— Этот дом теперь ваш, — сказал он, закрывая за ними дверь.
— Что? — Она порывисто повернулась к нему.
— Я делаю вам подарок к свадьбе.
— Вы уже подарили мне платье.
Он рассмеялся.
— Конечно. Но сейчас мне показалось, что для нас было бы лучше, если бы мы поселились здесь, а не во дворце.
Она подумала об огромном дворце, унылом и официальном, где всюду суетились слуги, и ей показалось, будто он подарил ей солнце.
— Да, я предпочла бы жить здесь.
— Считайте, что уже живете.
— Дэймон, вы меня избалуете.
— Вряд ли.
Оба вздрогнули от неожиданности, когда в дверь постучали и вошел Филип.
— Я вас искал, сэр. Я увидел ваш автомобиль на дороге. Мне не удалось передать ваше сообщение вчера вечером, и я провел несколько весьма неприятных часов в обществе сотрудников службы безопасности во дворце Тортонов. Но я наконец встретился с Роландом Тортоном и лично передал ему ваше письмо. Принц Роланд просил меня передать вам ответ.
Дэймон разорвал конверт, прочитал раз, другой, затем положил бумагу в карман.
— Он меня попросил передать на словах, что хочет, чтобы вы и мисс Рокфорд встретились с мистером Лэнсом Грейсоном, начальником отдела расследований службы безопасности, и как можно скорее.
— Теперь уже не мисс Рокфорд, а моя жена. Но я просил бы вас, Филип, некоторое время держать наш брак в тайне.
На лице Филипа, всегда невозмутимом, появилось выражение восторга.
— Поздравляю вас обоих. — Он подошел ближе, взял руку Рэйчел и поднял ее к губам. — Принцесса.
— Пожалуйста, вызовите вертолет. Через час мы летим в Тортонбург.
— Дэймон, — спросила Рэйчел, — что происходит? Почему один из принцев Тортонбурга посылает вам письмо? Почему начальник службы безопасности хочет встретиться с нами?
Филип тихо вышел, а Дэймон глубоко вздохнул.
— Мне нужно сообщить вам кое-что о вашей сестре.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Рэйчел разволновалась — слишком много для одного раза: и «принцесса», и таинственный вид Дэймона.
Они вышли на солнечный свет. Под огромным дубом висели качели, и Дэймон направился туда. Отсюда открывался чудесный вид па дворец Роксбери, окруженный лугами и лесами, и океан вдали. В любое другое время такой пейзаж должен был бы обрадовать и успокоить ее. И даже теперь у нее было смутное чувство, что ее дом — здесь.
Дэймон очистил от листьев место для нее, и Рэйчел подумала, сможет ли она когда-нибудь привыкнуть к тому, что он обращается с ней как с королевой. Дэймон усадил ее на качели и сам сел рядом. Выглядел он встревоженным.
Рэйчел пыталась не обращать внимания на аромат, исходивший от него и круживший ей голову сильнее, чем ароматы весеннего дня, чем вино.
— Скажите же наконец, — умоляюще проговорила она.
Он помолчал, собираясь с мыслями, и Рэйчел стало не по себе. Он взял ее за руку.
Ей показалось, будто его сила переходит в нее, своих сил у нее уже не осталось.
— Роланд Тортон сообщил мне, что во время праздника по случаю дня коронации короля Филипа в Винборо великий герцог Виктор Тортон получил секретное письмо, в котором говорилось, что незаконная дочь великого герцога похищена.
Рэйчел смутно помнила шум, поднятый газетами некоторое время тому назад вокруг празднования годовщины коронации. Вся эта королевская жизнь была так далека от ее жизни, что она не обратила внимания на это событие. Но если ее не беспокоили короли, то остаться безразличной к горю родителей она никак не могла.
— Боже мой, какая ужасная новость. Я бы не пережила, если бы что-то подобное случилось с Карли, — сказала она, думая о том, что богатство превращает человека в мишень для злодеев. — Бедный, бедный ребенок, невинная жертва.
— Она вовсе не ребенок. Дочь герцога взрослая.
— Разве у герцога есть взрослая дочь? Наверное, я что-то пропустила, ведь я не часто читаю газеты.
Почему его глаза смотрят так участливо?
— Никто не знает. Даже газетам не удалось ничего раскопать. Но кто-то все-таки узнал и использовал свое знание страшным способом. Из-за вражды между нашими семьями Роланд тайно прибыл на остров Роксбери, чтобы понять, не мы ли виноваты в преступлении.
— Что за нелепость! Вы? Он же вас совсем не знает. — Рэйчел была потрясена.
— Да, он, несомненно, увидел семью Монтегю в новом свете, — холодно произнес Дэймон.
— Дэймон, я никак не могу понять, каким образом сообщенное вами известие касается Виктории.
— Вы не можете понять? — переспросил он, пристально глядя на нее.
— Нет!
— А вас не удивляет, что две молодые леди исчезли в одно и то же время?
— Вы говорите так, будто речь идет о серийном убийце или похитителе. — При одной мысли об этом сердце у нее замерло, а потом учащенно забилось. — Но никто в моей семье не получал писем с требованием выкупа!
— Я думаю, мне будет легче сказать то, что я должен.
— Пожалуйста, скажите.
— Рэйчел, Виктория и есть незаконная дочь Виктора Тортона.
Рот у нее открылся от изумления, она быстро отняла руку и с недоверием посмотрела на Дэймона.
— Нет, это совершенно невозможно. Какая-то нелепая, глупая шутка.
Она смотрела ему в лицо, пытаясь увидеть смеющиеся глаза. Ведь это, в конце концов, он жонглировал стаканами в ресторане. Он же должен понимать, что смешно, а что нет. Как все-таки мало она его знает!
— Почему вы рассказываете мне чью-то историю? Моя сестра — это моя сестра.
— Рэйчел…
— Она вовсе не чья-то незаконная дочь.
Рэйчел увидела боль в его взгляде. Скорее всего, он не стал бы ничего говорить, если бы не был уверен. Но если это так, тогда понятно необъяснимое отвращение Малколма к Виктории. Однако все в ней восставало против сообщения Дэймона.
— Можете ли вы доказать то, что говорите? — спросила она, замирая от волнения.
Он отвернулся, провел рукой по волосам, затем снова посмотрел на нее.
— Вашу мать звали Марибель?
Рэйчел кивнула, чувствуя, будто непомерная тяжесть упала ей на плечи.
— Ее девичья фамилия Лейтон?
— О боже!
Он глубоко вздохнул.
— У вашей сестры есть необычное родимое пятно на левом бедре? В форме слезы?
— Откуда вам известны такие интимные подробности? — едва слышно прошептала она и, когда он не ответил, громче повторила свой вопрос.
Он достал из кармана письмо.
— Вчера вечером я уговорил Филипа доставить срочное письмо Роланду Тортону, в котором кратко изложил все, что знал об исчезновении вашей сестры. Вот его ответ. Великий герцог Тортон подтверждает, что у него была связь с Марибель Лейтон почти двадцать восемь лет назад.
