13. Петербург, апрель 1914 года
В один из вечеров Анастасия предложила Алексею навестить ее старую подругу Татьяну Шумакову, у которой они встретились год с лишним назад. Настя рассказала, что советница выдала Татьяну замуж за инженера путей сообщения, служившего в Петербургском отделении Международного общества спальных вагонов и европейских скорых поездов. Настя сожалела, что молодежная компания, так любившая собираться у Шумаковых на "четверги", понемногу распалась, уловив перемену духа семейства. Слывшие прогрессивными и почти революционными, Шумаковы после замужества Татьяны потянулись к солидной светской респектабельности.
Только Настя, лучшая подруга Татьяны, еще не забывала Шумаковых и иногда забегала к ним после консерватории. Но раз от разу она все яснее видела, как болото обыденщины все глубже засасывало "госпожу инженершу".
Они поднялись на третий этаж столь знакомого и памятного дома на Пушкинской улице. Горничная в кружевной наколке открыла им дверь. С первого взгляда квартира поразила изменениями - от былой скромности не осталось и следа.
В прихожей вместо студенческих шинелей и дешевых курсистских шубок на вешалке покоились добротные пальто и даже новенькое меховое манто.
По паркету гостиной простучали каблучки, Татьяна бросилась на шею подруге.
- Мы без приглашенья, Таня! - словно извиняясь, сказала Анастасия.
- Что вы, что вы! - защебетала Татьяна. - Я, и Глебушка, и, конечно, мама всегда вам рады, рады! - словно старалась убедить молодая хозяйка.
- Милости просим! - пророкотала и тайная советница, появляясь в прихожей. - Вы очень кстати, у нас сегодня гости будут, и притом такие необычные... Алексей Алексеевич, батюшка, проходите, добро пожаловать! А ты, щебетунья, - обратилась она к Насте, - все хорошеешь и хорошеешь!.. Экая красавица стала!
- Это я с прогулки, Аглая Петровна! - заскромничала Настя и просительно обернулась к Алексею: - Я на минуточку к Тане в комнату зайду, а ты послушай хозяйку дома...
- Чего меня слушать! Я совсем старая стала, вот познакомлю тебя с зятем, а потом уйду хлопотать, ведь ужин для гостей приготовить надо...
Из глубины квартиры в гостиную вышел маленького роста, с большой продолговатой головой и оттопыренными ушами яркого розового цвета сумрачный господин неопределенного возраста и воспитанно шаркнул ножкой.
- Мой зять, Глеб Иоаннович, инженер путей сообщения... Генерального штаба полковник Алексей Алексеевич Соколов, - представила их советница, и сумрачный господин снова шаркнул ножкой. Алексей сразу почувствовал, что супруг Татьяны у него особой симпатии не вызывает.
- Я очень рад, премного наслышан... - со слащавой улыбкой вымолвил Глеб Иоаннович, и уши его заметно дернулись. - Если вы изволите оказать нам честь и останетесь со своей дамой, то будете иметь случай лицезреть мистические опыты выдающегося медиума современности Папюса. Мосье Папюс был одно время принят даже при императорском дворе... По секрету вам скажу: только увлечение государыни Григорием Ефимовичем Новых лишило Папюса благосклонности их величеств...
Соколов сразу и не понял, что инженер имел в виду Распутина, который сменой фамилии на благозвучную - Новых - стремился вызвать симпатии общества.
- Это замечательный медиум! - продолжал восхищаться Глеб Иоаннович. Он дает спиритические сеансы очень редко, ведь это требует огромного напряжения его духа... И только для членов кружка спиритов, сделавших небольшой взнос...
Соколов понял намек и вынул бумажник.
- Что вы! Что вы! - заверещал человек. - Вы же сегодня наши гости... Впрочем, если вам будет угодно поощрить талантливого медиума и вступить, так сказать, в непостоянные члены его кружка, то извольте... За двух непостоянных членов взнос будет всего в двадцать рублей...
Алексей вынул две кредитки и передал их инженеру, а тот извлек какой-то замусоленный список и аккуратно внес в него имена Соколова и Анастасии.
Начали собираться гости, знакомых полковнику среди них не было. Когда в просторной гостиной по диванам и креслам расселось человек двадцать, инженер ввел плотного телосложения мужчину среднего роста, лет сорока на вид, без усов и бороды. Медиум обращал на себя внимание пронзительными черными глазами и резкими, словно вырубленными топором, чертами лица.
Обществу объявили, что мосье Папюс произведет массу спиритических явлений и в том числе "полетит", то есть поднимется в воздух. При сем добавили, что весь сеанс должен происходить в полной темноте.
