– Мой парень сначала хотел отправить меня в Англию, но денег не хватило. Потом стал искать какого-нибудь врача на Мальте, но такого трудно найти – все боятся. В это время мама уже кое-что заподозрила. Раньше я очень любила кроличье рагу, которое она готовит. А тут вдруг как увидела перед собой мясо, так меня затошнило. Мама сразу все поняла. Пришлось признаться. Родители, конечно, устроили скандал. Потом немного успокоились. А когда мама услышала, что я собираюсь сделать аборт, то побледнела, схватилась за сердце, прошептала: «Я умираю» – и закрыла глаза. Тут уж я испугалась за маму. Но она вдруг стала совершенно спокойной и твердо сказала: «Значит так, рожай ребенка, мы будем его воспитывать всей семьей».
А семья у Виолетты немаленькая – пятеро детей, она старшая. Школу ей пришлось бросить. Нанялась уборщицей к богатым соседям. Получает от государства небольшое социальное пособие.
– Со своим другом ты видишься?
– Да, он приходит примерно раз в месяц. Чаще нельзя. Если инспектор из социальной службы узнает, что у ребенка есть отец, меня могут этой помощи лишить.
– Ты рада, что у тебя такая прелестная дочка?
– Рада, конечно, ее все любят. И я ее люблю. Только… хорошо бы это произошло позднее. Я ведь собиралась учиться, хотела стать учителем.
– Жалеешь?
– Жалею.
Глава 6
Свадьба
Торжественное шествие движется к церкви. Его возглавляют трое мужчин. Один несет плетеную корзинку со сдобными булочками. Второй – большое кольцо из теста. Сверху кольцо венчают две печеные фигурки в костюмах новобрачных. У третьего в руках кадильница с ладаном, она распространяет благовоние.
За ними «движется» огромный балдахин, его удерживают четверо крепких мужчин. Под ним жених и невеста, рядом родители, близкие и дальние родственники, друзья. Музыканты играют торжественные гимны. Поэты (так здесь называют любого, умеющего рифмовать строчки) славят будущих новобрачных.
Как это было
Не думайте, что я все это видела своими глазами. Сейчас такое увидишь разве только в самых далеких деревнях. О свадебных обычаях мне рассказывает Гуидо Ланфранко, да так увлекательно, что я легко воспроизвожу эти картинки в своем воображении.
– Подготовка к будущей свадьбе у родителей дочери начиналась задолго до самого события, – говорит антрополог. – С самых ранних лет девочку готовили к тому, что она должна быть хорошей женой, то есть умелой хозяйкой и заботливой матерью. Никаких иных ролей ей, естественно, не отводилось. Все ее помыслы были о том, каков он, ее будущий жених, и когда наконец он появится.
Чтобы это событие было сугубо позитивным и произошло как можно скорее, принимались весьма энергичные меры. Например, девочки шли к статуе своего святого и просили у него с большой надеждой: «Святой Иосиф (Николай, Елена и т. д.)! Пошли мне жениха, и чтоб был богат да пригож». А чтобы не испугать судьбу, то есть не нарушить волю Божью, соблюдались определенные предосторожности: девушка ни в коем случае не должна есть на улице – верная примета, что жениха не будет. Вернувшись с религиозного праздника фесты, она приносила с собой цветы и прятала их под подушкой: жених привидится во сне.
Заговорить с незнакомым мужчиной, а тем более познакомиться с ним девушка, конечно, не могла. Как же холостому парню понять, какая из них повзрослела настолько, что готова стать невестой? А вот это узнать было проще простого. Надо всего лишь взглянуть на окна близлежащих домов. Где с внешней стороны на каменной подставке стоит горшочек с базиликом, там и живет невеста. Правда, эта информация сама по себе мало что значила. Увидеть девушку можно было только на фесте или в храме, куда она приходила с матерью или другой пожилой родственницей. И разумеется, опять никакого общения.
– Но позвольте, – спрашиваю я Гуидо. – Как же они могли что-нибудь узнать друг о друге, когда им не позволялось разговаривать?
– А это за них делала хуггаба, посредница, или, по-вашему, сваха. Она собирала все важные сведения и докладывала родителям с обеих сторон.
– И какие сведения были важны?
– Главное – состоятельность семьи, затем – ее положение в обществе. Какое приданое могут дать за девушкой. Выстроят ли ей родители дом, как это положено.
– А как насчет чувств?
– О, это дело последнее. Надо сказать, что само слово «любовь» в устах женщины, даже взрослой, замужней, считалось не совсем приличным. Девушка выходила замуж не по любви, а по договоренности родителей.
– Ну а как узнать, подходят ли эти двое друг другу, как сейчас бы сказали, совместимы ли их характеры? Или об этом никто не заботился?
– А на то, как известно, есть воля Божья. Богу виднее, кого с кем свести, чтобы они могли прожить всю жизнь вместе.
Я вспоминаю Александра Островского, великого нашего драматурга, и думаю, что между мальтийской брачной церемонией и классической русской очень много общего. Кроме одного различия: на Мальте эти обычаи продержались почти на век дольше.
– Что же, выходит, молодые люди до свадьбы так и не познакомятся друг с другом?
– Обязательно познакомятся. Это произойдет на предсвадебной фесте. Парень подарит девушке колечко верности: на нем буду выбиты две руки, соединенные в знак верности. Иногда еще перед фестой жених пошлет девушке печеную рыбу с кольцом в носу. Это так называемый намек симпатии.
– Ну, теперь-то они уже могут встретиться, поговорить, поцеловаться?
– Поцеловаться до свадьбы?! Такое даже в голову не должно приходить. Молодым людям запрещалось даже видеть друг друга до свадьбы. Потом, правда, запреты слегка ослабли, и видеться они могли, но только в присутствии матери или родственницы.
Дальше начиналась нудная и долгая матримониальная бюрократическая церемония. Составлялись списки приданого – от дома и денег до нижнего белья и башмаков. Списки заверялись нотариусом. Подавались они вместе с заявлением о разрешении на венчание в церкви.
Впрочем, все это было потом. Сперва же для невесты наступал блаженный период прекрасных грез о счастье, которое принесет ей замужество. Это, конечно, если девушка была из обеспеченной семьи. Для сироты период этот был временем больших забот. Откуда взять приданое? Где найти деньги на свадьбу?
– Обездоленным помогали люди богатые, – говорит Гуидо Ланфранко. – Сегодня мы назвали бы их спонсорами. Создавались целые организации, так называемые братства, где координировалась благотворительная работа только в одном направлении – помощь невестам из бедных семейств и сиротам.
Меня впечатляет гуманизм мальтийской традиции: не оставить без внимания слабых и неимущих, дать шанс построить семью тем, у кого мало средств. Кстати, любопытная подробность. В списке кандидаток на получение спонсорской помощи входили не только бесприданницы, но и те девушки, которые не успели вовремя выйти замуж. Иными словами, старые девы тоже не оставались без внимания: их непривлекательность компенсировалась приданым, пожертвованным филантропами.
