В «Зените» вновь стали платить зарплаты в 100 долларов, а деньги на выезды одалживали у знакомых по всему Санкт-Петербургу.
– Самым экстремальным выездом стала Находка в 1994 году, – вспоминает Максим Боков, – на Дальний Восток летали дважды. Сначала из-за нелетной погоды опоздали на игру, только вернулись домой, как нам велели возвращаться обратно. Загрузились в самолет, не спавши, не евши, летели девять часов, еще и проиграли «Океану». Помню, сидим в раздевалке и думаем: «А зачем мы сюда возвращались-то?»
Не способствовала развитию «Зенита» и неожиданно возникшая конфронтация со «Сменой». СДЮСШОР передала клубу Угарова, Панова и Дмитрия Давыдова. Кулик, Белоцерковец и Наумов начинали заниматься футболом в «Кировце», Боков – в «Электросиле». Воспитанники же «Смены», в том числе Владислав Радимов, после окончания школы на улице Верности переходили в созданную в 1991 году бизнесменом Леонидом Шкебельским «Смену-Сатурн», земной путь которой завершился в апреле 1996-го неявкой на кубковый матч с ленинградским «Динамо». Недопонимание со «Сменой», отсутствие турнирной мотивации, первый конфликт курировавшего клуб со стороны мэрии Виталия Леонтьевича Мутко с Павлом Садыриным, в интервью Геннадию Орлову подтвердившим информацию о своем возвращении в «Зенит», не позволили в 1994-м конкурировать с «Черноморцем» и «Ростсельмашем» за возвращение в высшую лигу. После окончания сезона был досрочно прекращен контракт с Вячеславом Мельниковым, по инициативе тогдашнего мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака после окончания Игр доброй воли в команду был приглашен покинувший сборную России Павел Федорович Садырин. Собчак не был большим поклонником футбола, однако матчи «Зенита» посещал регулярно. «Я верю в профессионалов, которые умеют работать, – сказал в фильме Леонида Генусова “Зенит-95. Точка отсчета” Анатолий Собчак. – Садырин – петербуржец, с городом он связан всеми узами».
– Мы сразу поняли, что Садырин – личность, – вспоминает Максим Боков, – признаюсь, поначалу испытывали шок – никогда прежде мы не работали под руководством недавнего тренера национальной сборной. На базу в Удельный парк приехал Собчак, с Садыриным мы знакомились уже в тренировочном процессе, старались соответствовать уровню и быть не хуже тех футболистов, которых он тренировал раньше.
В «Зените» Садырин с первых дней сделал акцент на формирование коллектива: проводил индивидуальные беседы с футболистами, объединял общими целями, стремился создать комфортную атмосферу. Характерной историей стал мотивирующий спич перед одним из домашних матчей, когда главный тренер, не стесняясь в выражениях, призвал команду «разорвать» предложившего сдать матч соперника.
– Павел Федорович постоянно говорил нам, что на поле мы должны быть одной семьей, – утверждает Боков, – поэтому у нас быстро сложились теплые отношения с Сережей Дмитриевым, Димой Быстровым и Валерием Брошиным, всем царствие небесное. В быту мы, молодежь, дистанцию, конечно, держали, но на играх и во время тренировок эта дистанция сокращалась до минимума.
– Говорил ли Садырин, что мечтает выйти в высшую лигу и обыграть там «Спартак»? – переспрашивает Константин Лепехин, забивший первый мяч в ворота красно-белых в первом после возвращения матче с командой Олега Романцева. – Меня в 1995 году не было в команде, но в эти слова охотно поверю. Садырин был жестким, справедливым, амбициозным наставником. С ним действительно хотелось выигрывать.
Путь в высшую лигу не был устлан розами: «Зенит» после победы в стартовом туре над «Звездой» 5:1 проиграл три из четырех следующих матчей: дома – читинскому «Локомотиву» и московскому «Асмаралу», на выезде – саратовскому «Соколу» 0:4. После пяти туров «Зенит» Садырина занимал пятнадцатое место, летом вроде бы поправил дела, однако осенью дважды неудачно слетал на Дальний Восток.
