в Санкт-Петербурге футбольную революцию: зимой 1997-го «Зенит» возглавил чемпион Сеула Анатолий Федорович Бышовец. К Бышовцу претензий быть точно не могло – новый наставник шел не на горячее место. По воспоминаниям самого Бышовца, после возвращения из Кореи он вел переговоры на Украине, с руководством московского «Торпедо» и с португальскими клубами – иными словами, предложение Мутко поступило многим позднее ноября 1996-го.
Я общался с игроками олимпийской команды, в том числе с Гелой Кеташвили, которого мы с Алексеем Ефимовым нашли в Тбилиси в мае 1998-го, в день товарищеского матча между сборными Грузии и России. Кеташвили, которого Бышовец, по его собственному признанию, гонял как сидорову козу, очень тепло отзывался о наставнике олимпийских чемпионов.
– Бышовец активно занялся внутренней перестройкой, иначе сформулировал цели и задачи клуба, – считает Алексей Игонин. – На мой взгляд, все вышло на более высокий уровень, однако не все оказались к этому готовы.
– Никто не ожидал, что мы долгое время сможем конкурировать со «Спартаком», – вспоминает Александр Бабий, – Анатолий Федорович точечно усилил прошлогоднюю команду, пригласив быстрых фланговых игроков. Мы играли в скоростной футбол, что-то похожее на современные 3-5-2, хотя, как писали, мы играли вообще без нападающих. Я присоединился к «Зениту» на сборе в Туркменистане, сыграл предсезонный турнир. Потом поработали в высокогорье в Болгарии, съездили на могилу Ванги. Помню, пересидели в грязевых ваннах, которые рекомендовано принимать десять минут, а мы пробыли гораздо больше. В итоге так расслабились, что не смогли выйти на вторую тренировку (смеется).
Бышовец, после чемпионата Европы 1992 года пропавший с российских радаров, стремился собрать в «Зените» ментально и физически сильных футболистов. Тот «Зенит» не удивлял тонким искусством, редко баловал болельщиков кружевными атаками и изящными перепасовками. При том, что, не скрою, Бышовец, блестящий в прошлом нападающий киевского «Динамо» и сборной СССР, в 1967-м году забивший феноменальный гол в ворота сборной Австрии, в свое время считался едва ли не самым техничным форвардом страны. Перед началом сезона команду покинули четыре игрока основного состава, в том числе воспитанник СДЮСШОР «Зенит» Дмитрий Сенников, на которого очень рассчитывал тренерский штаб. Зато Бышовец стал подключать к работе с главной командой молодых игроков. В середине лета пришли ставшие лидерами в каждой линии Василий Кульков, Сергей Герасимец, Александр Горшков и Юрий Вернидуб.
– Бышовцу удалось быстро создать комфортную атмосферу в коллективе, – считает Алексей Игонин, – нам нечего было делить с приезжими футболистами, которые получали примерно те же деньги, что и мы. Бышовец проповедовал европейскую манеру общения с игроками: наставничество, подсказ. Я старался впитать как можно больше, поэтому, возможно, Анатолий Федорович и уделял мне повышенное внимание. Опытные игроки, напротив, скрыто проявляли негатив – их прошлые заслуги Бышовец уже не принимал во внимание.
Новый главный тренер с первого же сбора переформатировал отношения в коллективе и был предельно честен с игроками.
– Как-то Бышовец вызвал меня в свой номер и после короткой беседы совершенно неожиданно для меня сунул мне в руки четыреста долларов, – рассказывает Игонин. – Потом выяснилось, что то ли организаторы сбора, то ли клуб не додал футболистам какие-то деньги. Бышовец их забрал и раздал игрокам, после чего, говорят, у него состоялся сложный разговор с Виталием Леонтьевичем. Это не было показательным выступлением, Бышовец точно не хотел выслужиться перед футболистами, таков был совершенно искренний порыв.
– У «Зенита» в конце девяностых были крепкие команды, – считает Константин Лепехин, – однако глубины состава не хватало. Самые сильные футболисты шли в московские клубы, финансовые возможности которых были гораздо лучше, чем у «Зенита». И тем не менее при том уровне возможностей мы выглядели вполне достойно.
В 1997-м я был на игре «Зенит» – «Спартак» (0:0), а вот встречу с «Торпедо-Лужники», к сожалению, пропустил. «Бывают матчи, о которых потом вспоминают десятилетиями, называя случившееся на глазах поклонников команд чудом», – рассказывал в программе «Зенит-97» Леонид Генусов. Поединок 23 августа – как раз из этой серии.
В 2020 году мы с Сергеем Герасимцом вспоминали перипетии встречи с торпедовцами. Статный атлет с вьющимися, как у Аполлона, волосами, прошедший школу киевского «Динамо» и заслуживший признание петербургских болельщиков самоотверженной игрой, он был не только одним из моих любимых футболистов конца девяностых, но и близким мне человеком. Именно у Герасимцов я впервые увидел быт зенитовского футболиста – помню, с каким трепетом переступал порог их скромной квартиры у станции метро «Маяковская». После окончания футбольной карьеры Герасимец стал востребованным экспертом, его постоянно просили прокомментировать футбольные события, приглашали на телевизионные передачи, снимали в документальных картинах. Он построил хорошую тренерскую карьеру и именно с кромки футбольного поля 21 сентября 2021 года примчался домой с выигранным «Ядром» – кубком чемпионов Северо-Западного федерального округа. Герасимец буквально светился от счастья: «Танюш, я принес нам нашу мечту!» И упал замертво. Сергей Григорьевич покоится на Смоленском кладбище, где нашли последний приют Геннадий Попович и Марина Малафеева.
– 2 июля – памятная для меня дата, день рождения детей, точка отсчета моей карьеры в «Зените», – рассказывал мне Герасимец. – Вместе со мной дебютировал Гена Попович, к следующей игре подъехал Саша Горшков, пришел Василий Кульков – словом, строился новый «Зенит». Матч с «Торпедо» мы проводили сразу после игр сборных, куда меня, капитана национальной команды Белоруссии, Анатолий Федорович отпустил с явным нежеланием.
В стартовом составе на матч с «Торпедо-Лужники» вышел Анатолий Викторович Давыдов.
– Свой последний матч за «Зенит» я провел, когда мне было 43 года и 295 дней, – говорил мне чемпион Советского Союза 1984 года. – В «Зените» сложилась непростая кадровая ситуация, поэтому Анатолий Федорович Бышовец частенько подключал меня к тренировочной работе то нейтральным, то в упражнения. Видимо, в какой-то момент он почувствовал, что я могу поделиться опытом, подсказать, помочь с организацией внутри коллектива. В итоге меня заявили на сезон, по ходу которого я долгое время отыграл в основном составе.
К 35-й минуте москвичи вели со счетом 2:0, на 40-й Карлос Альберто не реализовал пенальти.
– Игра складывалась для нас очень тяжело, – вспоминал Герасимец, – вообще не припомню такого, чтобы нас кто-то так «возил»: 0:2, незабитый пенальти, масса нереализованных моментов! Мы же только присутствовали на поле, у нас ничего не получалось, действовали, как лебедь, рак и щука.
– По уровню игроков и организации игры мы уступали «Торпедо», но в раздевалке паники не было, – рассказывал мне Бышовец, – важно было оперативно решить чисто технические вопросы по составу и тактике. Тренер должен контролировать любую ситуацию, быть уверенным в том, что любой, даже самый неудачно складывающийся матч можно выиграть. У меня такая уверенность была.
– Я еще не успел зайти в раздевалку, а уже
