– Так ты хирург?
– Да.
– Я даже не знала, что ты поступил в медицинский.
– Ты никогда мной не интересовалась. А я вот знал, что ты училась на филфаке, а потом замуж вышла...
– Ромочка, это было так давно, а ты изменился, такой стал... матерый, что ли...
– Дашка, тебе идет быть рыжей... – он вдруг протянул руку и коснулся моих волос. Я вздрогнула. Его карие, чуть навыкате глаза, близоруко прищуренные, смотрели на меня с такой нежностью...
У меня вдруг тревожно застучало сердце.
– Что мы так стоим, заходи, Ромка, хочешь чаю или кофе?
– Хочу, конечно, хочу, но сперва надо осмотреть Егора, я же к нему приехал...
– Да, да, конечно, но потом обязательно приходи.
...С ума сойти, как меняет людей жизнь! Ромка в школе был тощим, некрасивым, правда, умным и развитым парнем. С ним никогда не было скучно, однако девчонки взрослеют раньше, и я никогда не влюблялась в одноклассников. А теперь это сильный сорокалетний мужчина, определенно очень интересный, с легкой сединой на висках и печальными карими глазами. Почему-то я разволновалась.
Егор тебе пригодится, предрекала Зюзюка. Может имелся в виду Ромка? Нет, что же это за наказание – все время жить ожиданием любви? Я хочу любви... Но не той, о которой трындит Зюзюка, а настоящей, как в книгах моего детства, романтической, может, даже жертвенной, а что, я могу... мне еще не поздно... вон, Зюзюка рассказала, что бабушке было за пятьдесят, а мне только сорок, и не зря я стала рыжей! А встреча через столько лет с человеком, о котором я и не вспоминала...
Может, я от отчаяния уже вообразила, что Ромка мне понравился? Да нет, вон Егор мне тоже нравится, и вроде даже я ему нравлюсь, но душа молчит, а тут такая вибрация... Нет, все не случайно в этой жизни, и, наверное, мы должны были встретиться с Ромкой, чтобы я наконец оценила его. А вдруг он просто обрадовался встрече с прежней школьной любовью? А теперь... У него же наверняка есть своя жизнь, и вполне вероятно, что в ней не будет для меня места? Вот не нашлось для меня места в жизни худородного дворянина Германа. И вдруг в памяти снова всплыли слова Зюзюки, сказанные в ночь нашего с ней знакомства. Дословно не помню, но она тогда сказала, что я без ее подсказки упустила что-то важное в юности... Вот сегодня я уж точно с ней пообщаюсь!
Ромки не было часа полтора. Ну сколько может опытный хирург осматривать больного? Меня уже трясло от нетерпения. А может, он ушел, решил не ворошить прошлое, зачем ему какая-то школьная любовь, к тому же безответная? В первый момент обрадовался, а потом решил – ну ее к бесу, эту задаваку Дашку, зачем мне сдалась сорокалетняя баба? Я то и дело подходила к двери, смотрела в глазок, прислушивалась, не открывается ли дверь Егора, но все было тихо. Неужели ушел? И в какой-то момент я перестала ждать. С ума я, что ли, спятила, Ромка Лосев мне понадобился! Дура набитая, хорохоришься, а сама готова даже в Ромке Лосеве увидеть мужчину своей мечты... Бред, бред!
Я ушла в спальню. И вдруг зазвонил телефон.
– Алло!
– Даш, это Егор! Слушай, Ромка все рвется к тебе, а я считаю, это свинство – бросать раненого в горьком одиночестве, может, ты придешь к нам, а? Даш, пожалуйста, приходи, я так рад, что ты знакома с моим лучшим другом... Надо за это выпить...
– А тебе-то пить можно? – спросила я, не зная, радоваться или огорчаться такому повороту.
– Один бокал доктор разрешил. Даш, ну пожалуйста! Ты теперь за меня в ответе, ты ж меня приручила, а скажи, какая азалия?
– Азалия сказочная, но если тебя опять будут бить у меня под окном, она тебя уже не спасет, я ее просто не подниму! Ладно, приду через пять минут. Что-нибудь нужно?
– Ничего, только прекрасная рыжая женщина.
И я загадала – если Ромка не скажет Егору, что я вовсе не рыжая, то у нас что-то получится...
Дверь мне открыл Ромка.
– Даш, ты не обиделась?
– Нет, что ты...
– Понимаешь, чтобы спорить с олимпийским чемпионом, нужно иметь стальные нервы.
– При чем тут олимпийский чемпион? – удивилась я.
– Знаешь, какое нужно упрямство, сила воли, напор, чтобы...
– Роман, кончай издеваться, идите сюда! – позвал Егор из кухни. Он стоял у плиты.
– О, какой прогресс! – обрадовалась я.
– Я говорил – приедет мой друг, он поможет! Кстати, если не дай бог что, он гений!
– Ладно тебе, Егор, скоро твои макароны будут? Я с голоду помираю, – сказал Ромка.
– Еще три минуты – и порядок. Накрывай на стол!
– Может, лучше я?
– Нет, ты сегодня почетный гость, спасительница и вообще... Ром, ты знаешь, что Себастьян сам, по собственной инициативе, всякий раз, как видит Дашу, подает ей лапу?
– Я его вполне понимаю, – засмеялся Ромка и вдруг встал передо мной на колени, высунул по собачьи язык, смешно запыхтел и протянул огромную и очень красивую лапу.
– Хороший, хороший пес, – подхватила я и почесала его за ухом, как чесала Себастьяна. И вдруг нас обоих тряхнуло током. Ромка вскочил. А Егор как-то очень пристально на нас посмотрел. Но ничего не сказал. Ромка быстро накрыл на стол, похоже, он неплохо в этой кухне ориентировался. Небось, Егор, уезжая, оставляет ему ключи от своей холостяцкой квартиры, и совершенно понятно, с какой целью. Я успела заметить, что у него на пальце нет обручального кольца. Но, может, просто хирурги не носят колец? Я смотрела на этих двух мужчин, и могу сказать, что рядом с красавцем Егором Ромка выглядел более чем достойно. И даже если бы мне пришлось выбирать, совсем отвлеченно, я бы скорее выбрала Ромку. В нем была какая-то основательность и надежность. Но только если отвлеченно... Я ведь совсем ничего о нем не знаю. Но проскочившая между нами искра дорогого стоила... Хотя... кто знает?
Мы пили итальянское вино, ели потрясающие макароны с новым соусом, болтали, было весело, уютно и время от времени я ловила на себе внимательный и нежный взгляд Ромки. В какой-то момент он вышел, а Егор шепнул мне:
– Даш, наповал! Я его таким никогда не видел! Считай, тебе крупно повезло.
– В чем?
– Ромка – лучший человек, какого я знаю, честно-честно!
Ах, как мне не терпелось поговорить с Зюзюкой!
Наконец, Ромка сказал, что хватит Егору сидеть, пора ложиться. И он ловко составил тарелки в посудомойку.
Я думала – пригласить Романа к себе сейчас или не стоит, хотя мне этого очень хотелось, но, наверное, лучше не спешить. Впрочем, пусть решает сам.
– Даш, скажи, что ты завтра вечером делаешь?
– Пока никаких планов.
– А давай сходим куда-нибудь, посидим, поговорим.
– С удовольствием.
– А то если Егор меня здесь засечет, он не даст нам побыть вдвоем... И вообще...
– А может, сейчас зайдешь? – прошептала я и тут же себя за это выругала.
В его глазах промелькнуло смятение.
