не забили хотя бы еще один мяч, виноваты сами. Не реализовали, пропустили какие-то шальные мячи, и все, закончился для нас Кубок чемпионов. Потом выяснилось, что Мишку Бирюкова спина беспокоила, стали задаваться вопросом, зачем поставили неготового вратаря, может, лучше бы Сережа Приходько сыграл. Голы-то в наши ворота действительно получились нелепыми: два головой, третий – Мишка вроде бы ладошкой достал мяч, но он все равно закатился. Чудаки мы, финнов не обыграли, которых раньше постоянно возили. Прошли бы «Куусюси», попали бы на румынскую «Стяуа», получили бы звания заслуженных мастеров спорта, полагавшиеся за выход в четвертьфинал Еврокубка. Эх.
– У «Зенита» отсутствовала психология победителей, – резюмирует пришедший в 1986 году в команду Анатолий Канищев, – в предыдущем сезоне команда выиграла чемпионат, но спортивных целей ни у отдельных игроков, ни у коллектива в целом не было. Скатились на такой низкий уровень, что завтрашний день перестал интересовать в принципе: честолюбие отсутствовало, участились случаи нарушения режима. Конечно, футбол продолжался, но он перестал быть главным делом жизни. Эта волна захлестнула весь «Зенит» – и молодежь, и ветеранов. Погнались за материальными благами, на этом все и закончилось.
Сезон 1985 года «Зенит» закончил на шестом месте, но самые сложные испытания были еще впереди. В 1986 году начинавший сваливаться в пике «Зенит» едва не взял свою последнюю высоту – бронзовые медали 49-го чемпионата Советского Союза и Кубок СССР. Сезон начали неплохо: волевая победа в Москве над «Динамо» 4:3 с решающим голом Олега Саленко, нулевая ничья со «Спартаком», разгром «Днепра» 3:0. В Баку дебютировал еще один воспитанник ленинградского футбола, Игорь Данилов:
– Павел Федорович стал постепенно подпускать меня к основному составу. Сыграл тайм в Баку – ох, и волтузили нас тогда! – вспоминает Данилов, в том году ставший лучшим бомбардиром СССР среди дублирующих составов. – Но потом меня притормозили – следующий раз сыграл только в конце чемпионата.
6 апреля основное и дополнительное время кубкового полуфинала с «Шахтером» завершилось вничью, 2:2, причем гости сравняли счет лишь на 87-й минуте. Начинавший серию послематчевых одиннадцатиметровых Юрий Желудков проиграл дуэль голкиперу горняков Сергею Золотницкому, мимо ворот ударил пробивавший четвертым Сергей Кузнецов. Надежда забрезжила после промаха Виктора Грачева, пятую попытку «Зенита» реализовал Вячеслав Мельников, 3:3. Двадцать пять тысяч зрителей молились на слывшего мастером по отражению одиннадцатиметровых Михаила Бирюкова, однако полузащитник гостей Валерий Рудаков поставил печальную для Ленинграда точку, 4:3. Выйди «Зенит» в финал, обыграй в Лужниках будущего обладателя кубка московское «Торпедо», и судьба многих зенитовцев, и прежде всего самого Садырина, могла сложиться по-другому. Но история не знает сослагательного наклонения. Драматичное поражение от «Шахтера» стало первым звеном в цепочке роковых событий.
– Поражение от «Шахтера» получилось болезненным, переживали мы долго, – вздыхает сравнявший счет в первом тайме Канищев, – боролись, очень хотели выйти в финал, но довели дело до пенальти. Что почувствовал, когда Желудков не забил первый одиннадцатиметровый? Разочарование. Юра такой же человек, как и все, – и забивал, и промахивался. Не реализовывали пенальти самые именитые футболисты в мире, особенно когда выходили бить первыми. Несчастный случай.
