кое-как уговорила отца не отправлять за нами еще и роту наблюдателей, потому что, дескать, там это не принято. И вообще, ежедневно о моем состоянии и действиях будет отчитываться сестренка, которой открыто не нравилось, что ее родственница выплясывает на сцене, как какая-то профурсетка. Эрика ведь этого никогда не скрывала.
Ну и руководство института будет незамедлительно информировать об успехах в учебе. А еще мобильный телефон с отслеживанием местоположения всегда «при мне».
На самом же деле в иностранном институте осталась только сестра. С моим телефоном. Моей карточкой. И моим именем. Для иностранцев азиаты все на одно лицо. Потому никто толком и не заметил подмены.
Сама Эрика весело проводила время на мои деньги, иногда сдавая за меня мной же написанные работы и домашние задания. Отчеты об ее собственной учебе должна была контролировать родная мать, отец в это не лез. Он отправил Эрику за границу исключительно в качестве моей надсмотрщицы.
А там за хорошую взятку «сестру» якобы перевели на домашнее обучение, так что ей и присутствовать на парах от своего имени стало необязательно. Ну а мать дала своей роднулечке четкие наставления: главное — удачно выйди замуж, и никакой диплом тебе больше не понадобится. Чем Эрика и занималась, сортируя и оценивая кандидатов.
Повезло еще, что многие тесты и прочие контрольные можно было сдать онлайн, и здесь Рита справлялась сама. Только на экзамены придется прилетать, изобразить сестру и сдать за нее.
Глава 17
— Почему ты не сдала последний тест? — Мужской голос в трубке звучал сухо и сердито. — Ты забыла, о чем мы договаривались?
— Какой тест? — Я всерьез растерялась. Еще и потому, что телефон был не тот. В смысле, он лежал дома. Вот в этой квартире. В странной коробке на рабочем столе возле включенного компьютера.
— Не придуривайся. Ты прекрасно знаешь, что ректорат мне отчитывается о твоих успехах еженедельно! И в отчете черным по белому написано, что ты не изволила пройти вчерашнее тестирование! Может, мне отправить за тобой людей, чтобы вернули обратно? — продолжал рычать мужчина.
— Я просто забыла… — вот ни словом не соврала. И видимо, это было отлично слышно в моем голосе. И усталость, и растерянность, и ненаигранное огорчение. — Устала…
— Пересдача завтра, — все так же сухо, но чуть менее сердито выдал голос из трубки. — Еще раз забудешь — вернешься домой и будешь сидеть под замком. Без денег. Поверь, я найду способ заблокировать тебе доступ к наследству.
И звонок сбросили.
Я поморгала и лихорадочно полезла в список вызовов. Может, мне почудилось?
Увы. Не почудилось. Только что прервавшийся разговор висел на экране рядом с иконкой «Отец».
Я не успела ничего по этому поводу предпринять, потому что телефон снова зазвонил.
— Рита, совсем рехнулась?! — теперь голос был женский. — Я еле успела включить переадресацию! Какого демона ты не отвечала весь день?! Я задолбалась названивать!
— А… была на съемочной площадке. Там попросили отключить телефоны. — Интуиция подсказала, что этому голосу уже можно рассказывать правду. Да и воспоминания медленно начали проступать в голове, словно снимок на черно-белой фотобумаге, которую положили в ванночку с проявителем.
— И что?! Включила бы на вибрацию! Ты разве не понимаешь, что мы прошли буквально по краю?! Почему ты не прислала сделанный тест в деканат?! Ты ведь не только себя, ты и меня, и маму подставляешь! Мы согласились тебе помочь от доброты душевной, но только представь, что со всеми нами будет, если правда откроется. Откроется из-за твоей безалаберности и зацикленности на детских мечтах!
Я отодвинула телефон от уха и посмотрела на экран. Ага. Там значилось «Сестра». Вот так прямо с кавычками и значилось. И я даже поняла, почему так.
Сестра не родная. Вообще. Она дочь моей, в смысле Ритиной, мачехи от первого брака.
И она же, вопреки более чем холодным отношениям в детстве, вместе со своей мамочкой решила помочь Рите после проваленного дебюта и скандала в семье…
Добрые тетеньки, нечего сказать. О том, что готовится катастрофа, они обе прекрасно знали. И ничего не имели против. А вот потом…
А потом отец данного тела окончательно озверел. Чего не ожидали ни сестра, ни мачеха. Первую вместе со мной пинком отправили учиться за границу. Вторую, насколько я поняла, резко ограничили в расходах. Чисто чтоб никому неповадно было восставать против главы семьи. Мне прилетело за дело, им превентивно.
Иначе зачем бы они стали помогать Рите? По доброте душевной? Я не знаю, может, что-то такое там и водилось, но вот прежняя хозяйка тела в это не верила. Союз был вынужденным с обеих сторон.
Все три женщины были недовольны своим положением. Рита хотела в шоу-бизнес, ее сестра Эрика хотела веселой студенческой жизни богатой наследницы, души компании и заводилы, а никак не няньки при младшенькой. А «матушка» просто хотела денег и влияния.
Но нас с Эрикой отправили туда, где даже капиталы отца не кажутся чем-то выдающимся. И привычная для сестрицы компания, в которой она верховодила еще со школы, тоже осталась далеко. На новом же месте оказалось полно других претенденток на лидерство в студенческой общаге высшего уровня.
Короче говоря, чтобы выделиться и там, Эрике тоже были нужны деньги. И их теперь могла дать только я. Потому что Рита была дочерью не только своего отца, но и матери. А ее мать когда-то являлась самой богатой наследницей провинции. Она умерла, оставив все свое состояние мужу и дочери. Точнее, дочери под управлением мужа до совершеннолетия последней.
Рита вступила в права наследования как раз перед дебютом. Поэтому у нее были деньги. Основные капиталы, конечно, все равно контролировал отец. Но парочку счетов мать «припрятала» еще до своей кончины. И доступ к ним ее дочь получила от верных людей практически втайне от господина Яна.
Средства там имелись немалые. Но не было свободы действий.
И вот тут начинается настоящая «миссия невыполнима» в исполнении трех женщин.
Для всех за границу отправились обе дочери семьи Ян. Мачеха кое-как уговорила отца не отправлять за нами еще и роту наблюдателей, потому что, дескать, там это не принято. И вообще, ежедневно о моем состоянии и действиях будет отчитываться сестренка, которой открыто не нравилось, что ее родственница выплясывает на сцене, как какая-то профурсетка. Эрика ведь этого никогда не скрывала.
Ну и руководство института будет незамедлительно информировать об успехах в учебе. А еще
