сараю.
С этими словами, под мое немое возмущение, соседка вышла из хаты. Нафаня хлопал глазами, глядя на закрытую дверь, я почему-то думала о пирожке, который сводница забрала с собой.
Глава 11
— А что это только что было? — Спросила, когда калитка за Альмой закрылась. — У нее с головой что-то?
— Это тебе милость великую оказали, предложив мужика. — Хохотнул Нафаня и тут же оказался за столом с пирожком в руках. — И мужика попробуешь видного, и семью спасешь.
От одной мысли оказаться рядом с упырем, по спине побежал неприятный холодок. Чтобы избавиться от неприятного ощущения вернулась за стол и обхватила кружку руками.
— Что про этот туман думаешь? — Нафаня откусил пирожок. — Старуха Языру явно не мать. Или она чудом выжила после беременности, во что я не поверю.
— Может, она тоже вампир? Но постарше.
— Если она вампир, то ей кровь скоро нужна будет. Может, поэтому туман к тебе заглядывает?
— Ты на что намекаешь?
— Ну жертва ты удобная. Живешь на самом краю. Напади на одинокую бабу, так никто и не хватится. Кого тут ночью на помощь звать? Днем нападать не будут. А там пана пропала и пропала.
— А как они помолодевшую старуху объяснят?
— Так скончается она. Похоронят. Потом из могилы Языр достанет и пожалуйста. Новую девицу найдут в лесу. Или деревню сменят. Дите заберут.
— Дите явно не вампирское.
— Тем более. Просто уйдут обновленные. Звучит же логично.
Звучало логично. И эта логика меня успокаивала. Вот только вопрос тумана оставался открытым. Был он связан со старухой, или нет.
— Думаешь, Елька дите нагуляла?
— Если там у нее не двойня от Языра, то нагуляла. Рожать ей совсем скоро.
— А если бы была двойня, то эта двойня ее бы уже съела давно.
— Ну, может они ее как-то кровью подкармливают?
— Та, видать, своих фильмов про вампиров на Земле пересмотрела. Мы ж не в кино живем. Кровь в желудок попадет, а не к дитю. Если бы внутривенно вводили, ну тогда может быть. А так, ты ж сама знаешь, что здесь из нормальной медицины — ромашковый чай и самогон.
Пришлось еще раз согласиться с домовым и тоже взять пирожок. На языке тут же появилась палитра кисло-сладких вкусов, которая заставила улыбнуться от наслаждения. Тесто у Нафани всегда получалось невероятно нежным и удачно оттеняло вкус начинки. Тут же вспомнился эпизод из прошлой жизни. Мы сидели в ресторане с приятельницей, которая на тот момент увлеклась «натуральным питанием» и взахлеб рассказывала, как чудесно, вкусно и правильно кушали наши предки. Эх, ее бы сейчас сюда, в этот экологический рай.
На самом деле, все это натуральное деревенское питание оказалось скудным, однообразным, и не интересным. Гуру инстаграмма сошли бы с ума, когда поняли, что пшеничная мука нормального качества — роскошь. Чтобы в твоем амбаре появилось несколько мешков серого золота, будь добр, возделай поле, вырасти пшеницу, собери, высуши, смолоти, найди мельницу. А еще тебя ждет неурожай, потоп, засуха, ураган. Иногда все в один год.
Скотина дохнет от болезней, потому что нет антибиотиков, или от голода, потому что был плохой урожай. Заготовки, варенья и соленья? Ферментированные продукты — роскошь. Для их изготовления нужна соль. Соль — дорого. Очень дорого. Сладкие десерты? Ну если есть деньги на мед, может быть. Ну или если есть возможность договориться с нечистью, которая тебя знакомыми продуктами снабдит. Впрочем, о чем я говорю? Чтобы что-то просить у чертей и бесов, надо знать, где это существует и как достать. Они же не демоны, между мирами просто так прыгать не умеют.
Но, даже если все продукты на месте, кулинария в крестьянской семье дело специфическое. Во-первых, повезет если есть кому готовить. На Мархарате эта обязанность ложилась на плечи младших дочерей. А что тебе может приготовить ребенок десяти лет?
В общем, только на Мархарате я по-настоящему осознала, как мы на Земле заблуждались и романтизировали деревенское прошлое.
— Ты о чем задумалась? — Вернул меня в настоящее домовой.
— О твоих пирожках.
— А что с ними не так?
— Все так. Вкусные очень.
— Дрожжи и ваниль. Так что с этой семейкой делать будем?
— А что мы с ними сделать можем? Убить вампира я не смогу. Убить старуху? Она если тоже вампир, то немощная только с виду. В общем, я без понятия, что делать. Может, получится из как-то вытравить отсюда?
— Поздно вытравливать. Мы то тебя защитим. Только эта нечисть не тебя, так кого другого загрызет. Или всю деревню. Нам оно надо?
И снова домовой был прав. Мне за всю деревню страдать не хотелось. Не могу сказать, что за три года жизни в Мархарате я напиталась любовью ко всему прекрасному, и местным жителям. Нет. Тут мной руководили прагматические соображения. Вампир в селе может перегрызть всех. А два вампира и подавно. И что потом? Ищи другое село? Перетаскивай барахло из мастерских. Снова ищи, где обжиться. И это если повезет, и сюда не нагрянут солдаты князя, выяснять, что за трагедия произошла на вверенных им землях.
Тут же магов вызовут. И там уже может вскрыться мой секрет. А все из-за одного уродливого упыря. Убить его было самым разумным. Но как его убить? Это даже в книгах не так уж и легко. А в реальности еще сложнее. В общем, у нас образовалась дилемма.
Мы снова замолчали, а со двора снова донеслось:
— ПАНА!
— Да твою ж мать! Этот день сегодня закончится?!
К дому шла Елька. Девушка придерживала поясницу, чтобы удержать равновесие. Но шла довольно бодро.
— Пана! — Крикнула она еще раз, когда подошла к крыльцу.
— Входи в хату! — Крикнула я в ответ.
Дверь открылась. В проеме сначала показался острый живот, накрытый шерстяной тканью передника, а только за ним появилось румяное лицо девушки.
— Ой, пана! Вы не одна?! — Елька с опаской посмотрела на чашку, которую я недавно ставила перед Альмой.
— Мать твоя приходила. Не стой у порога, дует.
Я показала подбородком на то место, где недавно сидела Альма. А сама встала и снова пошла к печи.
— Замерзла?
— Нет! — Махнула рукой девица, садясь за стол. — Весна нынче хорошая. Главное, чтобы лето не сухое было. Как прошлый год, урожай горел. Староста даже думал, что не перезимуем. Но милостью богов.
Я улыбнулась. Знала бы она, какие боги прошлым летом спасали этот урожай. Пришлось всю лесную нечисть задействовать, чтобы хоть что-то сохранить. Как вспомню, сколько времени провела с Водником за философскими беседами, так вздрогну. А все
