бы довольно подозрительно, если один из родов закупился стволами по самые брови незадолго до начала массовой бойни. А так все спишут на паранойю и шок от встречи с чем-то отличающимся от набивших оскомину рыболюдей. Ну и если кто-то серьезно отнесется к нашим охуительным историям, введя вооруженный уполномоченный контингент, то чем больше трупов солдат, жандармов и полицейских, тем больший резонанс поднимется вокруг этого дела. Нам нужно пробиться к власти, всеми доступными способами. Каменск безусловно хорош своим далеким расположением от крупных скоплений людских масс, а следовательно армии, способной раскатать все и вся в труху, а так же колдунов экстра-класса. Но нам нужны деньги и связи. Захватить мир - звучит слишком банально, но по сути... по сути я хочу швырнуть себя и потомка в самое горнило войны. Я, сука, выведу ИДЕАЛЬНОЕ чудовище. Люди позабыли, кто истинный владыка этих земель. Не вшивые Императоры, не архимагистры и не я. Монстры, мое наследие всей плеяде миров, созданное под взором Темных богов. Но эволюция происходит не в лабораторных пробирках - она в дикой среде, там где есть только один закон "убей или умри". Каменск - первый шаг. Дальше я ссать кровью буду, но вобью себя в вертикаль власти, финишем которой является Император. Я буду в центре каждой войны, каждой горячей точки и каждого конфликта, а за мной будет лишь выжженная земля и орды кровожадных тварей.
Хотя да, конечно. Не я, а барон Виктор Крюков.
Инструмент в моих руках.
Он наконец смыл кровь. Грязная одежда отправляется в стирку. Натянуть выглаженный комплект и выпереться во двор, по пути захватив с кухни что-то съедобное. Организму требовалась пища и свежий воздух вместе с солнечным светом.
Возможно мы станем единым целым. Не в смысле, что наши разумы вплавятся друг в друга, а он примет мои мотивы. Я чувствую это в его голове - не поймет, во всяком случае пока что. Постепенно, капля за каплей, он станет тем, кем не стал мой первый сын. Моим наследником. Наследником титула Хозяина Чудовищ. Сейчас же - он не более чем малолетний отморозок, дорвавшийся до власти и возможности залить все вокруг кровью, воплотив в жизнь свои самые низменные и потаенные животные желания.
Для взрослых людей, успевших понять суть жизни, смерть страшна не литрами крови на стенах и потолке, не вываленными лентами кишок, разорванными органами, осколками костей и лохмотьями кожи. Смерть страшна, когда ты знал этого человека, человека, который уже остывает. Тебе приходится говорить родственникам что его уже нет. А пацану по кайфу. И я знаю, это не показное бахвальство, которое едва дойдет до дела вскрыть кому-то глотку сразу скатится в истерику. Нет, он готов убивать и идти по расчлененным трупам, азарт гончей, почуявшей аромат крови.
Я перекую его в Короля Монстров.
Достать сигарету и прикурить ее от пальца.
Он думает сколько всего в его подчинении "юнитов", шахматных фигур, расставленных на доске и не подозревающих, что за обе стороны партии играет один человек.
Он сам. Маг, немного рукопашник и неплохой стрелок.
Дядя Саша, тут не поспоришь, чуть-чуть поржавевшая машина смерти. Петр почти то же самое. Владимир? Стрелять умеет. "Гвардия" - охрана имения и те кто ходит мочить монстров, два Михи, Влад, Леха и Стас. Все подобранны дядей Сашей из бывших солдат. Охрана доков - десять человек из того же теста. Плюс, сами работники, мужики крепкие, тертые. Из "обслуживающего персонала" родового гнезда остаются только двое - супруги Матвей и Ирина Ивановы, стирают, готовят и убирают. Но они уже староваты для чего-то серьезного, хотя Матвей вроде как по молодости увлекался охотой.
Итого, в лучшем случае около тридцати боевиков. Звучит довольно солидно, но точно не с учетом того, что за день мы делаем Кладки с примерно таким же количеством алчущих плоти уродов, которые могут с моей помощью забыть что такое инстинкт самосохранения. Виктор сомневается. Сомневается не в правильности своего решения объединиться с таким мудаком как я. Сомневается не в сдаче Каменска на растерзание. Он сомневается, а получится ли достаточно правдоподобно отыграть свою роль и выгорит ли все как мы запланировали. Мой маленький психопат.
Жандарм приехал через сорок минут. Уже знакомый ефрейтор, Виктор даже его имя вспомнил - Алексей Жанович. Французские корни, аккуратная полоска усиков под носом, подтянутая фигура и вселенская усталость младшего офицерского состава во взгляде. Мы ожидали его у ворот. Обоюдные кивки. Очередной скомканный листок переходит из моих карманов в его руки.
Разворачивает и тонкие брови ползут вверх. С учетом воссоздаваемой мною перед глазами трехмерной картинки нарисовать глубинного в более или менее презентабельном виде не составило особых проблем. Когда-то Виктор увлекался рисованием, но быстро понял, что это не его, как и треньканье на гитаре, вот спорт и огнестрельные игрушки взрослых мальчиков - это да.
-Я увидел это вчера под землей, - ответ опередил вопрос, - думал старый рыболюд, погнался за ним и... он исчез.
-Как это disparut? - приятный баритон, отличный бы из него певец вышел. И да, иногда он непроизвольно переходил на французский, хотя вырос в Империи.
-Взял и исчез, - выдохнуть облачко дыма, - забежал за поворот, я за ним, а там тупик и никого. Обшарил все стены - ничего. Думал надышался, привиделось, но лучше сообщить. Я не знаю что это и...
-Жандармерия благодарит вас за своевременное донесение, барон Крюков, - листик складывается и прячется в нагрудном кармане кителя, - всего доброго.
Маховик грядущего безумия запущен, осталось только ждать и копить силы.
Глава 8. Закат цвета крови
Пробил час.
Тридцать дней на подготовку. Раньше за это время я мог ввергнуть любое королевство на карте мира в кровавый хаос. Бесчисленные орды чудовищ сорвались бы с цепи и с жадностью обглодали лица тех, в чью сторону укажет перст господина. Сейчас же... жалкое зрелище, если честно, около двух тысяч вшивых рыболюдов, лярв и глубинных. Впрочем, это куда лучше чем ничего.
Шесть дней и энергетические каналы Виктора перешагнули ступень, отделяющую аколита от адепта, ввергнув его тело в нечто среднее между оргазмом и комой, а разум в исступленный экстаз. Если до этого существовала гипотетическая возможность того, что потомок отвернется от меня и моих планов, то после такого она развеялась прахом на ветру. Я поманил его пряником, пряником, до которого он никогда бы не смог дотянуться без меня. Отец Виктора, как и дед до конца дней своих оставались
