Между новым и старым
Корнелия работает в крупном международном центре в Валетте. Родом она с Гозо, второго по величине острова на Мальте. Жители его известны своей особой приверженностью католическим традициям, они даже несколько консервативны. Корнелия каждый день встречается с иностранцами, большей частью европейцами. Некоторые из них проявляют к ней и чисто мужской интерес. Она держится неприступно, но однажды все-таки не устояла перед чарами обаятельного француза.
Роман этот длился ровно столько, сколько француз провел времени на острове: двадцать дней. Когда же он собрался уезжать, Корнелия спросила, скоро ли он планирует свадьбу. Парень страшно удивился и на всякий случай спросил:
– Ты что, беременна? Я, кажется, тщательно предохранялся.
– Нет, я не беременна, но у нас ведь с тобой были близкие отношения.
– Ну и что? – еще раз удивился он. – Я даже и не задумывался о браке.
Затем он уехал, пообещав звонить. Но не сделал этого ни разу. Корнелия рассказывала мне об этом, все еще не остыв от гнева. Как я поняла, среди чувств, которые ее переполняли, преобладала не столько обида, сколько возмущение «совершенно некатолическим поведением».
– Как он мог предложить мне интимную связь, если даже не предполагал жениться?
С тех пор никаких встреч – ни платонических, ни сексуальных – у девушки не было. Объясняет она это так:
– Я буду встречаться только с тем парнем, у которого есть высокие нравственные идеалы. И который меня действительно полюбит.
– А какой это должен быть человек?
– У меня больших запросов нет. Пусть будет только порядочный, добрый, умный, с разнообразными интересами, из хорошей семьи. Ну и, конечно, симпатичный.
Сама Корнелия, скажу сразу, вовсе не красавица. Впрочем, не это главное, важно другое – в ней нет ни капли обаяния. У девушки всегда чуть надменное, презрительное выражение лица. Ей, по-моему, вообще не знакомо чувство юмора. Я думаю, что все это не сильно привлекает, скорее даже отталкивает потенциальных ухажеров. Где же найдется такой идеальный супергерой, о котором она мечтает, и кто ей объяснит, что жизнь – несколько иная субстанция, чем девичьи грезы?
Корнелии двадцать девять лет, ей действительно пора подумать о замужестве. Но у нее уже все повадки «старой девы», и с уст ее слетают типичные сентенции, вроде: «Не вижу вокруг достойных мужчин» и «У всех только одно на уме».
Как я уже сказала, число этих «всех» угрожающе приближается к нулю. В почти тридцать она не подозревает, что идеальных людей нет. Не понимает, что в современном мире не считается зазорным, если двое людей, испытывая друг к другу симпатию, вступают в интимную связь. И, только поняв, что им во всех отношениях хорошо вдвоем, начинают подумывать о совместной жизни надолго, а может быть, и на всю жизнь.
– Ты хочешь полюбить, Корнелия? – спрашиваю я.
– Я хочу замуж. А уж там будет видно, любовь это или нет.
Мне и смешно, и досадно. «Как же ты, милая, собираешься жить с этой кашей в голове? Ты же перепутала причину и следствие», – думаю я. А потом вдруг понимаю: Корнелия просто жертва времени. Она попала в жернова конфликта между традициями и современностью. С одной стороны, она вполне современный человек – окончила университет, работает в престижной организации, считается хорошим специалистом. С другой – у нее та же ментальность, что и у ее восьмидесятишестилетней бабушки. И мне становится жаль бедную девочку.
Мать-подросток
С Виолеттой мы познакомились на пляже. Сначала я обратила внимание на ее очаровательную двухлетнюю дочку. Она еще плохо говорила, но отлично произносила слово «папа». С этим восклицанием – полувопросительным по интонации – она бросалась к каждому молодому мужчине, который проходил рядом. Так что я в конце концов спросила ее маму:
– Она что, не узнает своего отца?
– Да, она редко его видит.
– Ваш муж бывает в длительных командировках?
– У меня нет мужа.
Так мы познакомились. Я разглядела Виолетту поближе – и увидела, что это совсем юная девочка, подросток. Она заметила мое внимание и сказала:
– Мне сейчас восемнадцать лет, а тогда было пятнадцать.
Это началось здесь же, на пляже. Она познакомилась со своей ровесницей, шведкой, приехавшей на отдых. У девушки был друг-мальтиец, она жила с ним два месяца. А когда уехала, подружкин бойфренд предложил Виолетте занять ее место.
– Он мне давно нравился. Но я не хотела с ним близких отношений. Мой отказ его обидел, он сказал: «Ты не умеешь любить. Вот твоя подруга-шведка, тоже твоего возраста, с первого дня согласилась. И кстати, невинной девочкой она не была, у нее до меня было еще двое мужчин».
«Так-то Швеция, а мы с тобой мальтийцы».
«Но мы с тобой современные мальтийцы. Ты слышала, что Мальта вступила в Европейский союз? Значит, мы с тобой европейцы, а не жители какой-нибудь банановой республики».
Виолетта стояла на своем:
«Но мои родители меня не поймут».
Он возмутился:
«Ты что, глупая?! Кто же о таком рассказывает родителям? Мы будем встречаться у меня дома, пока мои родители на работе».
Девушка выдвинула последний аргумент:
«Но мне еще рано иметь детей, надо хотя бы закончить школу».
Парень очень уверенно сказал:
«Детей у нас не будет. Я об этом позабочусь».
– Я ему поверила, – грустно вспоминает Виолетта, – подумала, что он же взрослый человек, на три года старше меня. Наверное, знает, что делает.
На всякий случай она все-таки пошла в аптеку и попросила «дать что-нибудь, чтобы… это… ну». Молодая аптекарша все поняла и протянула ей пачку презервативов.
Дело, однако, оказалось сложнее, чем ей представлялось.
– Я никак не могла показать ему эту пачку, подумала: «Он же может засомневаться, что раньше у меня ни с кем не было таких отношений». Я стеснялась даже сказать «секс»: никогда раньше этого слова не произносила.
И все-таки девушка отважилась. Положила на тумбочку рядом с диваном пакетик. Реакция парня была неожиданной: «А ты, оказывается, расчетливая? Я-то думал, что ты меня любишь».
– Я застыдилась. Мы больше к этой теме не возвращались.
Однажды друг спросил, все ли у нее в порядке. Виолетта призналась, что у нее задержка уже два месяца.
– Что-о-о? – Он вскочил с дивана как ужаленный, потом закричал: – Завтра же с утра иди к врачу!
Когда беременность подтвердилась, Виолеттин друг сказал, что у него есть немного денег и он их готов дать на аборт. Будь это в другой стране, ситуация быстро бы разрешилась, но на Мальте аборт запрещен законом.
– Мой парень сначала хотел отправить меня в Англию, но денег не хватило. Потом стал искать какого-нибудь врача на Мальте, но такого трудно найти – все боятся. В это время мама уже кое-что заподозрила. Раньше я очень любила кроличье рагу, которое она готовит. А тут вдруг как увидела перед собой мясо, так меня затошнило. Мама сразу все поняла. Пришлось признаться. Родители, конечно, устроили скандал. Потом немного успокоились. А когда мама услышала, что я собираюсь сделать аборт, то побледнела, схватилась за сердце, прошептала: «Я умираю» – и закрыла глаза. Тут уж я испугалась за маму. Но она вдруг стала совершенно спокойной и твердо сказала: «Значит так, рожай ребенка, мы будем его воспитывать всей семьей».
