высочество, почему бы именно теперь Австрии не раздавить Сербию? - вкрадчивым голосом нарушил раздумья собеседника Вильгельм. - Ведь сейчас самый подходящий момент... Гораздо более удачный, чем в 1908 году, когда вы лихо разделались с Боснией и Герцеговиной... А Россия не выступила и тогда! Теперь же могу заверить вас, что если в конфликт между Австрией и Сербией вмешается русский царь, то Германия употребит всю свою мощь и влияние, в том числе и мое личное влияние на кузена и его семью, - многозначительно подчеркнул Вильгельм, - чтобы защитить германского союзника на берегах Дуная! Важно только действовать быстро... быстро... быстрее! Пока русские опомнятся, Белград и все остальное должно быть уже в когтях австрийского орла!
Высокие персоны прогуливались по парку, уставленному прекрасными статуями. Умиротворение было разлито во всей природе, но Вильгельм заражал своей нервозностью флегматичного эрцгерцога. И опять Франц-Фердинанд стал склоняться к точке зрения Вильгельма. То, что юго-западных славян следовало присоединить к империи Габсбургов, не подлежало сомнению, вопрос был лишь в выборе момента. "Кажется, Гогенцоллерн прав... Сейчас, пока Россия не достигла зенита своей мощи, удобнее всего расправиться с ее мелкими союзниками на берегах Адриатики", - стал подумывать д'Эсте.
- А что, если поискать повод для наказания Сербии во время ваших маневров в Боснии? Как я знаю, они должны начаться через пару недель? - не отставал кайзер.
- Совершенно верно, ваше величество! - подтвердил эрцгерцог. - Мы нарочно проводим их в районе Сараева, в центре захваченной нами Боснии, да еще приурочиваем ко дню сербского национального траура "Видован".
