до обыденности, любовь по расчету доросла до прочной привязанности и общности интересов. Только одна сестра жила богато, спокойно и ни в чем не нуждалась, а другая тяжело работала и экономила гроши на образование детей.
Уф-ф-ф еще раз. Это я отвлеклась. Мне-то что делать в этом цирке меркантильных клоунов?
Для начала, пожалуй, разобраться, чему именно Рита учится в своем жутко элитном и дорогом иностранном университете.
Пока я копалась в материалах, сохраненных на ноутбуке, в голове снова появилась очередная доза воспоминаний.
На меня накатила грусть и детская обида, которые явно принадлежали девочке.
А все потому, что, как и многие бизнесмены того время (да и нынешнего тоже, что греха таить), отец грезил о наследнике мужского пола. Но родилась Рита. Первое разочарование его жизни. Вторые роды у матери закончились плохо, младенец-мальчик родился недоношенным и не выжил. Второе разочарование. После этого — смерть первой жены блистательного господина Яна от болезни и окончательное понимание: дочь для него лишь напоминание о самых больших неудачах в его жизни.
Мачеха тоже не смогла подарить отцу наследника, непонятно почему. Судя по смутным воспоминаниям, она даже несколько раз забеременела, но то ли выкидыш, то ли УЗИ показало очередную дочь и случился селективный аборт. Риту в это не посвящали.
Ну… если отбросить чужие остаточные эмоции, для меня все складывается не так уж и плохо. В том плане, что вряд ли папочка будет рваться к близкому общению, если не давать ему повода. То есть вовремя сдавать зачеты и экзамены, вовремя платить сестре и мачехе. На первое время сойдет.
Хм… хм. Рита все же на редкость упертая девочка. Судя по всему, в папу. Дурак он, что грезил о парне, когда такая девка уже под рукой.
Она поступила учиться не куда-нибудь, а в лучшую на планете Академию кино и телевидения, на факультет… маркетинга и делопроизводства. Или кинопроизводства? Не совсем разобралась пока.
Планировалось, что в будущем Рита станет не «скачущей голожопой куклой», как без обиняков выразился папочка, а крутым специалистом в экономике отрасли, маркетологом, на худой конец — продюсером и влиятельным человеком.
Господину Яну все равно не нравился ее выбор. Но дураком он не был и согласился на компромисс, чтобы не доводить до греха. Рита могла и с моста прыгнуть, оставив в интернете письмо для фанатов и хейтеров. Скандал был бы, у-у-у-у… К мертвым в этой части света прислушиваются гораздо больше, чем к живым.
Короче говоря, обе стороны конфликта с горем пополам договорились.
Рита все равно мечтала о сцене. Поэтому и устроила маскарад. А вот я… а вот я, пожалуй, рада, что не стану айдолом. Дергать кукол за ниточки мне нравится гораздо больше, чем самой «трясти ляжками на публику»! Тоже, кстати, выражение из лексикона Ритиного папочки.
Телефон из коробки у компьютера я забрала. И скрепя сердце решила вернуться в уже знакомую мне элитную квартиру. По воспоминаниям, именно там хранились распечатки материалов, заданий и конспектов. И только там был в наличии хороший принтер, а вдобавок к нему сканер. Ох, все же молодость и безголовость всегда идут рука об руку. Почему телефон и компьютер здесь, а другая аппаратура там? Почему вообще телефон не с собой на виброрежиме, как и орала Эрика? М-да. Будем выправлять.
Выполнив привычную рутину со сменой внешности, через полчаса я распахнула уже знакомую мне дверь и обомлела…
Это что здесь, блин, происходит?!
Глава 19
Странная фигура в неровном свете уличных огней за стеклянной стеной, что высилась прямо посреди просторного холла, оказалась…
кактусом.
Гигантским кактусом. Таким огромным, что до потолка едва ли оставался метр. А потолки тут не хрущевские. То есть метра четыре, а то и пять в нем точно есть. Квартира-то двухъярусная, с антресольным этажом.
Зеленовато-белый пустынный колосс растопырил отростки, словно руки и ноги, явно готовый принять в колючие объятия любого, кто подойдет ближе чем на пару шагов. И таки колючки у него были… внушительные. Сантиметров по десять каждая. Очень красивые, с переходом от салатового к белому, да еще и росли слишком густо, напоминая скорее мех, чем оружие. Обманчивое впечатление.
И только в самой середине чудища, в развилке зверских… ног сидел нежно-лиловый и утонченно-вычурный цветок. Один-единственный.
В основании гигантского мраморного горшка стояла табличка. Красивая, в золотистой окантовке с зубодробительным названием этого растения на латыни и витиеватой припиской с именем аукционного лота — «Колючая леди».
Я еще раз окинула взглядом зеленого монстра, отойдя подальше и четко улавливая его форму. И этот цветок, прямо вот там…
— Ах ты ж… падла, — сказала я шепотом, обходя растение по кругу и встряхивая головой, как после хорошего удара по мозгам. — Сволочь лохматая… Так, да? Ну, погоди…
У меня даже тени сомнения не возникло, чей это подарок.
Другой вопрос, как он вообще умудрился затащить сюда этого монстра?! Он же в дверь не пролезет. Не телепортировал же?
Или пролезет? Если боком… А в лифт как? Или по лестнице?
Мама дорогая, это ж целая операция, на которую надо грохнуть какую-то безумную кучу денег. И все ради того, чтобы что-то мне… доказать? Показать?
Пока я смотрела на это безумие, руки как-то сами по себе потянулись к телефону связи с местным ресепшеном.
— Добрый вечер. Слушаю, госпожа Янг.
— Добрый. У меня в квартире посторонний кактус. Подскажите, пожалуйста, как это растение здесь оказалось?
— Ваш муж сказал, что задержится на работе дольше обычного, поэтому хочет сделать вам сюрприз и подарить то, о чем вы так давно мечтали, госпожа. Он сказал, что не нашел цветка более прекрасного и похожего на вас, — явно читая по бумажке, протараторил портье.
— Какой муж?
— А… ну вы же сами вчера нам его представили!
— Я? — Вот тут и вовсе какая-то несуразица.
— Могу поднять записи с камер, госпожа! Вы, конечно, были слегка пьяны, но, когда проходили через охрану, явно представили молодого человека как вашего мужа.
Хм. Хм… Кажется, да. Начинаю что-то такое припоминать. В ту ночь я была пьяна, и при проходе через ресепшен отключающийся мозг автоматически ассоциировал охрану подъезда с комендантом нашего общежития из института. А та была женщиной старой закалки и никого, кроме родственников, в святая святых женской общаги не пускала. Вот и выдала я бедным охранникам, что с мужем пришла.
Но неужели эта сволочь запомнила? Он ведь был пьян не меньше, чем я. Вот же ж… скотина памятливая.