– Да, возникло некоторое напряжение, когда мы проиграли в Иркутске и в Чите, однако Павел Федорович негативные моменты быстро сгладил, его слова и действия внушали уверенность в правильности выбранного курса, – вспоминает Максим Боков.
Де-факто «Зенит» оформил путевку в класс сильнейших после победы над «Сменой-Сатурном» 1:0, на заключительном домашнем матче с «Шинником» семь тысяч зрителей приветствовали возвращение петербургской команды в высший дивизион отечественного футбола.
Я вспоминаю эти многократно пересказываемые истории не столько для болельщиков «Зенита», сколько для поклонников других клубов, не вникающих в нюансы становления обладателя Кубка УЕФА, Суперкубка Европы и многократного чемпиона России. «Зенит», не обласканный вниманием высшего руководства СССР, как «Спартак» и киевское «Динамо», не обладавший мощнейшими финансовыми возможностями, как «Днепр» и «Лада», не раз и не два оказывался на задворках отечественного футбола, а в начале девяностых мог и вовсе исчезнуть с футбольной карты страны. Но с честью пережил трудные времена, поднял голову и добился успеха своим собственным трудом. «Зенит» прошел огонь, воду и медные трубы, причем не только в переносном, но и в прямом смысле – вспомните спасение Садыриным утопающих в Баку и в пруду в Удельном парке и неработающее отопление на базе в середине девяностых. Помнят смутные времена работающий в «Зените» с 1992 года Михаил Гришин и покинувший клуб в 2018 году врач-реабилитолог, массажист Валериий Редкобородов. Помним и мы.
Перед началом первого после шестилетнего перерыва сезона в высшей лиге Садырин поставил перед командой высокую задачу – попасть в Еврокубки. Руководство «Зенита» было скромнее: десятка сильнейших.
– Садырин создавал новую команду, в составе которой было немало местных воспитанников, – рассказывает Игорь Данилов, – за «Зенит» играли ребята из «Кировца», «Турбостроителя», «Электросилы», нам объективно сложно было тягаться с московскими клубами, но даже в таком составе дома мы проиграли лишь три матча.
– Ключевая проблема переходной эпохи заключалась в финансировании, – рассказывал мне Андрей Кондрашов. – «Зенит» только с 1997 года, когда подключился «Лентрансгаз» с Сердюковым, стал постепенно становиться на ноги, а до этого являлся одной из самых низкооплачиваемых команд страны. Я, например, в 1990 году призвался в армию, играл в «Динамо» во второй лиге и получал зарплату больше, чем в «Зените». В 1995-м во Владивостоке зарабатывал 1000 долларов, а в «Зените», куда меня пригласил Павел Федорович Садырин, давали 500.
На «Петровский» вернулись болельщики, домашние игры посещали по десять тысяч зрителей, а поединок со «Спартаком» и вовсе собрал невиданный с восьмидесятых годов аншлаг. В разговоре с оператором «Зенита» Сергеем Тарасовым Леонид Генусов обронил сентиментальную фразу «Как же мы мечтали об этом!» На ведущие роли постепенно выходили Денис Угаров, Андрей Кондрашов, Максим Боков, Владимир Кулик, Игорь Зазулин. Большие надежды подавали Евгений Зезин и Валентин Егунов, усилили команду Сергей Попов, Денис Зубко и Дмитрий Хомуха. Выиграл конкуренцию у Юрия Окрошидзе Роман Березовский, в заявку на матч стал попадать совсем юный Алексей Игонин. Садырин обладал невероятным чутьем на таланты и интуитивно чувствовал, кто способен прогрессировать.
– Садырин – топовый тренер, местная молодежь, пришедшая на смену чемпионскому поколению 1984 года, заматерела в первой лиге и была ментально готова
