— Не впадай в уныние, не все потеряно.
— Олег, поговори с Любой, я уверен, все дело в ней. Скажи, что я за все прощения прошу, раскаиваюсь, готов в ногах валяться… Зачем она так со мной?
— Поговорю, как только вернется на родину, сейчас она за границей, и судя по справке, присланной оттуда, она больна и ни с кем не общается.
— Странно, ты не находишь?
— Да, странно…
25. Густав
Пафосное мероприятие для акул европейского бизнеса проходило в старинном замке. В основном, акулы бизнеса являлись особями мужского пола, и Любовь чувствовала себя белой вороной. Зато в последний день пребывания в замке состоялся бал, и на нем присутствовали сногсшибательные красотки в роскошных нарядах. Любовь выглядела не хуже, в длинном фиолетовом платье, в туфлях на высоких каблуках, она вызывала восхищенные взгляды.
— Позвольте представиться, Густав Фэйт. Разрешите пригласить Вас на танец, фрау Профит?
Перед ней возник мужчина лет сорока, элегантный, холеный. И у Любови остановилось сердце на мгновение, ей почудилось, она услышала голос мужа своего покойного. А мужчина, воспользовавшись ее растерянностью, повел ее в танце. Она словно в транс впала, двигалась молча.
— По-моему, нам следует обсудить некоторые вопросы — проговорил мужчина.
— Какие вопросы? — пролепетала она.
— Идемте… Здесь шумно…
И она послушно последовала за ним. Зачем? Она не понимала.
Они покинули большую бальную залу и прошли в переговорный зал. Мужчина хлопнул в ладоши и загорелся свет в помещении, обставленном в средневековом стиле: дубовый стол, скамьи, светильники выполнены в виде факелов.
— Кто ВЫ? — спросила Любовь.
Он обернулся к ней, улыбнулся белозубой улыбкой, а его глаза сверкнули зеленым огнем в свете факелов.
— Неужели не узнала? Жена.
Любовь плюхнулась на скамью.
— Август? Но как?
— Во-первых, не Август, а Густав. А как? Скорее, почему? Ты же умная женщина, Люба. И понимаешь, что большой бизнес — это грязное дело и опасное. Мне грозила смерть от конкурентов и поэтому пришлось инсценировать ее, чтобы остаться в живых. Я на время затаился, а потом «воскрес» под именем Густава Фэйта.
— Но ты так изменился. Сделал пластическую операцию?
Мужчина рассмеялся.
— Да, моя внешность поменялась. Пришлось сделать кое-какую пластику. Для конспирации. Но как говорила Раневская, фасад обновишь, а канализация старая. Поэтому ложиться под нож пластического хирурга, дорогая моя жена, это прошлый век. Существуют новые технологии, которые позволяют обновлять не оболочку, а весь организм. При чем вполне безболезненно. Но это дорого, не всем олигархам доступно. Вернее, не все знают. Иначе, рухнет бизнес пластической хирургии. Для этого еще не пришло время… — улыбнулся он.
Он выглядел более молодым, подтянутым, в волосах его не серебрилась седина, как раньше, они выглядели более светлыми, но это просто, можно перекрасить. Лицо имело четкий контур, морщины отсутствовали, форма носа слегка изменилась, и глаза сделались выразительными.
— А сейчас… ты не боишься своих врагов, они ведь могут тебя узнать.
— Нет. Враги уже не актуальны. Иных уж нет, а те далече — усмехнулся он — но это неважно. Главное, мы снова встретились с тобой, Люба.
— Зачем?
— Ты моя жена, что непонятного?
— Я вдова Августа Профита. А Густав Фэйт мне никто — дерзко ответила Любовь.
— Вот ты как заговорила. А мне нравится, у тебя есть характер. Я в тебе не ошибся, когда выбрал в жены: ты красива и при этом умна. Правда, после моей «смерти» ты слегка раскисла, но это понятно, такой удар. Но потом ты собралась и вела себя, как настоящая железная леди: дерзко, агрессивно, упорно. Браво, дорогая! Корпорация, благодаря твоему руководству, вышла на новый более высокий уровень. Стоимость акций существенно возросла.
— Спасибо за комплимент, конечно, но что дальше? Чего Вы от меня хотите теперь, гер Густав?
Он рассмеялся, подошел к стилизованному под старину камину, рядом с ним располагался скрытый шкаф, муж достал документ и принес ей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Сейчас, я хочу воссоединения нашей семьи. Подпиши, дорогая, это доверенность на вывоз нашего сына из России.
