– Дашка! Я люблю тебя... Ты не думай, пока моя теща в силах, она Дашку насовсем не отдаст... Так что... Вот что мы сделаем. В субботу мы с тобой поедем к Калерии Сергеевне, познакомитесь, и с Дашкой тоже...
– Послушай, Рома, мне очень неловко это говорить, но мы совсем друг друга не знаем, может, нам сперва надо как-то поближе познакомиться, а? А то мало ли...
Он посмотрел на меня очень пристально и сказал:
– Вот прямо сейчас и поедем.
– Куда?
– Знакомиться. Я об этом мечтал с седьмого класса, пора уж...
– К кому поедем?
– К тебе. У меня второй день нет горячей воды.
...Знакомство состоялось. Да, права была Зюзюка, я многое упустила в своей жизни!
Он ушел очень рано. А мне некуда было спешить, рабочий день начинается в одиннадцать. Я лежала и думала: неужели пришел конец моей одинокой жизни? А ведь она мне нравилась... Может, лучше оставить все как есть, а Ромка пусть будет любовником... он так меня любит, меня никто никогда так не любил... Наверное, героиня какого-нибудь сентиментального романа или фильма, не раздумывая, бросилась бы удочерять сиротку и подставлять плечо одинокому мужчине... А я еще сомневаюсь, думаю, тревожусь, боюсь расстаться с одиночеством, что-то взвалить на себя. Видно, я какой-то урод, меня все это пугает... А и в самом деле урод, у кого еще есть Зюзюка? Даже не расскажешь никому, не поверят, в дурдом засадят... И вдруг в голову пришла странная мысль: интересно, а Зюзюку устроит чужая девочка? Но «петух давно пропел» и надо ждать полуночи. Ромка сказал, что у него ночное дежурство.
Около десяти мне позвонил Егор.
– Даш, ты уходишь?
– Да, через пятнадцать минут. Тебе что-нибудь нужно?
– Только узнать, когда свадьба?
– Какая свадьба?
– С Романом, ясный перец!
– Да ты что, какая свадьба?
– А Ромка утром забежал меня проведать и сказал, что вы женитесь. Поздравляю. Лучшего человека я не встречал. И Дашка у него прелесть, повезло тебе, рыжая!
Кажется, и вправду повезло!
...– Зюзюка, привет!
– Чему радуешься? Поблудила вволюшку? Девочка-то чужая, не годится нам. А свою рожать, я вижу, ты не будешь. Тогда прощай, устроила я твою судьбу и ладно, спи спокойно, дорогая Зюзюка!
– Слушай, но если зеркало показало эту девочку, может, она тебе сгодится?
– Ничего не сгодится! Это чушь, чужая девочка, у меня просто ничего не получится с ней.
– А ты не ошибаешься?
– Зюзюка никогда не ошибается!
– Ну ты скажешь! Еще как ошибается! Мне вчера этот звонил, Герман! А ты говорила сгинул навсегда. Вчера чужую девочку за свою приняла, да и еще ошибки были, я уж и не упомню все...
– А я поняла, почему стала ошибаться! Ты меня не теми нитками заштопала! Сама виновата! А теперь мне помирать... Знаешь что, ты давай, распусти меня!
– Как распустить? – растерялась я.
– Как старую варежку! А пудреницу продай, она тяжелая, золотая, ты за нее много денег выручишь, тебе деньги-то теперь понадобятся, Роман твой не богатый...
– Ничего, мы вдвоем справимся, а распускать тебя я не стану, ишь чего выдумала, это было бы чем-то вроде убийства... Слушай, Зюзюка, я, кажется, придумала...
– Что ты там еще придумала, умная голова?
– А если маленькая Даша будет носить мою фамилию, Милорадова, тогда как?
– Не знаю, открой зеркальце!
В зеркале я увидела школьный класс, старую училку, которая держит в руках тетрадку с надписью: Дарья Милорадова!
