· в процессе энергетической «подпитки» эгрегориальная алгоритмика, сформированная отчасти идеей как таковой, а отчасти алгоритмикой психики входящих в эгрегор людей — в режиме адаптирующегося к обстоятельствам многовариантного автомата — ретранслируется через этого же опьянённого и одурманенного безвольного субъекта.
Причиной энергетического пробоя личности эгрегором со стороны эгрегора является достаточная для совершения пробоя энергетическая накачка эгрегора, а со стороны личности ею может быть психологический надлом человека под воздействием каких-то обстоятельств (возможно созданных вокруг него искусственно и целенаправленно) или сформированное экзотерической культурой безволие, свойственное его характеру изначально.
Однако самозащита от такого рода пробоев эффективна и проста: доброе настроение и вера Богу по жизни в любых обстоятельствах — основа для поддержания и сохранения достаточного самообладания.
После такого первого энергетического пробоя, — при неспособности субъекта к самозащите (а по существу — его нравственно обусловленном нежелании осуществить самозащиту), — пробои начинают повторяться, поскольку эгрегориальная энергетическая «подпитка» опьяняет, извращая чувства и разум, и становится своего рода наркотиком для субъекта. На этой психологической основе в последовательности энергетических пробоев личности эгрегориальная алгоритмика — в режиме автомата, реагирующего на обстоятельства соответственно заложенной в него программе — систематически выражается в жизни общества через одержимого эгрегором субъекта.
Безвольно замыкаясь на эгрегор, ретранслируя его информационно-алгоритмические и энергетические ресурсы, одержимый эгрегором субъект становится как бы вождём толпы и “элиты” приверженцев эгрегориальной «большой идеи», поскольку производит впечатление, что лично он способен подчинить своей воле обстоятельства, целые толпы и по отдельности каждого другого сторонника (и многих противников идеи) в каком-то из описанных выше режимов психологического противоборства воль.
Но важно понимать, что он только производит впечатление, будто он и есть вождь, а не является таковым, поскольку “вождь” виден всему обществу (или увлечённой идеей части общества), а одержащий его эгрегор — для подавляющего большинства этого общества — не ощутим непосредственно и не выявляем интеллектуально-рассудочно.
От настоящего вождя эгрегориально одержимый субъект отличается тем, что вождь — волевой субъект, воля которого властна над эгрегором соответствующей «большой идеи», а в каких-то обстоятельствах опирается на информационно-алгоритмические и энергетические ресурсы эгрегора.
Вождь-жрец [73] в добавок к этому ещё и концептуально властен, т.е. способен изменять и развивать «большую идею» и программировать алгоритмику её эгрегора по своему усмотрению и неподвластен корпорации «подчиняясь — подчиняй» в обеих модификациях этого принципа.
Поскольку корпорация «подчиняясь — подчиняй» [74] входит в тот же эгрегор «большой идеи», то после энергетического пробоя эгрегором какой-то слабовольной (или утратившей самообладание) личности и начала работы эгрегора в режиме повторяющихся накатов на “вождя” и обращений опьянившегося “вождя” к источнику своей мощи — эгрегору, — корпорация (и её первоиерархи персонально) оказываются в кризисе. По сути это — внутренний кризис корпорации, потерявшей управление эксплуатацией идеи и потому утратившей смысл своей деятельности.
Выход из такого рода кризиса для корпорации «подчинясь — подчиняй» (при сохранении ею этого качества) состоит в одном из двух:
· либо в уничтожении эгрегориально одержимого “вождя” (хотя это и не просто, поскольку требует обретения внутренней или внешней [75] власти над эгрегором идеи на период времени, достаточный для уничтожения или нейтрализации одержимого “вождя”), что не исключает возможности появления нового эгрегориально одержимого “вождя” в будущем, эгрегориальная защита которого окажется эффективнее, а сам он — более изворотлив;
· либо в подчинении корпорации и её первоиерархов эгрегориальной алгоритмике, выражающейся через эгрегориально одержимого “вождя”, что сопровождается обычно расколом корпорации:
O на подчиняющихся эгрегориальной алгоритмике и
O на отказывающихся ей подчиниться явно либо имитирующих подчинение, но противящихся ей внутренне. При этом и «отказники», и «имитаторы» могут быть раздавлены (вплоть до их уничтожения) эгрегором, сложившимся вокруг «большой идеи», если они остаются под властью его алгоритмики и после того, как тот перешёл в режим функционирования при олицетворении его бездушно-автоматической власти в обществе одержимым субъектом [76].