— Я не собираюсь это подписывать. Вывозить сына из России, зачем?
— Затем, что ты выполнила свою миссию ТАМ. Перешла на новый уровень, и теперь мы будем жить ЗДЕСЬ. Вместе. Втроем, я, ты и мой наследник Ульян.
— Я не хочу жить здесь. Я вернусь домой, к сыну. А вы живите, как хотите, гер Густав.
— Какая ты непокорная. Назад пути нет. Вдова Августа Профита выйдет замуж за Густава Фэйта, и все будет в порядке. Не упрямься, милая, подпиши — он подвинул ей документ, она недовольно пробежала глазами по тексту.
— Кто это Сергей Мэрфи, которому я как бы доверяю своего сына? С какой стати я подпишу эту бумажку, что вы задумали?!
— Нет, ты невыносимо упряма, Люба. Пожалуйста, познакомься…
Он нажал кнопку под столешницей, медленно и плавно отъехала в сторону потайная дверь и в зал вошел крупный молодой мужчина, накаченный, с непроницаемым выражением лица.
— Это Сергей Мэрфи, мой помощник, он поедет в Россию, и доставит нашего мальчика к нам, в лоно, так сказать, семьи.
Любовь посмотрела на помощника, подумала: «Такой и убьет, не дорого возьмет»
— Я ему не доверяю.
— Напрасно, любимая, Сергей очень надежный человек… А вот и Ванда, ты ее помнишь?
Красавица Ванда ничуть не изменилась за прошедшие годы. Все так же молода и хороша собой, стильная стрижка, светлое платье, а в руках шприц.
— Что это? — испугалась Любовь.
— Тебе нужно расслабиться, и успокоиться. Слишком велико твое потрясение. Прости, дорогая, но все, что я делаю, делается исключительно в твоих интересах — говорил Август-Густав, а Сергей, тем временем, крепко зафиксировал Любины руки, чтобы Ванда могла беспрепятственно сделать инъекцию.
— Вот и все, любимая, укол совершенно безболезненный, зато теперь твоя жизнь измениться к лучшему, поверь мне…
26. Обновленная Любовь
Любовь проснулась. Она лежала совершенно обнаженная на кровати под балдахином, в комнате плотно задернутые темные шторы, день или ночь непонятно. В помутненном разуме прорисовывались картинки, что было после того, как Ванда сделала ей укол. «Сволочи, что они мне вкололи? Какой-то наркотик, сознание совершенно отключилось». Голова кружилась, глаза закрывались, а неожиданно воскресший муж что-то говорил о любви, о том, как скучал, что они всегда будут вместе, и она устала быть сильной, ей нужно отдохнуть, ведь теперь у нее есть муж, ее защита и опора. И как ни странно, ей нравилось это слышать, как в гипнозе ее сознание куда-то уплывало. А потом Густав перенес ее из переговорного зала в эту спальню на кровать с балдахином. И тут Любовь смутилась от воспоминаний и даже кровь к лицу прихлынула, что тут было? Страстные объятия и поцелуи, и ведь Любовь, не состоянии что-либо сказать, охотно отвечала на ласки мужа, а затем ее охватила безудержная животная страсть, и такой оргазм накрыл, что теперь ей стало жутко стыдно за себя. Уж на что хорош был в постели Фидель, а ничего подобного она с ним не испытывала. «Это все наркотик! Точно. Чем они меня накачали? Что же делать? Нужно бежать отсюда. Но этот новый старый муж не отпустит. Попалась. Зачем я ему? Интересно, сколько я проспала?» Любовь прислушалась к своему организму, на удивление, она прекрасно себя чувствовала, тело было легким, словно обновленным. Тут бесшумно открылась дверь, и в комнату вошел Густав.
— Моя спящая красавица проснулась, не дождавшись поцелуя своего принца — проговорил мужчина и прошел к окну, распахнув штору и в спальню хлынул солнечный свет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Любовь прикрылась одеялом. Густав посмотрел на нее, усевшись в кресло.
— Как ты себя чувствуешь?
— Что за гадость мне вкололи? Какой наркотик?
— Ну что ты, милая. Никаких наркотиков. Ты получила препарат для обновления, разве ты не поняла, что твое тело изменилось? Я же говорил, что моя жена должна быть хороша во всем. Поэтому мы слегка омолодили тебя, оздоровили. Разве не прекрасно?
