Вы ведь понимаете это, да?
– В чем дело? – взволнованно спросил Мишель. – О чем идет речь?
Не отрывая глаз от парня, женщина чуть покачала головой, призывая его к молчанию.
– Да, – ответил Кристофер, почему-то уже более расслабленно. – Мы зависали.
– Где?
– В доме, где она живет.
– Вы ведь знаете, что с ней произошло, верно?
Парень покачал головой.
– Думаю, все-таки знаете. – Неким образом голос Гейтс прозвучал одновременно успокаивающе и безжалостно.
– Я только проснулся. Увидел минут десять назад.
– Да что такое? – взорвался Мишель. – Что происходит?
Женщина наконец-то удостоила его взгляда.
– Иден Перри была убита сегодня ночью.
Отцовское сердце и вовсе принялось сокрушать грудную клетку. Гейтс снова повернулась к Кристоферу:
– Вы уверены, что ничего не хотите рассказать нам об этом?
Однако тот вдруг лишился дара речи. Парень как будто даже шевельнуть головой был не в состоянии. Детектив встала и подошла к нему. Затем взяла его указательным пальцем за подбородок. Жест казался таким душевным и мягким, что у Мишеля и мысли не возникло протестовать. Женщина подняла голову парню, чтобы он посмотрел ей в глаза.
– Кристофер, что это такое у вас на шее?
Он имела в виду четыре ссадины, смахивавшие на инверсионные следы реактивных истребителей. Прошлой ночью Мишель ранок не заметил. Ему немедленно вспомнилось, что сын не опускал воротник и почему-то не снимал куртку.
– Откуда у вас эти следы?
Кристофер отпрянул и схватился за шею.
– Не знаю. Должно быть, расчесал.
Гейтс кивнула, будто всецело удовлетворившись объяснением. Прокопио тоже поднялся на ноги и объявил:
– Вам придется поехать с нами.
– Вы его арестовываете?
– Никто пока не арестован, – отозвалась Гейтс. – Но ваш сын является важным свидетелем по делу об убийстве. Нам необходимо провести его официальный допрос в участке.
– Так проведите его здесь!
– Мистер Махун, с этого момента мы вынуждены соблюдать определенные процедуры.
– Тогда я поеду с ним.
– Кристофер? Вы этого хотите?
Парень кивнул, явственно пребывая в оцепенении.
– Скажи вслух, – велел ему Мишель.
– Да… Я хочу, чтобы мой отец присутствовал.
– Телефон у вас при себе? – спросил Прокопио.
– Да.
– Можете взять его с собой.
Полицейские потребовали, чтобы Кристофер поехал в их машине. Мишель мог следовать за ними на своей. Он согласился, но только добившись обещания, что никаких вопросов сыну задавать не будут, пока он снова не окажется рядом с ним. Гейтс представлялась порядочной, но вот мужчине Мишель не доверял. Полицейский был исполнен гнева, какового Мишель еще в юности вдоволь навидался на блокпостах и рынках.
Поездка длилась нескончаемо долго. Мысли у него путались. Одно не вязалось с другим. Какая-то девушка по имени Иден. «У нас есть ее телефон». Сын явился домой молчаливым и подавленным. И поздно, очень поздно. Ссадины у него на шее, его старания скрыть их. По прибытии в отделение полиции Мишель припарковался на стоянке для посетителей, в то время как машина с Кристофером проехала за здание. А перед входом толпилась кучка людей. Пресса. Журналисты с подозрением наблюдали за его приближением, и один из них даже поднял камеру.
– Сэр, вы кто? – раздался женский голос, когда Мишель проходил мимо них.
– Никто, – машинально ответил он.
Полицейский за стеклянной перегородкой велел ему подождать. Ресторатор принялся расхаживать туда-сюда, изводимый ужасной мыслью, что полицейские его обманули и сейчас попросту удерживают здесь, тем временем хитростью вынуждая сына давать нужные им показания. Но затем открылась дверь, и на пороге возникла Гейтс с папкой из манильской бумаги. Она пригласила его кивком, и Мишель проследовал за ней в комнатушку без окон, с одиноким столом. Он занял место рядом с сыном. Теперь Кристофер выглядел совершенно потерянным, прямо как в дни после смерти Марьям. Мир изменился, и он никак не мог взять в толк почему.
– К вашему сведению, мы по-прежнему ведем запись, – предупредила Гейтс.
Камера эдакой спящей летучей мышью висела в углу потолка.
– Итак, Кристофер, сейчас мы зачитаем вам кое-что, что вы наверняка неоднократно слышали по телевизору. Однако я прошу отнестись к процедуре с вниманием и в случае возникновения вопросов дать нам знать.
Прокопио выудил из внутреннего кармана своего спортивного пиджака ламинированную карточку и огласил знакомые слова об адвокатах и молчании. Когда он смолк, Кристофер сдавленно произнес, что ему все понятно.
– Таким образом, – продолжила Гейтс, – вы попросили своего отца присутствовать на допросе, но отказались от права на адвоката. Все верно?
– Да.
– Возможно, ему следует вызвать адвоката, – вмешался Мишель.
– Решать вам. Но если кто-то будет представлять ваши интересы, он заменит вас. Обоим вам находиться здесь нельзя.
– Нет, я хочу присутствовать.
– То есть – для внесения окончательной ясности – вы отказываетесь от адвоката?
– Пока да.
Гейтс повернулась к парню:
– Кристофер, почему бы вам не рассказать нам о событиях прошлой ночи? Своими словами. Не торопитесь. И ничего не упускайте. Мы сами решим, что важно, а что нет.
– Мы зависали в доме, где она жила…
– Иден Перри.
– Ага, Иден.
– И «мы» – это…
– Я, Джек и Ханна.
– Можете назвать их полные имена?
– Джек Пэрриш и Ханна Хольт.
– Значит, были только вы четверо.
– Ну да.
– Во сколько вы пришли к ней?
– Где-то в восемь. Еще обещали заглянуть и другие, но больше никого не было. Я пришел туда первым, а потом Джек Пэрриш и Ханна Хольт…
– Теперь вы можете называть их просто Джек и Ханна, – вмешалась Гейтс.
– Понятно. В общем, потом пришли Джек и Ханна, и мы… ну, не знаю, просто тусили. Слушали музыку и болтали.
– Вы пили? Курили травку? Употребляли какие-то другие наркотики?
Кристофер покосился на отца.
– Никто не был упорот или еще что-то, если вы это имеете в виду.
– Все же я не дор конца понимаю, «да» это или «нет».
– Нет.
– Хорошо. Продолжайте.
– Ну, мы потусили, а потом Джек и Ханна ушли.
– Во сколько?
– Около двенадцати.
– Но вы остались?
Парень кивнул.
– По какой причине?
– Чтобы побыть с Иден, – чуть поколебавшись, ответил Кристофер.
– Между вами двумя что-то было? Вы состояли в отношениях?
– Не совсем. Типа того. Не знаю.
– Вам необходимо объяснить это, Кристофер.
– Да ее не поймешь. Что она думает о таких вещах.
– А как насчет вас? Что вы думаете о таких вещах?
– Она мне нравилась.
– Хорошо, продолжайте, – сказала детектив, когда стало ясно, что развивать тему парень не намерен.
– Ну, мы еще немного позависали. А потом я ушел.
– Вы целовались? Занимались сексом?
– Нет.
– Во сколько вы ушли от нее?
– Не знаю… Поздно.
– И сразу же направились домой?
– Да. То есть я, может, погулял еще немного.
– Почему?
Парень уставился в стол.
