Дэймон распорядился купить все, что примеряла Рэйчел, и доставить на Роксбери, за исключением одного платья. Оно было волшебным. Когда она поцеловала Дэймона, а он, притворившись спящим, ощутил мягкое, как перышко, прикосновение ее губ, он впервые в жизни почувствовал себя принцем — сказочным принцем, владеющим целым миром и даже звездами.
Платье, уложенное в коробку, ожидало его на кровати в отеле. Он быстро написал записку и всунул ее между слоев папиросной бумаги.
Он хотел повезти Рэйчел обедать, но, когда они вышли из магазина, почувствовал, как она встревожена, и понял, что должен быть терпеливым, — ей нужно время, чтобы привыкнуть.
Раздался тихий стук в дверь, и вошел Филип с очень мрачным лицом, нагруженный коробками и свертками из детских магазинов.
— Я только что получил сведения о том рейсе, который проверял для вас. Виктория Рокфорд находилась на борту. Самолет приземлился благополучно.
Ни один мускул не дрогнул на лице Дэймона. Он не сказал даже Филипу, своему доверенному секретарю, кем Виктория в действительности является. Но внутри он почувствовал сильное беспокойство. Интуиция не подвела Рэйчел и, подозревал он, его тоже. Сестра Рэйчел была незаконной дочерью Виктора Тортона. Виктория Рокфорд — наследница, и она похищена.
Пока Филип ждал, Дэймон поспешно нацарапал послание и запечатал его в конверт.
— Доставьте, пожалуйста, это Роланду Тортону. Сегодня же. В течение часа, если сможете. Он уже вернулся в Тортонбург. Срочно.
Теперь ему необходимо как можно скорее вступить в брак с Рэйчел, чтобы защитить ее, когда грянет гром.
Дэймон несколько минут собирался с мыслями, затем поднял трубку. Первый звонок, который он должен сделать, очень важен. Он звонил брату Раймонду.
Кратко объяснив ему, как сложились обстоятельства, Дэймон сказал, что ему нужно.
Брат Раймонд не осудил его, но настойчиво предостерег:
— Вы торопите события. Откуда вы знаете, что она любит вас как человека, а не как принца?
— Речь не обо мне, — убеждал он горячо, — а о ней. Ей нужен я, и именно сейчас.
— Боже! Вы не правы. Она нужна вам. Вы человек, страдающий от одиночества и слишком гордый, чтобы признать это.
— Вы совершите церемонию или я попрошу кого-нибудь еще?
Добрый брат вздохнул.
— Дэймон, вы знаете, я сделаю для вас все. Кроме того, я не упущу возможности увидеть собственными глазами, что она собой представляет и что на самом деле происходит.
— Ничего на самом деле не происходит. Все точно, как я говорю.
— Тогда почему вы оправдываетесь?
Дэймон с досадой повесил трубку. Надо было еще позвонить по поводу морских перевозок, касающихся семейного бизнеса. Виктор Тортон отдал им права на перевозки в Тортонбурге для прекращения давней вражды между семьями Монтегю и Тортонов. Теперь Роланд Тортон и Лилиан Монтегю могли сыграть свадьбу, но хотели отложить церемонию до того времени, когда сестра Роланда будет найдена.
Дэймон провел рукой по волосам. Он не мог утаивать сведения о прилете Виктории. Взяв коробку с платьем под мышку, он отправился к Рэйчел.
Как только она увидела его, то сразу догадалась, что у него есть какие-то сведения о сестре.
— Дэймон, вы что-то узнали о Виктории? — встретила она его вопросом.
— Я не хочу, чтобы вы волновались, но она летела в последнем самолете.
Рэйчел расплакалась, и он обнял ее.
— Завтра утром, — сказал он, — мы поедем поговорить с вашим отцом. И завтра же вечером отправимся в Роксбери и вступим в брак.
Она уткнулась носом ему в грудь, и он почувствовал, как она беспомощна. Дэймон подумал о сомнениях брата Раймонда и понадеялся, что сможет оправдать доверие Рэйчел.
Она была в платье цвета слоновой кости, он — в прекрасно сшитом угольно-черном костюме и белой шелковой рубашке. Она держала красивый букет весенних цветов.
Они стояли в небольшой каменной церкви, прилепившейся к краю скалы, нависшей над бушующим океаном.
Рэйчел никогда раньше не бывала на острове Роксбери, и если бы не была так взволнована, то залюбовалась бы роскошными зелеными пастбищами с тучными стадами, лесами с поющими птицами, голубыми озерами, тенистыми прудами и нескончаемыми безлюдными пляжами.
Сегодняшний день прошел в суматохе, начиная с очень напряженного визита к ее отцу. Казалось, отец был более восхищен тем, что его дом посетил принц, чем взволнован исчезновением дочери. Когда они сообщили ему, что Виктория находилась в самолете, он заявил, что знал о ее прибытии на остров и что она собиралась по возвращении посетить своего друга. Когда же Рэйчел попыталась выяснить, о каком друге идет речь, и упрекнула его, что он соврал Хейди, будто Виктория задержалась в Европе, он стал путаться и сердиться. Дэймон быстро, но вежливо закончил разговор, очевидно не желая, чтобы ее отцу стали ясны их подозрения о его причастности к исчезновению Виктории.
На остров Роксбери они прилетели на вертолете, что привело в восторг Карли, но Рэйчел укачало. Карли оставили во дворце, на попечении симпатичной юной дочери шеф-повара, которую звали Бонни. Когда Рэйчел уходила, Бонни и Карли строили из кубиков дом на полу кухни.
Рэйчел не хотела больше думать о дворце. Его толстые каменные стены и устремленные в небо башенки наводили на мысль о замке сказочного короля. Внутри обстановка была тоже сказочно богатой и официальной. Она успела увидеть лишь несколько комнат, и ее настроение упало: она подумала, что здесь никогда не почувствует себя дома.
Дэймон оставил Рэйчел на попечении красивой молодой горничной, которая отвела ее переодеться.
— А где живет Дэймон? — спросила Рэйчел, с нарастающим ужасом оглядывая комнату с высоким потолком, мрачными портретами и антикварной мебелью.
— У него свои апартаменты, мисс. Там немного уютнее.
Когда она переоделась, шофер примчал ее в маленькую церковь, где Дэймон уже ждал ее.
Теперь она стояла, дрожа от волнения. Свет лился через окна с цветными стеклами, и Рэйчел показалось, что она попала в незнакомую сказку.
Брат Раймонд был в коричневом одеянии с капюшоном, с белой веревкой вместо пояса. Он поговорил с ней перед церемонией, задавая свои вопросы тихо и осторожно. Он выглядел немного обеспокоенным.
Когда она отвечала ему, то сама удивилась своей уверенности.
Дэймон вдруг показался ей незнакомцем, отстраненным и пугающим. Но откуда взяться нежности на такой официально-торжественной церемонии, где приходилось произносить вечные слова о верности и любви?
Дэймон надел ей на палец кольцо. Она увидела его удивленный взгляд и не смогла понять его. Никакая невеста не хотела бы, чтобы жених так смотрел на нее, — даже невеста, согласившаяся на брак из чисто деловых соображений.