Соколов со своим скептическим складом ума сразу же подумал, что именно в этом и кроется какой-то обман. Ему захотелось проверить, в чем он заключен.
Медиум предложил всем присутствующим взяться за руки и образовать круг, сидя на стульях в центре комнаты. В середине круга был поставлен небольшой стол. Игравший роль ассистента Глеб Иоаннович предупредил, что ни в коем случае нельзя бросать руки Папюса и разрывать цепь, поскольку это крайне опасно для здоровья медиума - он может упасть с высоты, на которую его вознесет дух, и разбиться.
Соколов оказался рядом с Папюсом. Когда был потушен свет, никаких жутких явлений не происходило целых четверть часа. Затем рядом с полковником, там, где находился Папюс, стали возникать мгновенные вспышки фосфорического света. Это произвело большое впечатление на дам, и одна из них даже упала в обморок, впрочем, не разрывая цепи.
Соколов заподозрил, что Папюс, видимо, зубами достает из нагрудного кармана длинные фосфорные спички и посредством их трения о шелковые лацканы фрака вызывает свечение.
Прошло еще четверть часа в полной темноте. Папюс начал двигаться и сдвинул всю цепь на несколько шагов. Потом Соколов почувствовал, что медиум тянет его руку вверх, словно бы и взаправду он "полетел". Спустя несколько минут он поднялся так высоко, что рослому полковнику пришлось поднять руку, которую все тянул и тянул за собой спирит, поднимаемый каким-то духом ввысь. Так прошло еще четверть часа, а затем полковник почувствовал, что Папюс опустился вниз и потянул всю цепь назад, к стульям. Через мгновение медиум усталым и разбитым голосом потребовал включить свет и оказался сидящим совершенно без сил на своем стуле.
Дамы заахали, мужчины были в смятении, все стали делиться впечатлениями, превознося спиритическую мощь Папюса. Виновник торжества неземных сил вышел для краткого отдыха в другую комнату, но обещал продолжить сеанс.
Общему настроению не поддались лишь Алексей и Анастасия. Они только переглядывались между собой, недоумевая, как это медиум смог осуществить свой "полет".
Подали ужин. Пока гости переходили в столовую, Соколов успел договориться с Настей, что на следующем сеансе она станет рядом с ним, позволит высвободить руку и ощупать в темноте медиума, чтобы понять, как тот проводит свой фокус. Полковник собрался даже рискнуть здоровьем Папюса, разрывая круг, лишь бы установить истину. Он не верил ни одному движению медиума, но общее настроение участников спиритического сеанса было столь сильным, что и ему было неприятно в полной темноте ожидать мистических явлений.
Когда все уселись за стол, Папюс вышел из внутренних покоев и занял почетное место. Татьяна, как и всем, налила ему чаю из самовара, пододвинула поближе вазочку с икрой и блюдо с пирожками. С умилением, подперев щеку рукой, наблюдала она, как медиум с аппетитом подкрепляется.
Чай был быстро выпит, гости торопились занять стулья в зале и продолжать сеанс. На этот раз медиум приготовил какой-то фокус с платком, которым было завешено большое зеркало, висевшее в простенке у окна. Высокие окна для затемнения, были затянуты плотными шторами.
Когда гости заняли свои места, снова все взялись за руки, погасили свет.
Опять медиум, сдвигая всю цепь, куда-то опускался, потом потянул цепь на старое место, уселся на стул и приказал дать свет.
Дамы вскрикнули. Платок, коим было завешено зеркало, очутился на полу аккуратно сложенным вчетверо. Общий восторг спиритической силой маэстро был велик, но Соколов не стал его разделять. Он довольно громко стал рассказывать Анастасии, что Папюс, очевидно, не разрывая цепи, подошел к зеркалу, стянул зубами с него платок, затем, проявив себя незаурядным гимнастом, на полу зубами сложил его.
Два спирита возмутились и стали доказывать, что Папюсу вовсе не надо было хватать платок зубами. Ему достаточно приблизить свою голову к зеркалу, чтобы неизменная эманация, или спиритическая сила духа, подняла платок, а затем сложила его и опустила на пол.
"Блажен, кто хочет быть обманут!" - подумал Алексей и решил продолжить разоблачение авантюриста.
Между тем Папюс, уловив суть спора между Алексеем и своими адептами, решил снова повторить эффектный "полет", дабы немедленно прекратить все сомнения в его спиритической мощи.
Снова все взялись за руки, причем Соколов и Анастасия заняли места рядом с медиумом. Снова внутри круга спиритов был поставлен столик и погашен свет.
