Она отрицательно покачала головой.
— Вот и делай добро — рассмеялся Густав — ты сама не понимаешь… Лучше посмотри на себя.
Он поднялся с кресла и открыл еще одну штору, за ней обнаружилось большое зеркало в старинной раме. Любопытство толкнуло Любовь к зеркалу, прикрывшись простыней, она глянула на свое отражение и ахнула, увидев молодую, свежую девушку с упругой фигурой, гладкой кожей и юным лицом.
— Восхитительно! Теперь, ты выглядишь моложе, чем была тогда, в Таиланде — сказал муж, оглядывая ее фигуру плотоядным взором. Любовь, уставившись в зеркало, молчала.
— В прочим, любуйся, но не долго. У меня для тебя сюрприз. Одевайся, и приходи в столовую.
— Где моя одежда? — спросила она.
Он показал ей встроенный шкаф с одеждой, скрытый за дубовыми панелями.
— А здесь, душ… не буду мешать тебе, дорогая. Не задерживайся, сюрприз тебе понравится.
Густав покинул ее. Оставшись одна, Любовь откинула простынь, и обнаженная встала возле зеркала. Безупречная фигура, молодое лицо, блестящие роскошные волосы. Это чудо какое-то, подумала она, собственная внешность нравилась, она с удовольствием приняла душ, поглаживая свою гладкую бархатистую кожу. Хотелось есть, она просушила феном волосы, облачилась в строгое черное платье, которое удачно обрисовывало ее новую фигуру. «Интересно, о каком сюрпризе говорил Густав? И где богачи-бизнесмены, танцующие вчера на балу?» — подумала она, направляясь в столовую.
— Мама! — раздался радостный детский возглас.
— Ульян, сынок?! — удивилась она, а мальчик остановился.
— Мам… ты такая… стала… красивая. Это ты?
— Твоя мама прошла омолаживающие процедуры, и видишь, как хорошо выглядит — сказал Густав, восседающий за длинным столом — но давайте пообедаем.
Любовь обняла ребенка и поцеловала.
— Как я рада тебя видеть, сынок.
— А я как скучал, вчера приехал, а ты спала… Но тут очень интересно, прям как в настоящем замке с привидениями — говорил ребенок.
Они сели за стол, накрытый белой скатертью. Служанка тут же принесла тарелки с едой.
— А где остальные «привидения» — бизнесмены? — поинтересовалась она у Густава.
— Все разъехались, мероприятие закончилось, пора делать деньги, бизнес ждать не любит. Ты спала три дня — пояснил он.
Любовь очень удивилась.
— Твой организм еще привыкает к обновлению. Приятного аппетита.
Любовь уткнулась в тарелку, пытаясь осознать произошедшее. «Ведь я же не подписывала доверенность… или подписывала?»
— Ульян, а кто тебя привез?
— Дядя Сережа и Ванда. С ними весело. Дядя Сережа мне обещал лошадок показать — сообщил ребенок — жалко здесь нет Фиделя. Ему бы тут понравилось. Но он куда-то уехал, далеко, по важным делам.
Любовь посмотрела на Густава, он чуть заметно усмехнулся.
Ульян поел быстро.
— Спасибо. Можно, я пойду к дяде Сереже? — спросил ребенок у матери, но не успела она ответить, как Густав произнес:
— Конечно, Ульян, беги, поиграй.
Ульян убежал.
— Что это значит? — возмутилась Любовь — я не давала разрешения привозить сюда сына.
— Ты просто забыла, дорогая. Кое-какие фрагменты выпали из твоей памяти, но это не страшно. Скоро все придет в норму. А насчет Ульяна. Не понимаю, что тебе не нравится? Ребенок должен жить с родителями. Это естественно.
— Но что ты ему рассказал о себе?
— Что я твой друг, и вы некоторое время погостите у меня в замке.
— А что будет потом?
— А потом, я как честный человек женюсь на тебе.
— Снова? — ухмыльнулась Любовь.
— Да, только на этот раз будет скромная церемония, не хочу привлекать к своей персоне ненужного внимания.
— А если я не хочу выходить за тебя замуж? — дерзко произнесла она.
— Интересно, почему? Неужели ты думаешь, что я отдам тебя другому? — спросил он, глядя на ее пристально — Ульян, похоже, привязался к этому альфонсу. Фиделю.