Я продолжал добросовестно ходить на матчи «Зенита», но ездил на Крестовский остров скорее по инерции – приближающийся с каждым днем призыв в армию перемещал меня в другую систему координат. Тем не менее футбол оставался важной частью моей жизни: я поддерживал «Зенит» в домашних матчах с кутаисским «Торпедо» (2:1) и харьковским «Металлистом» (1:1), и, восстановившись после операции, продолжил выступать за сборную химического факультета в первенстве университета. В одной восьмой финала мы проиграли журналистам со счетом 1:6, причем четыре мяча из-под меня забил высокий, пластичный и невероятно быстрый африканец, как потом выяснилось, выступавший за национальную сборную Мали. С «Зенитом» я на время попрощался после проигранного 1 июня домашнего матча с минским «Динамо». В армию я уходил безо всякого сожаления: единственное, из-за чего я искренне горевал, – невозможность досмотреть дома мексиканский чемпионат мира по футболу.
В 1986 году «Зенит» не дотянул до бронзы четыре очка. На итоговое распределение мест в турнирной таблице повлияли переносы матчей киевского «Динамо», выигравшего Кубок обладателей кубков и делегировавшего в сборную СССР на чемпионат мира в Мексике практически весь основной состав во главе с главным тренером Валерием Лобановским. «Динамо», в частности, не сыграло ни одной из семи встреч, запланированных на май и июнь. «Зенит» 1 июня возглавлял турнирную таблицу, тогда как будущие чемпионы, киевляне, располагались на одиннадцатой строчке. Ленинградцы вернулись в авангард к концу июля после успешного турне по Грузии, где обыграли торпедовцев Кутаиси и тбилисских динамовцев. Однако на финише сезона подопечные Павла Садырина дважды проиграли будущим чемпионам страны, 3:5 и 0:3.
– Я не знал, что происходило, – сокрушается Данилов, – в Киеве вели 2:1, но уступили 3:5. Да и дома в СКК возили соперника, однако потом голы стали залетать в наши ворота.
– Если бы мы зацепили медали и выиграли кубок, история могла развиваться совсем по-другому, – рассуждает Александр Канищев, – команда была в шаге от чемпионства, расклады на финише позволяли рассчитывать на медали самого высокого достоинства. Но нас погубили «договорняки».
– Переспрошу, Александр Васильевич, – в 1986 году «Зенит» был замешан в договорных матчах?
– Да, и, к великому сожалению, я тоже принимал в них участие. Не снимаю с себя ответственности, проявил малодушие, плыл по течению. Надо было твердо сказать: «Нет, мы будем играть», однако мы отдали динамовцам две победы, 3:5 и 0:3.
– Речь в том числе о перенесенном поединке 13-го тура, сыгранном в Ленинграде лишь 25 ноября?
– Да. В тот момент команда ментально умерла, что подтвердили выступления в последующие годы: внутренние разборки, письмо против Садырина, в сторону которого мы позволили себе плюнуть. «Зениту» ничего не было нужно, предложили деньги. Зачем бороться, когда дают хорошую сумму, можно сходить в ресторан?
По версии Канищева, началом конца стал именно сезон 1986-го, а не 1987 года. О закулисных интригах, приведших к отставке Садырина, я узнал многими годами позже. А зимой 1987-го, когда в казармах на Бронке было +8, мы спали под шинелями и питались холодной тушеной капустой, на разогрев которой не хватало столовских мощностей, беды ничто не предвещало: «Зенит» спокойно готовился в городе, совершая пробежки в парках и проводя двухразовые тренировки во Дворце спортивных игр на улице Бутлерова, слетал в Сочи и побывал на коммерческом турнире в Уругвае. В интервью «Советскому спорту» Садырин признался: «Мы останемся верны своему принципу никого не приглашать со стороны, ориентироваться только на воспитанников ленинградского футбола, прежде всего из СДЮСШОР и “Смены”».
Покинули команду Сергей Веденеев, Игорь
