ведь даже не может пока сменить меня на другой стафф. Вес в агентстве у него не тот — раз. Другого стаффа под рукой просто нет — два. Со мной, несмотря ни на что, резко стало удобнее жить — три.
— Соответственно этим рангам мы будем исполнять начальный общий танец.
— Это как? Кто в каком ряду стоит?
Фургон-няня с другими конкурсантами от агентства уже укатил, пока мы куковали в кабинете мистера Чена. И добираться до студии предстояло на такси. За свой счет. Мило, правда? Мы же опоздали. По чьей вине — никого не волнует. Спасибо, что не оштрафовали.
— Почти. Вот смотри, есть семь рангов. Первый ранг S — это центровой трейни. Он лучший во всем, будет танцевать с самого начала и буквально открывать все мероприятие своим выходом. — Лео явно попал на свою волну. — Потом идет ранг А — это первая четверка лучших после центрового. Стоят справа и слева от солиста. Дальше ранг В — их восемь, поставят в центр, но за пятеркой лучших. Ранги С и D…
— В целом понятно, — перебила я, чувствуя, что иначе он мне полчаса будет рассказывать про каждый нюанс градации конкурсантов. — Тебе какой присвоят, есть мысли?
— Да ну тебя. От ранга напрямую зависит, сколько эфирного времени дадут конкурсанту. Это очень важно!
— Я не спорю. На какой ранг претендуешь именно ты? — Я вытянула шею, чтобы увидеть въезд на парковку. Где там наше такси? Не разглядела, вздохнула, полезла в сумку и стала не спеша перебирать баночки с витаминами, которые захватила из дома. Ритины запасы, рассчитанные на высочайшие нагрузки при жесткой диете. Дорогие, как трындец. Но без них не будет ни хорошей кожи, ни волос, ни зубов. И я еще вчера выкинула в ближайшую урну все запасы дешевого дерьма, которым «Син-Син» пичкали мальчишку. Заменила их вот этими.
— Ну, на S и A я точно не потяну, — недовольно передернул плечами Лео. — Чтобы сразу оказаться на такой вышине, нужно быть не только талантливым, но и из известного агентства. Что ты там копаешься? Что это?
— За такие козырные места платят? Это витамины. Подставляй ладонь.
— Ага, — кивнул Лео, действительно протягивая мне руку. — Потому самый высокий ранг, что я смогу занять в начале, — это В. И то не факт. Скорее всего, это будет С или D. Боковые.
— Что нужно, чтобы продвинуться выше?
Вопрос не праздный. Рита шла к дебюту самостоятельно, не участвуя в таких конкурсах. У нее была другая стратегия. Она даже по телеку не смотрела подобных передач — у нее времени не было.
— Нужно понравиться не только жюри. — Лео закинул горсть разноцветных капсул в рот и быстро запил все водой из протянутой мной бутылочки. — Фу, соленая… Не бери такую больше! Так вот, надо понравиться аудитории. Но чтобы зацепить зрителей, нужно чтобы эти зрители тебя видели. Только вот… эфирное время дорогое. И его тратят на тех, кто…
— Кто платит. Угу. У нашего агентства денег нет. А если есть — то не про нашу честь.
— Точно. Мне бы продержаться два первых тура. Потом… потом войду в одну из команд. Будет самую капельку полегче. Пойдут трансляции из общаги, с репетиций… там легче примелькаться.
Такси приехало. Разговор прервался сам собой. Оставив больше вопросов, чем ответов.
В машине я скормила Лео еще один стаканчик обезжиренного творожка с отрубями. На этот раз творожок был соевый и со специями вместо подсластителя. Я просто сняла фольгу с пластикового стаканчика, насыпала туда отруби из пакетика, подсолила, добавила самую капельку перца и всяких пахучих травок. И вручила Лео, у которого аж ноздри затрепетали, когда сквозь запах салонного ароматизатора и автомобильного выхлопа пробилось все это, такое аппетитное. Он даже не стал спрашивать про калории — впервые за время нашего знакомства.
— А как оцениваешь свои шансы попасть в дебютную группу? — Я уже заметила, что на сытый желудок этот маленький тощий лев гораздо разговорчивее. И пользовалась случаем.
— Как нулевые. — Лео облизал ложку и вздохнул.
— Совсем в себя не веришь?
— Я же сказал, меня некому продвигать. Даже будь я вундеркиндом с идеальной внешностью и ангельским голосом, видео можно смонтировать так, что зрители заметят только худшие мои стороны. При желании можно даже вычеркнуть кого-то из номера. Потому было бы неплохо продержаться хотя бы четыре тура и показать что-то стоящее. Может, кто из компаний-инвесторов глаз положит или по типажу подойду на какую-нибудь роль.
— Внешностью мы займемся. До идеала тебе совсем немного осталось, — заверила я, окидывая его критическим взглядом Пигмалиона. — И насчет монтажа… хм. Хм. Нам нужны связи среди операторов и монтажеров. Займусь.
— Думаешь, поможет? — недоверчиво прищурился Лео. — Что они могут? Приказы отдают с самого верха.
— А исполняет эти приказы тот, кто внизу. Может, у тебя и будет мало эфирного времени, но, если оператор постарается, причем не выходя за рамки своих обязанностей, каждый кадр выйдет таким, что его запомнят.
— Ну-у-у… — Лео неуверенно почесал пальцем щеку, но тут же отдернул руку от лица, будто его током шибануло. Для айдолов это очень вредная привычка, за такое могут серьезно отругать и даже оштрафовать. Чем больше трогаешь лицо, тем больше на нем всяких прыщей и болячек. А когда на тебя еще и тонну штукатурки накладывают, такие непроизвольные жесты могут вмиг испортить долгую работу визажиста. — Приехали.
— Мм?
— Приехали, говорю. Вылезай. — И Лео с кислой миной полез в приложение на своем телефоне, чтобы расплатиться с таксистом.
Я не стала ловить его за руку и лезть поперек батьки в пекло. Нам еще столько расходов предстоит, что он меня до конца жизни должен будет возить на такси за свой счет. Но говорить об этом вслух не стоит. Потом разберемся, составим отдельный контракт, например… когда он сам дозреет до этой мысли.
В студии мы застали привычный дурдом. Сразу стало не до разговоров, стесняшек и прочих глупостей. Лео понял, что мы успели в последний момент — через три минуты начнется репетиция.
И даже не брыкался, когда я на бегу помогала ему стягивать футболку и расстегивать джинсы. Переодевался прямо в коридоре возле распашной двери, где вчера я воевала с кофейной лужей и господином Рю.
А потом я запустила своего
