19 июня 1900
Еще закат
И мирный вечера пожар
Волна морская поглотила.
Тютчев
Свой круг рисуя все ясней,Над морем солнце опускалось,А в море полоса огней,Ему ответных, уменьшалась.
Где чары сумрака и снаУже дышали над востоком,Всходила мертвая лунаКаким-то жаждущим упреком.
На вдоль по тучам, как убор,Сверкали радужные пятна,И в нежно-голубой просторЛился румянец предзакатный.
28 июня 1900
В стенах
«Люблю я линий верность…»
Люблю я линий верность,Люблю в мечтах предел.Меня страшит безмерностьИ чудо божьих дел.
Люблю дома, не скалы.Ах, книги краше роз!— Но милы мне кристаллыИ жало тонких ос.
13 ноября 1898
«Я люблю большие дома…»
Я люблю большие домаИ узкие улицы города, —В дни, когда не настала зима,А осень повеяла холодом.
Пространства люблю площадей,Стенами кругом огражденные, —В час, когда еще нет фонарей,А затеплились звезды смущенные.
Город и камни люблю,Грохот его и шумы певучие, —В миг, когда песню глубоко таю,Но в восторге слышу созвучия.
29 августа 1898
«Когда сижу один и в комнате темно…»
Когда сижу один и в комнате темно,И кто-то за стеной играет долго гаммы, —Вдруг фонари зажгут, и свет, пройдя в окно,Начертит на стене оконные две рамы;И мыслю я тогда, усталый и больной:«Фонарь, безвестный друг! ты близок! ты со мной!»
А после из-за крыш подымется луна,И, вспыхнув, облака уйдут как фимиамы,И светлый луч луны, пройдя стекло окна,Начертит явственней оконные две рамы;О, как я оживлен! дрожа, мечтаю я:«Луна, заветный друг! ты близко! ты — моя!»
22 ноября 1898
«Когда опускается штора…»
Когда опускается штораИ ласковый ламповый светУмиряет усталые взоры, —Мне слышится счастья привет.
Мне не нужно яркого блеска,Красоты и величья небес.Опустись, опустись, занавеска!Весь мир отошел и исчез.
Со мной любимые книги,Мне поет любимый размер.— Да! я знаю, как сладки веригиВ глубине безысходных пещер.
3 октября 1899
«Я провижу гордые тени…»
Я провижу гордые тениГрядущих и гордых веков,Ушедшие в небо ступени,Застывшие громады домов;
Улицы, кишащие людом,Шумные дикой толпой,Жизнь, озаренную чудом,Где каждый миг — роковой;
Всю мощь безмерных желаний,Весь ужас найденных слов, —Среди неподвижных зданий,В теснине мертвых домов.
20 марта 1899
«Жадно тобой наслаждаюсь…»
Жадно тобой наслаждаюсь,Сумрак улиц священный!Тайно тебе поклоняюсь,Будущий царь вселенной!
Ты далёко руки протянешь,В пустыни, ко льдам, на горы;Солнечный свет затуманишь,К полутьме приучишь взоры.
Тайно тебе поклоняюсь,Гряди, могущ и неведом!Пред тобой во прах повергаюсьПусть буду путем к победам.
27 апреля 1899
«Люблю вечерний свет, и первые огни…»
Люблю вечерний свет, и первые огни,И небо бледное, где звезд еще не видно.Как странен взор людей в медлительной тени,Им на меня глядеть не страшно и не стыдно.
И я с людьми как брат, я все прощаю им,Печальным, вдумчивым, идущим в тихой смене,За то, что вместе мы на грани снов скользим,За то, что и они, как я, — причастны тени.
4–5 октября 1899
«Мы к ярким краскам не привыкли…»
Мы к ярким краскам не привыкли,Одежда наша — цвет земли;И робким взором мы поникли,Влачимся медленно в пыли.
Мы дышим комнатною пылью,Живем среди картин и книг,И дорог нашему бессильюОтдельный стих, отдельный миг.
А мне что снится? — дикие крики.А мне что близко? — кровь и война.Мои братья — северные владыки,Мое время — викингов времена.
9 марта 1899
«Зодчество церквей старинных…»
Зодчество церквей старинных,Современный прихотливый свод,Много зданий — высоких, длинных,Улицы неуверенный поворот.
Проходящих теней вереница,Отрывки неугаданных слов,Женские мимолетные лицаИ смутная память шагов.
15 марта 1899
«Вы, снежинки, вейте…»
Вы, снежинки, вейте,Нас лишь пожалейте!Вас, снежинок, много, много,И летите вы от бога.
Где нам с вольными бороться!Вам привольно, вам поется.Захотите, — заметете,Город в цепи закуете…
1899
На даче
Растопленный день вечереет,Бесцветное небо померкло,И призрачный месяц светлееНад редкой сеткой из веток.
Затеплились окна под крышей,В садах освещенные пятна,И, словно летучие мыши,Шныряют кругом самокаты.
Апрель 1899
«Церкви, великие грани…»
Церкви, великие грани,Голос ваш радостно строг!В мире размеренных зданийСмотрите вы на Восток.
Цепью застывших строенийСкованы думы и сны.В городе вы — словно тениТихо встающей весны.
7 марта 1900
«Облеченные в одежды…»
Облеченные в одеждыДлинно-тяжкие, — не мыК красоте откроем вежды,Мы — в темницах серой тьмы.
Грез прибежище и нега,Тело женское! — в мехах,В шерсти, в шарфах, в царстве снегаТы лишь безобразный прах.
Есть живое возрожденье!Краски, розы, нагота!Так, творите вы мгновенье…Кто же вас творит? — Мечта.
19 января 1900
«Улицей сонной и тихой…»
Улицей сонной и тихойВ белом сиянии дняШел он весело, лихо…Девушка — взоры склоня.
Он выдавался нарядом,Хоть был некрасив, невысок;Девушка с задумчивым взглядомРобкий несла узелок.
Двери публичного домаВскрылись в сиянии дня.Он лихо вошел, как знакомый, —Девушка — взоры склоня.
14 марта 1900
«Месяц серпом умирающим…»
Месяц серпом умирающимСмутно висит над деревьями;Тени встают умоляюще,Тянутся ветви виденьями.
Зданья одеты туманами,Линии гаснут мучительно,Люди — как призраки странные,Конки скользят так таинственно.
Мир непонятно-пугающий,Чуждая взорам вселенная!— Месяц, лишь ты, умирающий,Вечно твердишь неизменное.
15 декабря 1897
«Огни «электрических конок»…»
Огни «электрических конок»Браздят потемневший туман,И зов колокольчиков звонок…Пускается в путь караван.
Там, в душную втиснут каюту,Застывший, сроднившийся вдруг(Друзья и враги на минуту!)Прохожих изменчивый круг.
Беседы и облик безмолвный,Ряды сопоставленных лиц…О конки! вы — вольные челныШумящих и строгих столиц.
23 июля 1900