— Фидель — не альфонс. А я официальная вдова, и имею право…
— Не имеешь, никакого права. Во-первых, муж твой жив. Ты мне клятву давала, что в болезни и здравии и так далее. А во-вторых…
Густав многозначительно промолчал и сказал печальным голосом:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Не хотел говорить при ребенке, но тут тебе звонили из России, пока ты спала, я ответил. Оказывается, твой Фидель убит.
— Что?! Как убит? — ахнула она.
— Его застрелил грабитель, он видимо, думал, что дом пуст, а там оказался твой любовник, и вот…
— Нет… это ты его убил! — воскликнула она в ужасе, распахнув свои глаза.
— Люба! Что за чушь ты говоришь? Я убил? Где я и где твой Фидель — хмыкнул он.
— Ну, конечно, не ты сам, заказал… Отдай мне мой телефон, сейчас же, я хочу позвонить!
— Отдам, когда перестанешь истерить, Люба. Прими, наконец, новую реальность. Твоего любовника нет в живых. А у нас с тобой сын, мы семья. Ты умная женщина, подумай, успокойся и прими все, как есть…
Густав покинул столовую, оставив ее одну. Любовь уронила голову на руки. «Ты попала в мышеловку, Люба, что делать?» Три дня она находилась в отключке, ее организм видимо, перезагружался и омолаживался. За это время Ульяна вывезли из страны, а Фиделя убили. «И что теперь делать? Сбежать? Нет документов, денег. Позвонить в посольство и сообщить, что меня удерживает маньяк, который был моим мужем, инсценировал свою смерть, живет под чужим именем. А теперь без моего согласия ввел мне какой-то непонятный препарат. Телефона тоже нет. И здесь мой ребенок, как заложник»
27. Ванда
Любовь смотрела в окно: вдали виднелись горы, укутанные туманной дымкой. На лужайке катался на пони Ульян под присмотром Сергея. Прохладная ладонь легла на талию, и женщина, вздрогнув, отстранилась.
— Извини, дорогая, я тебя напугал — произнес Густав — мне кажется, Ульян всем доволен.
— Ему нужно учиться, а вы выдернули его из учебного процесса — недовольно высказалась она.
— Пара недель ничего не меняют. Пусть отдохнет, привыкнет. Скоро я привезу ему учителя, и он получит самые лучшие знания, гораздо лучше тех, что он получал ТАМ.
— У него там друзья, дом, бабушка… А тут вы не даете ему даже телефон и гаджеты, обманываете, что связи нет. Мы с ребенком в тюрьме? — злилась Любовь.
— Не нервничай, дорогая, в твоем положении это вредно — сказал он и провел рукой по ее плоскому животу.
— О чем это ты? В каком положении? — не поняла Любовь.
Он ухмыльнулся.
— В интересном положении. Когда ты выходила за меня замуж, я говорил, что у нас будут умные и красивые дети. Помнишь? Речь шла не об одном ребенке. Ульян — наследник Августа Профита. А Густаву Фэйту нужен свой сын. Логично, любовь моя?
— Я не хочу рожать! Отпусти меня с сыном домой.
— Расслабься. Прими, наконец, изменившуюся реальность. Не так уж здесь и плохо, ты можешь принимать спа-процедуры, купаться в бассейне, или гулять по зимнему саду. Здесь очень хорошая библиотека и кинозал. А какой чудесный воздух, не отравленный выхлопными газами. Сейчас, конечно, погода не очень. Но совсем скоро природа оживет, все будет благоухать и радовать глаз. Я обещал Ульяну поход в горы, когда наступит весна, а летом можно купаться в озере с водопадом…
— Да ты, романтик, Густав — произнесла она насмешливо — А моя работа? Корпорация?
— Не волнуйся за Корпорацию. Пока там все в норме, обойдутся без тебя, тебе следует уволиться. Скоро грядут большие перемены, и от тебя, моя милая женушка, уже ничего не зависит. Перемены будут глобального масштаба, даже я не знаю, чего ожидать, но постараюсь, чтобы Корпорация удержалась на плаву.
— Я не понимаю… о чем ты говоришь?
— Поймешь со временем… А сейчас мне нужно отлучиться по важным делам, на несколько дней. Не скучай. Сергей и Ванда останутся с тобой, по всем вопросам можешь обращаться к ним, дорогая…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Шум за окном отвлек Любовь от разговора, она снова посмотрела в окно. На обозначенную для посадки площадку приземлялся черный блестящий вертолет. Ульян ловко спрыгнул с пони, и смотрел на летающий аппарат из-под ладони, о чем-то переговариваясь с Сергеем.
