и вылетел из первой лиги во вторую. И тем не менее новый сезон «Зенит» должен был начинать в высшей лиге нового чемпионата новой страны – Российской Федерации.
Мы все, как могли, выживали в девяностые. Либерализация цен аукнулась не только экономическим, но и психологическим шоком. Прекрасно помню, как 2 января 1992-го мы отправились на экскурсию в близлежащий продовольственный магазин – да-да, именно на экскурсию, чтобы, как по залам Эрмитажа, поглазеть на невиданное пару лет назад зрелище – переполненные прилавки с продуктами самого разнообразного ассортимента. Проблема заключалась только в том, что мало кто мог позволить себе заполнить хотя бы дно продуктовой корзины. После возвращения из армии я вернулся в университет, но уже в декабре 88-го в игре за сборную повредил мениск теперь уже на правом колене, перенес вторую операцию, перевелся в институт Герцена, устроился на четыре работы: почта, стройка и две школы, в которых преподавал одновременно химию и физкультуру. В 1993 году в подростковом клубе «Огонек» я принял свою первую детскую команду – мы едва ли не первыми в городе стали снимать матчи на простенькую камеру и просматривать их на специально приобретенном для этих целей видеомагнитофоне ВМ-12. До сих пор с содроганием вспоминаю финал открытого первенства Московского района по мини-футболу: при счете 2:1 мы на последней минуте на своем угловом пропустили контратаку, а затем проиграли по пенальти команде, которую на групповом этапе разгромили со счетом 9:1. Я не упускал «Зенит» из поля зрения, однако, пропадая на учебе и своих работах двадцать четыре на семь, физически не успевал посещать игры уже петербургской команды. В этой жуткой парадигме существовал не только я, но и тысячи других болельщиков, упрекать которых в снижении активной поддержки «Зенита» – самое последнее дело. Я преклоняюсь перед теми, кто в девяностые регулярно ходил на домашние матчи и пробивал выезды; на мой взгляд, эти люди должны быть поименно вписаны в историю ленинградского суппорта.
По ходу сезона 1992 года «Зенит» потерпел унизительное поражение от «Асмарала» 3:8, был раздавлен в Москве «Спартаком» 4:0, уступил в одной шестнадцатой финала Кубка России «Факелу» 1:4, потерпел поражение от «Океана» 2:3, проиграл землякам из «Смены-Сатурн» 1:2. Я был на игре с «Шинником» в числе пятисот самых преданных болельщиков «Зенита». Мы искренне радовались успеху, но по-прежнему испытывали сильную тревогу за будущее команды. «Зенит» подарил надежду яркой домашней победой над «Спартаком», однако в октябре, после поражения от «Факела» 0:1, произошел очередной конфликт – в раздевалке Владислава Гусева ударил по лицу Алимджон Рафиков, приглашенный в середине сезона из душанбинского «Памира». В заключительном туре «Зенит» сыграл вничью в Иваново с местным «Текстильщиком» и вылетел в первую российскую лигу. Наступала эра заводских стадионов.
– Играли мы точно не за деньги, – вспоминает Максим Боков, – это сейчас финансовый вопрос имеет большое значение, тогда же мы хотели заработать себе такое же имя, как чемпионы Советского Союза, мечтали играть именно за «Зенит». Солидные клубы возили с собой продукты и даже поваров, у нас же на столе было, как говорится, что Бог послал. «Ничего страшного, голодными будете злее», – успокаивали нас.
– Безденежье, матчи на заводских стадионах, – рассказывает Вячеслав Мельников, – время тяжелое не только для нас, но и для всей страны. У нас главным источником финансирования оставался ЛОМО, но рассчитывать на то, что оптико-механическое объединение продолжит поддерживать команду в прежних объемах в сложившейся экономической ситуации, было наивно. У московских команд с финансированием дела обстояли получше, «Ротор» благодаря Горюнову тоже держался на плаву, какие-то фонды давали деньги другим клубам. У «Зенита» в этом отношении было непросто. Даже когда я играл, условия были весьма скромные, а в новых реалиях развалились предприятия, исчезла господдержка. На базе иногда не было ни отопления, ни горячей воды. Играли на «Обуховце», «Кировце». Рук не опускали, играли и тренировались, другого-то ничего не было.
«Зенит» летел в долговую яму, задолжав в том числе и криминальным структурам. Я, однажды получивший зарплату за месяц работы на стройке двумя килограммами свинины, представлял состояние Пушкина, который в последние месяцы жизни тоже был должен всем: молочнице, булочнику, дровянику, прислуге, портному, извозчику, модистке Натальи Николаевны, книгопродавцу. Ростовщице Шишикиной он задолжал 16 000 рублей, причем перед самой дуэлью с Дантесом он вновь заложил у нее вещи. В похожем положении находился и «Зенит».
В августе произошла очередная реорганизация клуба: «Зенит» перестал быть муниципальным образованием, акционерами клуба стали мэрия Санкт-Петербурга и строительная корпорация «XX трест». На футбольных полях подопечные Вячеслава Мельникова выдали десятиматчевую победную серию и возглавили турнирную таблицу, однако на финишный рывок сил не хватило, да и объективно шансы в борьбе за возвращение в высшую лигу с полукриминальной в тот момент «Ладой» были невелики.
– Если честно, то тогда перепрыгнуть тольяттинскую «Ладу» с ее мощнейшим спонсором в лице ВАЗа нам было не под силу, – утверждает Мельников, – конкуренты работали с судьями, выходили на футболистов. Ну о чем говорить, если перед игрой арбитрам предлагали по «жигулям»? Мои ребята сообщали мне о звонках: «Не могли бы вы похромать в обороне, может, ваш вратарь в нужный момент поскользнется?» Но мы играли с чистой совестью и получили то, что заслужили честным трудом.
– Команда у нас действительно была замечательная, – рассказывал мне Алексей Наумов, – мы прекрасно понимали друг друга, выходили на поле раскованными и уверенными в своих силах. Наверное, именно поэтому у нас практически все получалось. Увы, задача выхода в высший дивизион тогда решалась не по спортивному принципу – слишком уж хороший был автомобильный завод в Тольятти.
Несколько лет назад Олег Дмитриев делился со мной впечатлениями о визите посланника Волгограда, открывшего перед ним дипломат, доверху набитый долларами. «Меня приглашали все лучшие клубы России, – рассказывал мне Дмитриев, – говорили так: “Ты должен играть в “Спартаке”. Но я остался в родном городе и ни о чем не жалею».
– Да, было дело! – подтверждает Вячеслав Мельников. – И Олегу Дмитриеву, и Володе Кулику действительно предлагали огромные суммы. Однако наши ребята отказывались – мол, будем развиваться в родном городе.
У Мельникова была быстрая, агрессивная, укомплектованная собственными воспитанниками команда. В личных встречах петербуржцы взяли у «Лады» четыре очка из шести (ничья на выезде 2:2 и победа дома 2:0), но с отставанием в два очка заняли в зоне «Центр» второе место, став самой результативной командой турнира с лучшей разницей забитых и пропущенных мячей. Сезон 1994 года «Зенит» начал неплохо, однако финансовые проблемы и позиция акционеров, не получавших от клуба желаемых дивидендов, не позволили команде закрепиться на завоеванных годом ранее позициях.