Однако такой режим функционирования эгрегора не может быть продолжительным (по историческим меркам), и есть два крайних варианта его прекращения.
Если сама «большая идея» или её субъективные интерпретации (достаточно распространённые, чтобы на их основе сложился эгрегор) порождают неадекватную жизни алгоритмику (т.е. являются иллюзией идеи), то в этом случае автоматика эгрегориального самоуправления оказывается самоубийственной вследствие неадекватности реакций эгрегора и его участников персонально на течение событий в жизни. Свернуть с этого пути к самоубийству крайне затруднительно, поскольку для этого требуется как-то изменить или «большую идею» как таковую, или её субъективные интерпретации, чтобы алгоритмика эгрегориального управления тоже изменилась и стала сообразной течению событий.
Но чтобы совершить изменения такого рода, от приверженцев «большой идеи» как таковой требуется воля, способность и готовность к , т.е. требуется концептуальная властность.
Но это и есть самое трудное и проблематичное в жизни толпо-“элитарного” общества и людей в нём под властью эгрегориальной автоматики по двум причинам:
· во-первых, эгрегор психологически подавляет приверженцев идеи в их большинстве;
· во-вторых, тех, кого он не смог подавить, его «иммунная система» старается уничтожить как чуждых действующей эгрегориальной алгоритмике;
Именно в таком режиме автоматического эгрегориального самоубийства гитлеризм “расцвёл” и рухнул в течение жизни одного поколения — приблизительно за 25 лет, если отсчитывать срок от начала написания А.Гитлером “Майн кампф” в 1923 г.
(…) [77]
Если же сама «большая идея» и её субъективные интерпретации, на которых сложился эгрегор, порождают достаточно адекватную жизненным обстоятельствам алгоритмику, то этот режим прервётся при наступлении смерти эгрегориально одержимого “вождя”, возможно, что в глубокой старости.
Если к этому времени идея не вызовет в обществе разочарования, то корпорация «подчиняясь — подчиняй» сможет возобновить своё функционирование в нормальном для неё режиме и восстановит свою власть над эксплуатацией идеи и её эгрегором. Скорее всего, при этом она будет заботиться о том, чтобы исключить в дальнейшем энергетические пробои эгрегором слабовольных субъектов, дабы не становиться заложницей эгрегориальной автоматики в неуправляемом режиме автоматической реализации эгрегориальной алгоритмики через одержимого “вождя”.
Исторически реальное христианство, искусственно построенное не на Откровении, данном Свыше через Христа (как полагают воцерковленные), а на подмене идей Откровения чуждым ему вероучением [78], смогло преодолеть такого рода кризисы номинальной власти эгрегориально одержимых при своём становлении, после чего существует уже почти 2000 лет. На протяжении этого времени сменилось не одно поколение высших иерархов корпораций «подчиняясь — подчиняй» [79] во всех разновидностях “христианства”, которые не допускали перехода своих эгрегоров в неуправляемый режим автоматического функционирования под номинальной властью эгрегориально одержимых субъектов.
Но при этом заправилы ветвей исторически реального христианства иногда уничтожали неугодные им секты, начинавшие свою деятельность с правильной по её существу критики господствующей корпорации «подчиняясь — подчиняй», способствуя переходу эгрегоров этих сект в неуправляемый (и вследствие неадекватности поведения обстоятельствам — самоубийственный для них) режим автоматического функционирования под номинальной властью одержимых.
Однако необходимо особо обратить внимание на то, что всё описанное выше относится к освоению толпо-“элитарным” обществом как системой «больших идей» в смысле эксплуатации их в интересах стяжательско-потребительской деятельности на основе действия глубинных безсознательных автоматизмов поведения людей, формируемых господствующей экзотерической культурой.
