для чего? Чтобы он выдал нам воду на полив, со своих владений.
— А мать из-за Языра приходила? Да?
Я на секунду растерялась. Даже на две. Потому что не знала что сказать. Здесь конечно нравы были своеобразные. Но кому понравится, когда собственная мать подкладывает твоего мужа в постель к чужой бабе? А Елька еще и беременная. Там переволнуется, еще и роды принимать придется. Оно мне надо?
Мне оно было не нужно. Вот только соврать я не успела.
— Пана, будь милостива, прими Языра. Он хороший! Настоящий мужик! Руки на месте. Работать может! Он тебя бить сильно не будет! Только за дело. И мать у него чудо. Не смотри, что она так сурово выглядит. Возраст никого не красит. Она добрая. Тебе по дому помогать будет! Только забери. Я тебя Богами и Духами молю.
В глазах девушки стояли слезы. Ее руки тряслись, нос и щеки покраснели.
— А как же ребенок?
— Это не его.
Она обхватила живот, как будто это было самое дорогое, что было в ее жизни и заплакала.
Глава 12. Исповедь
Я не любила слез и наматывания соплей на кулак. С ранней юности знала, если проблему можно решить, то она в принципе не стоит того, чтобы мотать себе нервы. А решить можно любую проблему, пока ты жив и здоров. Но как человек разумный понимала, что не все люди придерживаются таких же взглядов. И чтобы решить проблему, время от времени придется продираться через дебри чужих слез.
Правда, по-настоящему меня раздражали даже не слезы Ельки, а то, что сейчас эта семейка пытается переложить свои проблемы на мои плечи, даже не представляя, какого размера эти проблемы.
В общем, началось все больше года назад. Елька, надо признать, была хороша собой и всегда пользовалась популярностью у мужчин. Правда, сама она на ухажеров внимание по понятным причинам не обращала.
— А на кого там внимания обращать? То худой, то косой, то беззубый. — Вздыхала девушка. — Ой, сколько свататься к нам в дом приходили. Хорошо, батька никому не пообещал. Не успел.
Я про себя подумала, что лучше бы успел, и укусила пирожок. А Елька продолжала свой рассказ, перебивая повествование всхлипами.
В общем, год назад девке взбрело в голову, что раз хороших женихов у нас в деревне нет, то нужно его приманить. И сходить к священному дубу, попросить милости. К этому дубу ходили два раза в год, оставляли подарки как уважение богам природы. Сам дуб божеством конечно не был. Скорее, он выполнял роль «места сбора». Туда приносили подношения, а за подношениями приходили духи Мархарата. Иногда эти духи были в хорошем настроении и исполняли мелкие человеческие желания. Ну там, хворь полечить, от голодной смерти уберечь и так далее. Им не сложно, нам приятно. Вот Елька и пошла к дубу просить хорошего жениха себе. Чтоб и красив, и ласков, и с зубами, и с деньгами, и обязательно с конем!
Не знаю, услышал ли кто-то Ельку, или просто так судьбы сложилась, но принц на коне нашелся через месяц и в том же лесу. Зачем туда Елька бегала второй раз, она не сказала. Только в этот раз девушка пошла не к дубу, а к озеру. И там встретила ЕГО!
— Он в озере плавал. Такой красивый! Волосы длинные! Плечи широкие! А конь! Пана! Ты бы этого коня видала! Я таких красивых никогда не видала. Весь на солнце переливается. Сбруя кожаная, седло дорогое, грива чесана лучше, чем косы у наших девок. — Восхищалась Елька, а я кивала.
— Я думала, в кусты спрячусь. Посмотрю. Так боязно было. А он возьми да повернись. Такой красивый пана! Я таких мужиков не видала. И зубы все на месте, он увидел меня и я поняла, что это Дуб мне суженого прислал.
Конечно, лучше бы дуб им пачку презервативов передал, но учить девицу контрацепции было уже поздновато. В общем, как-то они с купальщиком сошлись не только взглядами, но и телами. На свидания к незнакомцу Елька бегала регулярно несколько месяцев. А потом он исчез. Просто однажды взял, и не пришел на встречу. Ни коня, ни мужика.
Елька впала в депрессию. Правда, не надолго. Через несколько недель ее стало мутить, и Альма поняла, что дочь немножко беременна.
— Помнишь, тогда к нам Языр в деревню и пришел. Ты пана, еще со старостой ругалась, что с ними хворь в деревню придет, а матка за них заступилась.
Я кивнула. Альма и правда заступалась за пришлых. Правда, не она одна, поэтому внимание на это я как-то и не обратила. Нафаня на печке тихонько вздохнул.
Защищала пришлых Альма не просто так. В широкоплечем плотнике женщина нашла решение своей проблемы. Приютила мужика в своей хате и приказала Ельке его соблазнить. Девушка матери перечить не стала. Понимала плачевность своего положения и решила, что лучше с мужиком, чем без него. Да и Языр, как я поняла, особо не ломался. Свадьбу сыграли быстро, пока живота еще у невесты не было. И все бы было славно, если бы не одно «НО», две недели назад объявился отец ребенка.
— Пана! Ты же баба! Ты же тоже любила! Если б он вернулся за тобой, ты б тоже вернулась! Завери Языра! Соблазни! Ты же можешь! Я знаю. Все мужики по тебе в деревне слюни пускают! А Языр, он хороший.
Объяснять ребенку, что если бы меня бросили, да еще и с пузом, я б не просто к болвану не вернулась, я бы на его голову все проклятья мира обрушила, не стала. Все равно никто не поверит. Да и зачем? Теперь хотя бы стало понятно, что у нас происходит в доме у Ельки.
— Ты мне мужика с матерью в избу вселить хочешь? — Хохотнула я, представляя, как Нафаня обрадуется соседству упырей в нашем крошечном царстве.
— Ну так места у тебя хватит! Хата большая! Языра на кровать спать, он доволен будет. Матку евоную на печь. А тебе вон, лавки! Посуды маловато. Но я тебе Языров скарб верну. Не пожалею!
На этих словах я уже с трудом сдерживала истерический смех, а Нафаня багровел от ярости. Еще никогда не видела домового в таком состоянии.
— Да и матка евоная скоро к богам уйдет.
— С чего это ты так решила?
Елька вытерла рукавами платья слезы и наклонилась ко мне ближе, как будто боялась, что нас кто-то может услышать.
— Смертный туман вокруг нее ходить.
— Что
