не звонила, номер телефона заявителя К. заблокировала. Статус адвоката П. был прекращен.
• За неоказание доверителю помощи в выработке и разъяснении позиции при рассмотрении судом дела о принудительной госпитализации в психиатрическую больницу, непринятие мер по сбору и представлению суду письменных доказательств, неподачу ходатайства о вызове свидетеля, на основании показаний которого доверитель была принудительно госпитализирована, что повлекло для нее тяжкие последствия, Совет применил к адвокату меру дисциплинарной ответственности в виде прекращения статуса.
• Избранная адвокатом форма юридической помощи в виде пассивного нахождения в кабинете следователя во время допроса его доверителя была признана не соответствующей предписаниям законодательства.
• Отказ адвоката от подписания протоколов следственных действий не может рассматриваться как совершенный в интересах доверителя: фактически вместо того, чтобы активно защищать права подзащитного, зафиксировать выявленные нарушения, подать замечания, адвокат без объяснений отказался от подписи, не учитывая при этом, что отказ от подписи не влечет признание процессуального документа недопустимым доказательством.
• Не ознакомившись надлежащим образом с материалами уголовного дела и не выяснив причину неявки в судебное заседание адвоката по соглашению и подсудимого, адвокат, привлеченный к участию в деле в порядке ст. 51 УПК РФ, при обсуждении ходатайства прокурора о приостановлении производства по делу, объявления розыска подсудимого и изменения ему меры пресечения в виде заключения под стражу не изложил защитительную позицию, оставив разрешение ходатайства на усмотрение суда. Такое поведение адвоката признано ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей перед доверителем.
И в завершение, отталкиваясь от последнего из приведенных примеров, коснемся вопроса об оставлении участвующими в судебных процессах адвокатами тех или иных возникающих вопросов «на усмотрение суда», что порой вызывает недоумение у наблюдателей и самих доверителей.
На самом деле, если на обсуждение участников судебного разбирательства ставятся вопросы, не существенные для клиента и его адвоката, то ничего некорректного в такой реакции нет. Например, прокурор или противная сторона просит суд приобщить к делу документы второстепенной значимости. Или государственный обвинитель в одном из случаев, предусмотренных законом, предлагает огласить показания ранее допрошенного свидетеля, не вызывающие у стороны защиты каких-либо опасений.
Совершенно иное отношение должно быть к случаям, когда по делу разрешаются существенные вопросы, особенно если по ним у доверителя имеется определенная позиция. Безусловно, недопустимо для адвоката, противореча уже прозвучавшему мнению подзащитного, оставлять разрешение ходатайства следователя об избрании или продлении меры пресечения «на усмотрение суда». Ничего не меняется и для заочных процессов, поскольку здесь должно презюмироваться стремление обвиняемого к защите своих прав и нахождению на свободе. Не говоря уже о довольно ясных и конкретных законодательных рамках для допустимого ограничения свободы, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ и неоднократно разъясненных Конституционным судом РФ и Верховным судом РФ.
Также в дисциплинарной практике признавалось неправомерным оставление адвокатом на усмотрение суда заявления доверителя об отводе председательствующего, ходатайства подзащитного об обеспечении личного участия в судебном заседании, намерений следствия продлить срок ареста имущества обвиняемого.
Имеет место и судебное реагирование на бездействие адвокатов, обоснованно признаваемое грубым нарушением прав и законных интересов доверителей. Так, апелляционным определением Московского областного суда было отменено постановление суда первой инстанции, в том числе по причине того, что адвокат оставил вопрос о возмещении вреда на усмотрение суда, не поддержал позицию доверителя, не отстаивал его интересов, не заявил ни одного ходатайства (Профессиональная этика адвоката. 3-е изд., М. 2017. С. 145).
Таким образом, вопрос о формах и пределах активности по исполнению принятого поручения об оказании юридической помощи должен решаться адвокатом индивидуально в каждом случае, однако с обязательным соблюдением заповеди «не навреди», требований закона и профессиональной этики.
Опубликовано на сайте Адвокатской палаты города Москвы в 2022 году
Назначение адвокатов и сопутствующие дисциплинарные нарушения: история и современность
Конституционно значимое право каждого гражданина воспользоваться квалифицированной юридической помощью возлагает на адвокатуру целый ряд социально важных задач. Среди них — участие адвокатов в обеспечении бесплатной юридической помощи и работа по назначению в случаях, предусмотренных законодательством. Успех такой деятельности во многом зависит от ее правильной организации и контроля за реализацией принятых поручений по конкретным делам.
Нельзя не отметить, что практика предоставления правовой помощи определенному кругу нуждающихся имеет в адвокатуре глубокие исторические корни. Именно в них следует искать основы традиций, которые свято соблюдает наша корпорация и сегодня. Включая воздействие на тех ее членов, которые игнорируют исполнение сословных обязанностей.
I. Немного истории
Согласно действовавшим в античную эпоху в Афинском государстве правилам, для защиты бедных ежегодно избиралось по десять адвокатов от притязаний богатых по всем категориям дел. Аналогичный подход был реализован и в Древнем Риме. Авторитетнейший юрист периода ранней Римской империи Ульпиан (170–228 гг.), чьи правовые комментарии носили общеобязательный характер, писал об одной из обязанностей проконсула[18]: «Он также должен назначить адвокатов тем, кто его об этом просит, то есть в большинстве случаев женщинам, малолетним, находящимся под опекой, и тем, чья дееспособность ограничена как-то еще, а также умалишенным, если кто-нибудь просит за них; если же за них никто не просит, то проконсул по собственному почину должен дать им адвоката. Ведь нельзя допускать, чтобы противник мог так подавлять своим могуществом, и если человек ведет себя так самовластно, что все боятся выступить в качестве адвоката противной стороны, то это может вызвать даже враждебное отношение к правителю провинции»[19].
Как следует из приведенного фрагмента, древние правители хорошо понимали необходимость и значимость назначения грамотных юристов по делам социально незащищенных граждан. Одним из следствий такого понимания было то, что за уклонение от этой обязанности провинившихся нещадно исключали из числа адвокатов, лишая практики, приносившей известность и почести.
Со временем подходы не изменились, и через многие годы Франсуа-Этьен Молло в своей книге «Правила адвокатской профессии во Франции», написанной в 1842 году, отмечал, что обязательная защита предписывается обычаями сословия, всегда готового прийти на помощь неимущим, в связи с чем «Совет непрестанно озабочен исполнением этого священного долга»[20].
Что же касается