– Да! Да! Так можно! – завопила Зюзюка. – Спасибо, спасибо тебе, Дашутка моя любимая, ты второй раз меня спасаешь, и кто знает, может, я проживу еще долго-долго...
– Зюзюка, это все прекрасно, но как я его уговорю? Это же все-таки дико! Я ж не могу ему о тебе рассказать, правда?
– Да ладно, ты сумеешь, ты из него веревки вить сможешь, ты уж извини, но я же ночью тут, в спальне была... Он теперь для тебя все сделает, да и девочке скажут, что ты ее мама, а она поверит... В нынешние времена Милорадовой быть почетнее, чем какой-то Лосевой. Давай, давай, действуй, ты теперь все сможешь, рыжая бестия!
– Но я ж на самом деле не рыжая.
– Это всего лишь ошибка природы!
Зеленые холмы Калифорнии
Грустная история
Стася
– Добрый вечер, могу я поговорить со Стасей? – раздался в трубке приятный баритон.
– Я вас слушаю.
– Привет, я тебе посылочку привез.
– Из Штатов, что ли?
– Ну да, от твоей мамы.
– Куда приехать?
– Ну вообще-то я и сам могу привезти.
– Супер!
– Говори адрес...
Я сказала.
– Завтра утром завезу. Часов в девять. Устроит?
– Ага.
Лёка с утра умотала на работу, а я решила наплевать на школу. Интересно же, что там опять Мамалыга прислала. Я свою родительницу Мамалыгой зову, звания мамы она не заслуживает.
Он пришел в полдесятого. Красивый – ужас, я аж затрепыхалась. А он на меня так внимательно посмотрел и почему-то ухмыльнулся. Я его сразу возненавидела. Он был взрослый, лет двадцати пяти, наверное, или даже больше и на меня смотрел как на писюху зеленую. Скотина...
– Ты Стася?
– Паспорт предъявить?
– Хочешь сказать, что у тебя уже есть паспорт?
– Мне семнадцать лет, если хотите знать!
– О, совсем старуха! На, старуха, держи!
Он протянул мне довольно большую сумку.
– Спасибо.
– А про мать спросить не хочешь?
– Чего спрашивать, и так все известно.
– Злишься на нее?
– А вам-то что?
– Значит, злишься. Впрочем, я отчасти тебя понимаю.
– На фиг вам меня понимать? И мне на фиг ваше понимание?
– У, какая колючка! Ладно, я пошел.
– Всего наилучшего.
– Бывай здорова, Стася. Ах да, я же хотел спросить: Стася – это Анастасия?
– Нет, Станислава.
– Есть такое имя?
Вот достал!
– Выходит, есть!
– Ладно, извини, пока!
Да, с именами у нас в семье обстоит круто. Бабка – Леокадия, Мамалыга – Ариадна, я – Станислава. Нехило, да? Хотя мне мое имя нравится. Оригинально. Но не глупо. Не Изабелла какая-нибудь или Клеопатра.
В дверь опять позвонили.
– Кто?
– Панна Стася, я забыл тебе еще конверт отдать.
Панна Стася! Меня как что-то стукнуло изнутри, даже живот заболел.
– Вот держи.
– Спасибо. А вас как звать?
– Меня? – почему-то здорово удивился он.
– Ну да, кого же еще!
– Игорь, а что?
– Ничего, просто спросила.
Идиот он, что ли?
– Ну пока, панна Стася.
– А вы что, там живете, в Штатах?
– Живу.
– А... ее откуда знаете? – Я кивнула на сумку.
– Ариадну? Мы с ней в одном бизнесе крутимся. У тебя, кстати, красивая мама.
Я поперхнулась, закашлялась.
А он засмеялся, да так, что у меня опять живот заболел.
– Ладно, я пошел. Там, между прочим, приглашение. – Он показал на конверт.
– Опять? Ей не надоело?
