нейро-какой-то-там области. С Элис его терпение было поистине безгранично, и он находил ее безумно сексуальной. Крайне редко упоминал бывшую жену – она вообще узнала ее имя только спустя два месяца отношений. Они проводили много времени за развлечениями. Взрослыми развлечениями. Денежными развлечениями. Как-то Джефф раздобыл билеты на хитовый бродвейский мюзикл «Книга Мормона». На десятинедельный юбилей знакомства они пили самое дорогое шампанское. Он мог разжиться чумовыми наркотиками – дурью, которую еще даже не признали незаконной. Они катались на лыжах и гидроциклах. Свадьба у них проходила в Италии, на озере Комо, – только они вдвоем и Ханна, которая вместе с миланской парикмахершей Элис выступала в роли подружки невесты. Впервые в жизни Элис была счастлива так, как и полагается быть счастливым людям.
А потом Джефф продал свой пакет акций компании, и все изменилось. На партнеров он жаловался едва ли не с момента знакомства с Элис. Мол, фирма только и представляет собой, что раскрученного производителя гаджетов. Не работа, а нудная рутина. Все это до чертиков ему надоело.
Новую страсть в него вдохнуло знакомство с Сиддхартхой Четти, офигенским профессором Бостонского университета, специализирующимся на нейромышечных протезах. Сид мечтал о создании искусственных конечностей, дающих возможность ощущать по-настоящему. Подобное устремление показалось Элис фантастикой на грани приличий, однако Джефф объяснил, что в действительности нынешние технологии отстоят от реализации его мечты не так уж и далеко. Уже сейчас возможно связывать протез с нейронными и мышечными системами потребителя для выполнения основных физических функций. Следующей задачей являлась передача чувствительности обратно в мозг. Особенно полезным это было бы для искусственных пальцев, поскольку осязание необходимо для определения требуемого усилия при, например, печатании сонета, захвате хрустального бокала или исполнении произведений Баха. Сид замахнулся на создание протеза руки, усовершенствованного до степени ощущения ласкания щеки любимого человека. Для Элис все это звучало прикольно, в особенности та часть, согласно которой Джеффу светило заработать немыслимые суммы. Перспектива стала еще более многообещающей, когда Джефф сообщил ей, что получил от прежней фирмы в качестве отступных около двадцати миллионов.
Первые дни в «Тактилитиксе» были опьяняющими, хотя видеться с мужем Элис стала гораздо реже. Она решила проблему покупкой вибратора – если уж говорить о роботах и невральных путях – и подпиской на привилегированный тариф кабельного телевидения.
Увы, достичь обещанного прорыва оказалось не так-то просто. Копировать телесные невральные пути для движений было гораздо легче, нежели для осязания. Сроки сдачи срывались. Опытные образцы не функционировали. Вкладчики из компании «Бэйн» проявляли беспокойство. На Джеффе начало сказываться напряжение. Он стал раздражительным, все чаще погружался в угрюмые размышления. Романтические жесты с его стороны прекратились. Он перестал делиться с Элис надеждами и мечтами, в то время как срывать на ней досаду проблем у него не вызывало. Секс отошел в область далеких воспоминаний. Джеффовы искания в области искусственного осязания существенно притупили его внимание к вещам реальным. Теперь Элис начала понимать, почему мать Ханны удрала без оглядки.
Она пыталась делать вид, будто все в порядке. Убеждала мужа, что неудача «Тактилитикса» отнюдь не приведет к концу света. У него же все еще остается счет в банке. Он может писать романы, изготавливать мебель на заказ или трубки для подводного плавания. Может заняться всем, чем душа пожелает. Лишь бы хорошо к ней относился. Лишь бы любил ее. Ну или хотя бы иногда трахал ее. Что она отказывалась принимать совершенно, так это игнорирование и такое обращение, будто ее потребность даже в мизере интимности является посягательством на его исследования в лучших традициях безумного ученого. Однако Джефф не слушал. Он буквально помешался. Вариант неудачи даже не рассматривался.
Элис впала в тоску. В сонной глухомани. Окруженная бабами, распределявшими свое время между занятиями на велотренажере и очередями у школы, чтобы забрать детей после окончания занятий. Вот поэтому-то, когда красивый до невозможности и обходительный мужчина с французским акцентом, владевший единственным приличным рестораном на этой стороне Бэк-Бэя, пригласил ее на персональный ужин, она и согласилась, разглядев в этом лучшее средство бегства из вселенной холодных андроидов, в которую ее против воли заточили.
Мучительно тянулся день. Режим изоляции отменили. Джефф, все еще в ярости от вторжения Элис в его берлогу, наконец-то отправился на мотоцикле в «Тактилитикс», огласив на прощание тихую округу оглушительным выхлопом. Ханна прислала из школы сообщение с заверением, что у нее все порядке. Позвонила Селия, но Элис не стала отвечать. Она все еще дулась на подругу. Все-таки с ее стороны было стервозно «включать босса» тем замечанием про мачеху, в особенности прекрасно зная, как Элис старается заботиться о Ханне. Голосовую почту, однако, она послушала.
– Это я. Спасибо за ланч, удался на славу. Ты наверняка в курсе, что изоляцию сняли. Ах, я только хотела спросить… Джек, часом, не у тебя? Если да, пускай мне позвонит. И еще, ты не выяснила, чем дети занимались вчера вечером? Я-то по-прежнему в потемках. Так что, если можешь пролить какой-то свет… Ладно, пока.
Уж извини. Джека у нее нет. Света тоже. От скуки Элис принялась просматривать соцсети. В «Твиттере» прочла об убийстве. Там выложили фотографии дома, где произошло преступление. На Локаст-лейн, всего в паре кварталов отсюда. Личность жертвы только установили. Иден Анджела Перри из Уотертауна. С опубликованного властями снимка смотрело приятное личико с паясничающей улыбкой. Что-то в девушке было знакомое, однако Элис никак не могла понять, что именно. Да кто же она такая? В голове так и вертелось. Не из школы. Женщина открыла страничку Иден Перри в «Фейсбуке». Только для друзей. Элис переключилась на «Инстаграм» – та же история. Да уж, Иден была осторожной девушкой. Вот только, как оказалось, недостаточно осторожной.
Из-за приоткрытого окна донесся шум остановившейся перед домом машины. Решив, что это Джек и Ханна, Элис подошла к окну. Нет, не они: водитель о чем-то расспрашивал соседку, уродливый бостон-терьер которой нетерпеливо тянул поводок. Элис наблюдала за ними с полминуты, пока автомобиль не укатил. Женщина с собакой продолжили прогулку и через несколько секунд скрылись из виду.
В мозгу Элис активизировался инертный невральный путь. Ну конечно! Теперь она вспомнила, где видела Иден Анджелу Перри. Это же та рыжая с большой черной собакой, которая регулярно проходила мимо их дома. Сама беззаботность, она как будто улыбалась каждому встречному.
Мишель
Однажды, в семилетнем возрасте, он случайно оказался на месте взрыва. Маленький Мишель тогда шел из отцовского заведения, оригинального «Папильона», в ресторан дяди, «Ла купол». Путешествие было ему не
